зря?) состоявшейся беседы в голове я держала только ответные рубцовские слова: «Да я богаче вас всех…»
Что я знаю о Рубцове? Он и вправду был богаче всех. Богаче тех, кто «по-дружески», бесславно присаживался с ним на берега славных русских рек, кто принципиально корил и корит его, гения, за бытовую неустроенность (попробуй совмести!), с коей и был, по их мнению, связан трагический конец недолгой и нескладной жизни поэта.
Что еще я знаю о Рубцове? Он любил мечтать. Вспомним «Белый пароход» Чингиза Айтматова. Маленький Нургазы… Он ждал белый пароход, на котором приплывет его отец. Он ждал белый пароход, чтобы узнать, что такое счастье. Что такое горе – это для киргизского первоклассника, жившего в ауле, уже не было неизвестным предметом, он успел вызубрить его наизусть. Вот и Коля Рубцов, с самых малых лет разобиженный судьбой, тем не менее научился главному – мечтать. Мечтать и не жаловаться на судьбу.
Только я под березками,
Весь в копейках-листках,
Остаюсь и не жалуюсь,
Что судьбина горька.
Мечтать завсегда было детской привычкой, мальчишеской особенно. Рубцов по складу своей души «до конца, до тихого креста» оставался ребенком. Судьба думала, что отняла у него детство, выходит, наоборот, – подарила навеки.
Что такое мечта?
Сказано: «Мыслю, следовательно существую». Нет. Надо не так. «Мечтаю, следовательно существую». Все остальное (кроме мечтания) – роботоподобное, безликое, бездушное существование, претендующее при этом на самое что ни на есть место под солнцем.
Мечтание – это ведь не просто бесплодные или даже греховные фантазии. Это спасение, спасение себя и окружающих от всепоглощающего зла, страха, тоски, обыденности и посредственности.
Мечта – это параллельная вселенная. Творчество – это тоже параллельная вселенная. И выжить можно только в них. Выжить, даже умерев…
Мечта – это лекарство. Как древесная смола. Рубанули по твоему стволу – а ты сразу… Ах, не тебя рубанули, а ты рубанул?.. Хм, тогда понятно…
Мечта не разрушительна, она созидательна. Всегда.
Мечта – это белый пароход.
Закрываю глаза. Тоже хочу увидеть белый пароход. Не хочу, как у Цветаевой, «в бедламе нелюдей», «с волками площадей». Не хочу, не хочу с вами в тесном автобусе. Уж лучше пешком… Хотя нам с вами при любом раскладе – не по пути…
Мечтать завсегда было зазорно. Не дело это вообще, и уж точно не мужское – в части.
Рубцов не боялся мечтать. Иногда даже не боялся делиться мечтами, в том числе с тем, с кем земляной ком – и тот поделить жалко…
Помните? Мечта – это белый пароход. А на пароходе том огоньки. Огоньки надежды. «Ступить на трап!» – оголтело заявляют прагматики века. Ступить на трап? Ступить ногами, табуном ног? Да это значит убить мечту, погасить ее огоньки. Сесть на пароход раз, чтобы пропасть навсегда. Слыхали выражение: «растоптать мечту»?..
Лелей мечту – сестру надежды.
Гляди и в полночь, и в восход,
Тогда к тебе на побережье
Причалит белый пароход…
Что имел в своей жизни Рубцов? То, что по закону подлости имеют все гениальные люди, да к тому же умудрившиеся быть порядочными: ничего. Ни дома, ни стойкой семьи, ни постоянной работы, ни почета-уважения. Ни уверенности в себе. Нет, он, конечно, знал, что был прав, что писал правильно, говорил правильно, думал правильно. И мечтал правильно…
А мечтать тоже надо уметь.
Не умеешь мечтать? Тогда берегись: засосет тебя омут – мещанское болото, да не отпустит. Омут этот глыбкий, зыбкий. Стихи и песни в нем не звучат, молитв не слышно. Булькает душа-несуразница, вредные газы на поверхность раз от раза выпускает. Да продает пузыри того газа, да подороже…
Что я знаю о Рубцове? Он умел мечтать. И белый пароход к нему подходил, и Рубцов всходил на него, много раз, в своих мыслях, в своих мечтах, в своих стихах.
А тех, кто так его и не понял, тех, кто не умеет мечтать, следует укорить рубцовскими строчками:
Тобою – ах, море, море! —
Я взвинчен до самых жил,
Но, видно, себе на горе
Так долго тебе служил…
Служил. Служил – морю? Не только. Главное – он служил Поэзии. На свое горе, на наше счастье.
Как опасно все-таки человеческое неразумение… Кажется, Гейне сказал: «Мир раскололся, и трещина прошла по сердцу поэта». 19 января 1971 года раскололось сердце поэта Николая Рубцова. Но, оказывается, это был не последний раскол…
Хотя был такой человек, который понимал Рубцова. Безусловно понимал, то есть без условий, слов и условностей. Это был Пётр Петрович Кузин. Светлая память тебе, дядя Петя!..
Да, для меня и моей семьи он просто – дядя Петя.
Формально Пётр Петрович и Николай Михайлович (тогдашние Петя и Коля) были не друзьями, а скорее хорошими приятелями. Жили в одном доме в бывшей усадьбе Приютино, что под Петербургом (в то время – под Ленинградом) (причем оба жили у родственников), были в одной компании. И знали-то друг друга меньше года. В 1956 году дядя Петя ушел в армию, «не дождавшись» возвращения Рубцова в Приютино. Поведала эту историю ныне здравствующая жена дяди Пети, наша дорогая Сталина Васильевна Кузина (в девичестве – Корзина).
Приютино… Что это за место? Обратимся к помощи классика.
Есть дача за Невой,
Верст двадцать от столицы,
У Выборгской границы,
Близ Парголы крутой
(…)
Но мы забудем шум
И суеты столицы,
Изладим колесницы,
Ударим по коням
И пустимся стрелою
В Приютино с тобою.
Согласны? – По рукам!
К. Н. Батюшков, Послание к А. И. Тургеневу
И вновь: светлая память мечтателям – Айтматову, Рубцову, Кузину и другим…
Ольга Ивановна Григорьева
Дядя Петя – друг Рубцова
Петру Петровичу Кузину,
29.06.1938- 11.08.2006
Дядя Петя – друг Рубцова,
Иркин папа, сын Петров.
Не найти простого слова —
Просто не хватает слов.
Из Приютинского дома
В мир распахнута дорога.
Нет, не шапочно знакомы.
Друг Рубцова – это много.
Ты не шел на компромиссы
С подлостью, враньем парадным,
Был всегда душою чистым.
Друг Рубцова – это правда.
Никогда не
