нас во двор.
Полковник Волконский встретил меня лично, в халате и туфлях, с трубкой в зубах:
— А, Егор Андреевич! Рад, что вы нашли время! Проклятая рессора совсем житья не даёт. Каждая кочка в спину отдаётся!
Он провёл меня к сараю, где стояла его карета — добротная, но видавшая виды. Я присел на корточки и внимательно осмотрел рессору — систему изогнутых металлических полос, которые должны были смягчать удары при езде.
Проблема обнаружилась быстро. Металлические листы рессоры были неправильно закалены — слишком твёрдые, хрупкие, без должной упругости. К тому же между листами не было смазки, и они тёрлись друг о друга, создавая дополнительное сопротивление.
— Вот ваша проблема, — сказал я, указывая на рессору. — Металл закалён неправильно. Он должен быть упругим, пружинить, а у вас он твёрдый как камень. От каждого удара энергия передаётся прямо в кузов, вместо того чтобы поглощаться рессорой.
— И что делать? — нахмурился полковник.
— Нужно либо заменить рессору на новую, правильно изготовленную, либо эту — нагреть и медленно остудить, чтобы металл стал мягче. Плюс между листами нужно проложить смазку — сало или воск. Это уменьшит трение.
Полковник хлопнул себя по лбу:
— Господи, как всё просто! А мастера мне голову морочили, говорили, что ничего не поделаешь, что так и должно быть!
— Мастера либо некомпетентные, либо не хотели возиться, — пожал я плечами. — Работа несложная, но требует внимания и знания дела.
— А вы можете сделать? — с надеждой спросил Волконский.
— Я — нет, у меня нет времени, — покачал я головой. — Но могу дать точные инструкции хорошему кузнецу. У меня есть знакомый мастер в городе — Савелий Кузьмич. Если хотите, могу договориться, чтобы он взялся за дело.
— Буду очень благодарен! — обрадовался полковник. — А сколько это будет стоить?
— Рублей двадцать, не больше, — прикинул я. — Работа на день-два, материалы недорогие.
— Отлично! — Волконский протянул мне руку. — Договаривайтесь с вашим мастером, а я плачу. И ещё — позвольте отблагодарить вас за консультацию.
Он достал кошелёк и протянул мне несколько золотых монет:
— Пять червонцев. За то, что нашли время и быстро разобрались в проблеме.
Я хотел было отказаться, но полковник настаивал:
— Берите, берите! Вы мне такую услугу оказали! А то я уже думал новую карету заказывать, а это сотни рублей стоит. А тут — всего двадцать на ремонт!
Я принял деньги, понимая, что отказ может обидеть:
— Благодарю, полковник. Сегодня же зайду к Савелию Кузьмичу и договорюсь.
— Вот и чудесно! — Волконский хлопнул меня по плечу. — И ещё — у меня много знакомых офицеров. Если позволите, я буду рекомендовать вас, когда у кого-то возникнут технические проблемы.
— Буду признателен, — кивнул я.
Мы попрощались, и я вернулся на постоялый двор в приподнятом настроении. Пять червонцев за полчаса работы — неплохой заработок. К тому же, рекомендации военных могли открыть новые возможности.
Но едва я вошёл в трактир, как Семён Петрович махнул мне рукой:
— Егор Андреевич, там ещё вас кто-то ждёт! Говорит, что по личному делу.
Я подавил вздох. Похоже, этот день будет долгим.
— Егор Андреевич, простите, что отнимаю время… Меня зовут Николай Фёдоров, я учитель в местной школе. Я слышал, что вы делаете удивительные механизмы и обучаете мастеров. Не могли бы вы… то есть, я хотел спросить…
Он замялся, явно стесняясь.
— Говорите, — подбодрил я. — Что вас интересует?
— Видите ли, я очень интересуюсь механикой и математикой. Читал книги, изучал чертежи. Но в городе нет никого, кто мог бы научить меня практическим вещам. А вы… вы, как говорят, создаёте такие удивительные вещи! Не могли бы вы взять меня в ученики? Я готов работать бесплатно, только бы учиться!
Его глаза горели таким энтузиазмом, что я невольно проникся симпатией к этому молодому человеку.
— Сколько вам лет? — спросил я.
— Двадцать три, — ответил он.
— И вы учитель?
— Да, преподаю арифметику и чтение в приходской школе. Но это не моё призвание. Я хочу создавать механизмы, улучшать жизнь людей с помощью технических новшеств!
Я задумался. С одной стороны, у меня и так было достаточно дел. С другой — толковые помощники всегда нужны, особенно те, кто горит желанием учиться.
— Хорошо, — решил я. — Весной приезжайте в Уваровку. Это деревня в сорока верстах от Тулы, спросите имение Воронцова — все знают. Посмотрим, что вы умеете, и решим, можно ли вас обучать.
Глаза Николая засветились от счастья:
— Спасибо! Огромное спасибо! Я не подведу вас, обещаю! Буду усердно учиться!
Он схватил мою руку и принялся трясти её с такой силой, что я едва вырвался. Молодой учитель выбежал из трактира, буквально сияя от радости.
Семён Петрович, наблюдавший за сценой, усмехнулся:
— Вот уж кто счастлив! Вы, Егор Андреевич, сделали доброе дело.
— Посмотрим, — сказал я. — Может, из него толк выйдет.
Я поднялся к себе в комнату, где Машка сидела у окна с вышивкой:
— Ну что, много было посетителей?
— Хватает, — устало ответил я, плюхаясь в кресло.
Машенька отложила вышивку:
— И что ты решил?
— По поводу Третьякова нужно посоветоваться с Игорем Савельевичем и твоим отцом. Предложение хорошее, но решать такие вопросы в одиночку нельзя. Барону ответил, что приеду весной. Купца Беляева послал подальше — его управляющий вёл себя по-хамски. Полковнику помог разобраться с рессорой за что получил пять червонцев. А учителя пригласил приехать в Уваровку учиться.
— Учиться? — удивилась Машенька. — Зачем?
— Толковые помощники нужны, — пояснил я. — Петька, Илья, Семён — молодцы, но им нужны подмастерья. А этот Николай горит желанием учиться. Может, из него мастер выйдет.
Машенька кивнула, принимая мои доводы. Она вернулась к вышивке, а я сел изучать бумаги, оставленные Третьяковым. Расчёты были составлены грамотно, цифры честные. Партнёрство действительно могло быть выгодным.
В дверь снова постучали. Я открыл — на пороге стоял посыльный:
— Егор Андреевич, вам письмо от господина Ивана Дмитриевича.
Я принял письмо и распечатал его. Иван Дмитриевич писал, что вечером хотел бы встретиться и передать ещё кое-какие бумаги.
Я вздохнул. Так и знал, что Румянцев не отстанет. Придётся как-то дипломатично отвечать, не обещая ничего конкретного.
Остаток дня прошёл относительно спокойно. Я сходил к Савелию Кузьмичу, договорился о
