По ушам ударил пронзительный визг шин. БМВ изо всех сил старалась затормозить и все-таки не успевала. От удара девушку подкинуло вверх, и она приземлилась на лобовое стекло. Номер с тремя двойками отлетел в сторону.
Из общего вороха Митяй выдернул нить водителя. Одним страхом тот не отделается. Юноша превратил шнур в уродливый комок. Суд, отнюдь не условный срок, прогрессирующая болезнь. И тьма. Он щедро поделился ею с водителем.
И чем больше Митяй подхватывал нитей, чем больше рвал, завязывал узлы, спутывал, тем легче ему становилось. Пусть не намного, и все же…
– Наигрался?
Отчего-то сразу Митяй догадался, что обращаются к нему. Выпустив из рук очередную судьбу, он медленно разогнулся и обернулся. За спиной стоял мужчина в сером костюме и снисходительно улыбался. Рыжие волосы на солнце горели огнем.
– Я…
– Не надо, – покачал головой Егор.
– Я…
– Знаю. Ты все можешь. И все-таки «не надо».
– Ты такой же, как и я?
– Не совсем, Ткач. Зато я могу многое другое.
– А…
– Сначала исправь то, что ты набедокурил тут. Я подожду. А потом поговорим. – Коллекционер посмотрел на часы. – Минут пятнадцать тебе хватит?
Не дожидаясь ответа, он направился в припаркованный неподалеку «гелендваген».
Глубоко вздохнув, Митяй присел на корточки и принялся распутывать разноцветные клубки. Он не испугался незнакомца, от того не веяло угрозой. Зато немного остыл и заинтересовался. Ненадолго вернулся тот старый Митька, что всегда защищался, но никогда не нападал сам.
Задумавшись, он не заметил, как связал в единый узелок обе нити – девушки и сбившего ее водителя. Дальше те бежали вместе, скручиваясь друг с другом. Пройдет совсем немного времени, и девушке подарят изысканное кольцо вместе с теплыми словами. И она согласится.
Иногда, чтобы стало лучше, нужно пройти через боль.
– Я управился за десять.
– Егор. – Коллекционер протянул руку.
– Митяй.
– Садись. Я голоден. Во время обеда и покалякаем.
* * *
Любой город – это цивилизация. Это наука и техника. Это искусство. Однако у медали всегда было две стороны. И ее темная половина отражает скопище грехов. Чревоугодие, обжорство – один из них. Не самый ужасный, конечно, и тем не менее.
Повсеместно в его честь возводятся храмы, витают ароматы благовоний-приправ, возносятся хвалы жрецам в колпаках.
И Москва не стала исключением. Кухня на любой вкус и размер кошелька.
Bon appetite, Mesdames et messieurs!
– Мне стейк с кровью, а молодому человеку средней прожарки. Красное вино. Пусть Мишель сам выберет, я доверяю его вкусу.
– А можно мне воды? – подал голос Митяй.
– Перье?
– Фанты, если есть.
Официант виду не подал. Приняв заказ, он молча удалился. А Коллекционер откинулся назад и смерил Ткача насмешливым взглядом.
– Собрался вагю запивать этим?
– А что?
– Хозяин – барин. Гастрономические изыски у всех разные.
– Ты хотел поговорить!
– А ты нет?
– Не играй со словами. А то я…
– Что ты? – Егор подался вперед. – Убежишь и спрячешься в норку? Или начнешь коверкать всем судьбы направо и налево? А?
Игра в гляделки долго не продлилась. Митяй сдался, опустив глаза.
– Ты ничего обо мне не знаешь!
– Не знаю, – легко согласился Коллекционер. – Как и ты обо мне.
Свет в зале был приглушен. Темные тона. Нарочито грубоватый стиль. Эдакая простота для тех, кто устал от роскоши, которую мог себе позволить.
К столу подошел официант и поставил перед Митяем бокал, наполнил его фантой. Затем поставил еще один пустой.
– Если вы все-таки передумаете, месье.
Такой же бокал оказался перед Егором вместе с бутылкой вина. Привычки Коллекционера здесь знали наизусть. Вино он наливал всегда только сам.
Вдохнув аромат, Егор прикрыл глаза и отпил немного из бокала. Самую чуточку, чтобы разобрать нотки вкуса.
– Превосходно! Мишель, как всегда, на высоте.
Дежурно улыбнувшись, официант ушел.
Раздражение росло. Внутри сгустилась тьма. «Ты сильный! – шептала она. – Не поддавайся!»
Приготовившись держать удар, Митяй поднял взгляд. Дерзкий, вызывающий. И смутился. Егор и не думал задирать его, в серых глазах Ткач уловил нотки грусти и даже сочувствия.
– Не справился с соблазном? Решил наказать их всех?
– Ты ничего не знаешь обо мне, – повторил Митяй.
– Так расскажи.
Сначала Митяй хотел буркнуть что-то обидное в ответ, но вдруг понял, что собеседник не издевается над ним. Не спрашивает для проформы. Он на самом деле хочет помочь. И заговорил. Сразу обо всем. А Коллекционер внимательно слушал, не прерывая.
Он не обещал, что все наладится, что все будет хорошо. Егор просто-напросто внимал. И, пожалуй, это лучшее, что он мог сейчас сделать. Вместе со словами Митяя покидала тьма. Пусть не навсегда, а на время. Но это время могло дать передышку, чтобы принять взвешенное решение.
– И ты хочешь им отомстить?
Митяй утвердительно кивнул головой.
– У тебя есть сила, ты можешь, – согласился Егор. – А что дальше?
– То есть?
– Тебе станет лучше?
– Да! – почти выкрикнул Ткач. Стушевался и уже тихо добавил: – Не знаю.
– Ты легко можешь исковеркать им жизнь. А потом тому соседу, что сверлит каждое утро и не дает спать. И бабульке, что нечаянно наступила тебе на ногу. Где граница, где ты остановишься?
Митяй впервые за последний год искренне улыбнулся.
– У меня нет такого соседа.
– Что ж, поздравляю. Тебе повезло.
– Я понял, Егор. Спасибо тебе. Я чуть было не сошел с ума.
– Все мы, когда рождаемся, прощаемся с кукухой на время. Главное – лишнего не напортачить.
– Кто мы, Егор? Мы боги?
Коллекционер хохотал долго. В конце концов даже Ткач присоединился к нему.
– О нет! – Егор вытер выступившие слезы. – Уморил. Мы почти ничем не отличаемся от обычных людей. Так же живем, влюбляемся, стареем, умираем. Разве что в каждом из нас зарождается новая способность. Уникальная черта. Вот ты, например, можешь забавляться с нитями судеб.
– А ты?
– А я умею собирать коллекции.
– Для этого нужен талант? – не смог сдержать иронии Митяй.
– Зря ерничаешь. Я не нумизмат и не филателист. Я не бегаю по магазинам в поисках редкостей и не изучаю бесчисленные лоты в интернете. Если что-то нужно срочно найти, обращаются ко мне – я всегда знаю, где это достать. Я собираю слухи, истории, информацию.
– А я одним движением могу разорвать твою нить. – Ткач нагнулся и словно бы что-то поднял с пола.
– Ну, положим, не одним, но да – можешь.
– То есть я…
– Ты не всемогущ.
– Умеешь читать мысли?
– У тебя все на лице написано. Ты забыл, что я сказал. Мы почти не отличаемся от обычных людей. Мы смертны. – Егор вытянул вперед указательный палец, а большой поднял вверх и прицелился из импровизированного
