сплющены огромной ногой… А впереди наконец-то появилось пространство для манёвров.
Наши возницы пустили багов прочь и вбок от прохода, стараясь быстрее убраться с пути нового идущего с востока гиганта. А потом мы ехали всё выше и выше, пока не нашли удобное место для лагеря.
И дальше ехать в этот день смысла не было. Нам предстояло снова подлатать наш транспорт, разведать путь и сделать побольше запасов в дорогу.
И глубокая промоина в форме большой капли, оставленная талыми водами с ледников, нам подошла идеально.
В её дальнем конце на землю падал маленький водопад, весёлым ручьём устремляясь вниз, к системе долин. Дальние стены были отвесными — а значит, неудобными для атаки хищников. Ну а узкая горловина этой чаши легко перекрывалась фургонами.
На сей раз лагерь мы разбивали тщательно, готовясь к холодной ночи. А что она будет холодной, ни у кого не вызывало сомнений. С востока ветер приносил «приветы» от горных ледников и высотных воздушных потоков.
Как высоко мы забрались? Мы не знали, а СИПИН не спешил лишать нас радости новых открытый. По моим прикидкам, нам удалось преодолеть за день километров тридцать. А значит, даже при самых грустных раскладах, четверть пути по незнакомым землям была пройдена!..
Оставалось всего-ничего — горы преодолеть. И ведь перед нами были ещё не самые большие вершины…
Глава 9
Чрезвычайно горная
Дневник Листова И. А.
Четыреста семьдесят первый день. Подготовка к переходу.
Готовиться мы начали сразу, как проснулись на утро. Пилигрим снова взял с собой десяток и увёл вперёд — в горы.
Нет, они не собирались преодолевать перевал на своих двоих. Хотели только подняться повыше, подобраться поближе и посмотреть, что там и как. Никто не ожидал, что вернутся они только через день, вечером…
Я всё думал и гадал, из-за какой глупости мы потеряем первых людей. Но все мои варианты оказались неверны. Первых трёх человек забрали трижды проклятые горы.
И в этом был определённый символизм, если честно.
— Давай, рассказывай… — предложил я Пилигриму, который ждал, когда подтянутся все заинтересованные в рассказе. — Кто не успел, тот сам виноват…
— Точно, а то сидим почём зря… — согласился отец Фёдор.
— Ну… Что могу сказать? — Пилигрим усмехнулся. — Нам повезло! Перевал можно преодолеть!
— Вот это новость!.. — иронично присвистнул кто-то из десятников.
— Вы думаете, я шучу, что ли? — резко вскинулся Грим. — Вообще-то это реально хорошая новость! Ещё на километр-два выше, и можно разворачиваться и идти назад! И уж поверьте человеку, который брал восьмитысячник — я знаю, о чём говорю!..
— Ты брал восьмитысячник? — удивился я. — Вроде ты не альпинист…
— В рамках специальной подготовки… Гоняли по высотам… — чуть успокоившись, пояснил Пилигрим. — Но восхождение на Шишабангму я запомнил лучше всего. Поверь, ни с чем не сравнимые ощущения, когда кислорода не хватает на высоте! Слабость, постоянная одышка… Острое желание приложиться к кислородному баллону… Так вот, хорошая новость в том, что нам это грозит в заметно ослабленном варианте.
— Эт чо за перевал, нахрен, такой⁈ — возмутился Мелкий, который вытаращил глаза ещё на списке «ощущений».
— Думаю, что ближе к шести тысячам метров… — Пилигрим улыбнулся. — Вполне терпимо, хоть и трудно.
— Ну ладно… Наверно… — кивнул я.
— Нет, это была хорошая новость! Первая, она же и предпоследняя, — Грим покачал головой. — Все остальные новости — полное дерьмо! Начну с самой неприятной: перевал узкий. Это вот там, между двумя большими вершинами! Отсюда не видно, потому что он к нам, как бы, слегка боком находится. Но до него совсем недалеко. И ширина там, конечно, побольше, чем в пройденном нами ущелье, но всего метров на пятьдесят. Так что пространства для манёвра будет мало.
— Ты же сказал, есть ещё одна хорошая новость… — нахмурился отец Фёдор.
— Батюшка! Всему своё время! — успокоил его Пилигрим. — Вторая плохая новость заключается в том, что перевал находится за границей снегов. Кто не знает, что это такое — поднимайте руки! Ага… Граница снегов — это условная черта, за которой накопление твёрдых осадков преобладает над их таянием и испарением. А если короче и проще, то переть нам придётся по снегу. Теперь поднимите руки, кто устал от снега зимой?
Пилигрим это так уверенно спросил, что я, и сам от себя не ожидая, вытянул руку вверх. И да, таких, как я, оказалось предостаточно.
— Вот вам будет хуже всех! — припечатал Пилигрим. — Ещё одна плохая новость в том, что мы с подветренной стороны перевала. И снега на этой стороне наметает всегда больше. И…
После его слов по рядам собравшихся прокатился ропот возмущения. И я не мог их за него осуждать. Потому что сам не очень хотел топтать снег посреди весны. А если снега на нашей стороне больше — значит, идти нам предстоит через сугробы. Но Пилигрим поднял руку, успокаивая возмущённых, а потом снова заговорил.
— И вторая хорошая новость заключается в том, что… — выдержав театральную паузу, Грим всё-таки соизволил продолжить: — … В том, что снег утоптан! Во всяком случае, по краям прохода.
— Там, где ноги гигантских форм жизни! — догадался я.
— Именно! — согласился Пилигрим. — Именно там… И, конечно же, такое везение компенсируется риском. Возможно, мы встретим большую черепаху, и придётся нам нырять в сугроб. И, сидя там, молиться, чтоб зверюге не взбрело в голову сойти с проторенного пути. Так что… Вторую хорошую новость предлагаю считать условно хорошей!
— Ладно, с этим понятно… — кивнул я.
— Да ни черта тебе, Вано, непонятно! — отмахнулся Грим. — Там снега даже на утоптанной колее, как этой зимой под Алтарным!.. Нам придётся пробиваться через эти заносы! А если навстречу покажется гигантская форма жизни, то ещё и нырять в пятиметровый сугроб!..
Он
