начали собирать.
Накануне вечером отряд встал на ночёвку рядом с Алтарём, который стоял на каменистом уступе. Неподалёку имелась маленькая роща, и даже бил родничок. Отгородив уступ фургонами, мы спокойно провели ночь.
Утром спокойно завтракали, готовились отправляться, и тут…
Первым из кустов вылетел Русый, который до завтрака крутился по лагерю, а потом куда-то учесал. Он рванул к нашим фургонам, тревожно подвывая на ходу. И тут уже Хромая вскочила и начала рычать, нервно оглядываясь и оттесняя Пилигрима за спину.
А следом из тех же кустов с криками вылетели четыре бойца. И у двоих «крикунов» были очень знакомые лица. Те самые, которые не так давно получали по шапке за ночную историю. Видимо, дураков опыт ничему не учит. Зато их жизнь всегда полна радости новых открытий.
— Они когда слинять-то успели⁈ — расстроенно рявкнул я, хватаясь за винтовку. — Кто их командир⁈ Васян, ты?
— Я им сказал в лагере сидеть! — перемежая ответ ругательствами, откликнулся десятник этих придурков. — Не знал, что они ушли…
Парни бежали так, что сомнений не было: нарвались. На очень крупные и, похоже, зубастые неприятности. Ещё бы узнать, сколько придурков изначально с ними ушло…
Правда, через пару секунд мне стало не до цифр. Прямо в тот момент, когда кусты колыхнулись, выпуская на оперативный простор нового персонажа. И тут же все разговоры смолкли. Потому что, когда на тебя ломится серая туша размером со слона… Ещё и покрытая чешуйками и перьями… И низко рычит, распахивая полную зубов пасть…
В общем, как-то сразу не до обсуждений. Зато появляется острое желание куда-нибудь забиться и не отсвечивать.
Увы, в нашем случае бегство было невозможным. Сбежим — лишимся багов, а значит, и транспорта. Поэтому я закричал, призывая людей к оружию, а десятники спешно погнали бойцов, выстраивая в линию.
Не успели… Зверь, похожий на огромного броненосца или даже чешуйчатого медведя, с рёвом догнал четырёх беглецов. А затем молниеносно сбил одного лапой на землю, вцепившись в орущую дурным голосом голову.
И мигом отделил её от тела.
А я только и успел, что вскинуть оружие и рявкнуть:
— Винтовки, огонь!
Больше всего я боялся, что у зверюги обнаружится какая-нибудь особенность, способная поспорить с огнестрельным оружием и его мощью… Но обошлось. От множественных попаданий зверь дёрнулся, обвёл нас обиженным взглядом… А потом взревел, истекая коричневой кровью — и завалился на бок, явно собираясь сдохнуть.
Спустя десять минут, когда мы убедились, что других охотников за человечиной рядом нет, пришло время сурового товарищеского суда. Мы с Пилигримом, а также два десятника, чьи бойцы отличились этим утром — Васян и Облом — допрашивали трёх выживших.
Картина выходила настолько идиотской, что поначалу в неё даже не верилось. Оказывается, вчера, когда мы разбивали лагерь, один из бойцов заметил то ли овраг, что ли ущелье. Что-то там блеснуло в лучах заходящего солнца, и ему очень захотелось узнать, что именно.
Любопытно ему, видите ли, было…
Подговорив ещё пятерых человек утром незаметно сходить к оврагу, он успокоился и уснул. А утром отправился навстречу новому и неизведанному. На беду этих придурков, в овраге имелся свой хозяин. Он, конечно, мирно провёл ночь в относительной близости от нас… Но вот наглое вторжение на свою территорию не оценил. И сходу напал на незваных туристов.
— А вы, значит, решили, что можете от него сбежать? — хмуро спросил Пилигрим.
— Ну мы… — стоящая перед нами троица неуверенно переглянулась.
— Ну, Димон крикнул: «Бежим!», мы и побежали… — наконец, ответил один из них.
— Да я как-то… — смутился второй парень. — Просто он же здоровый был!
— Идиот! — припечатал я, мрачно глядя на Димона. — Ты просто идиот!
Все замолчали. Провинившиеся бойцы стояли, опустив головы. А я думал, что делать в этой отвратно пахнущей ситуации…
Ну а спустя пару минут решение пришло само собой.
— Вы мало того, что нарушили приказ… Причём вот ты, Димон, сделал это уже второй раз!.. — произнёс я, потянувшись к револьверу. — Так ты ещё и предложил идиотское решение! Самое идиотское из всех возможных! Знаешь, почему?
— Почему? — спросил тот, нервно сглатывая и следя за моей рукой.
— Если бы этот зверь сожрал вас, придурков пустоголовых, на этом бы он и успокоился! — пояснил я. — Наш отряд это бы не затронуло. А вот если бы он прорвался в лагерь, мы могли лишиться не только бойцов, но и багов! А это уже не лезет ни в какие ворота!..
Я осторожно вытряхнул четыре патрона из барабана, оставив два. Вернул барабан на место и крутанул его, протянув бойцу.
— Тебя бы стоило пристрелить прямо сейчас. Но мы доверимся судьбе. Будь добр, поднеси револьвер себе к дурной башке. И нажми на спусковой крючок.
Димон молча взял револьвер. Тяжело вздохнул, поднёс его к виску, закрыл глаза и выполнил мой приказ. Но судьба была к нему благосклонна: курок лишь сухо щёлкнул вхолостую. Парень с облегчением протянул револьвер обратно мне.
А я с огромным разочарованием его забрал.
— Везунчик! — заключил я. — Но я за тобой слежу! И если ещё раз учудишь что-то подобное — выстрелю уже я. И патронов в барабане будет ровно шесть. Так что на везение можешь не рассчитывать! А пока ваши десятки отправятся к тому оврагу, найдут тела погибших и притащат в лагерь всё их снаряжение. И да, этой ночью дежурить именно вашим десяткам!
Я повернулся к Облому и Васяну, которые оба стояли мрачные и злые после моего решения. И, подумав секунду, доверительно им сообщил:
— Если при этом трое каких-нибудь бойцов поскользнутся… И, скажем, упадут лицом на твёрдые поверхности, я пойму, честное слово!..
Глава 8
Чрезвычайно спокойная
Дневник Листова И. А.
Четыреста шестьдесят четвёртый день. Взгляд в неизвестность.
Всё-таки горы
