восхитительно. Но я попробую позже.
Я успеваю уловить ее тревожный прищур, прежде чем она отворачивается.
— Сера… — голос папы звучит глухо, будто из глубины. Мы все поднимаем головы. Он стоит в дверях и выглядит так, словно за последние сутки постарел на годы. — Пойдем ко мне в кабинет.
Я на автомате встаю и следую за ним в соседнюю комнату. Он садится за свой старинный ореховый стол и жестом приглашает меня занять место напротив.
Я переплетаю пальцы на коленях и жду, когда папа заговорит. Когда он молчит, я поднимаю взгляд. Его локти упираются в стол, лицо скрыто в ладонях. Я тревожно оглядываюсь, я никогда не видела его таким.
— Папа?
Он кивает и поднимает палец, словно ему нужно еще мгновение, потом опускает руки и с тяжелым вздохом смотрит на меня.
— Тебе нужно поесть.
Папа никогда не был многословным, но я ожидала услышать больше.
— Я знаю.
Его брови хмурятся, пока я жду от него хоть чего-то еще. Ведь он только что пообещал меня убийце. Я заслуживаю большего.
Он качает головой.
— Для тебя я хотел совсем другого.
— Я не знала, что у тебя были какие-то планы на меня, папа.
Он опускает взгляд на руки, сжатые на столешнице.
— После Саверо я поклялся, что больше никогда не поставлю ни одну из вас в подобное положение. Я думал, что, сделав Кристиано моим зятем, смогу уберечь вас от любой угрозы.
— Значит, это Кристиано стоит за всем этим?
— Нет, нет. Это была не его идея. Это предложение Андреаса. Но Кристиано — деловой человек, у него отличное чутье. Он считает, что это будет удачный союз.
— Как? Он видел меня всего несколько раз, и, если он тоже не врет, то с Андреасом познакомился лишь вчера вечером.
— Я же сказал, у него хорошее чутье, и я обязан ему доверять.
— Но почему? Женитьба на моей сестре не изменила его характер за одну ночь.
Папа серьезно смотрит на меня.
— Кристиано доказал мне свой характер много месяцев назад, когда убил собственного брата, чтобы защитить мою семью и мое дело.
Тревога сжимает мою грудь.
— Нет, папа. Он убил Саверо, потому что тот пытался убить Трилби.
Папа медленно кивает.
— Это правда. Но это не все. Тогда он собирался вернуться в Вегас, но, увидев, какой лакомой добычей для грязных игроков является наш бизнес, решил остаться и взять на себя роль дона, чтобы защитить нас.
Слова застревают у меня в горле. Я и понятия не имела, что Кристиано сделал это ради отца и нашего семейного дела. Я была уверена, что он остался только ради того, чтобы быть с Трилби, одновременно заняв желанную позицию во главе семьи Ди Санто. Именно поэтому мои чувства к сестре в последние месяцы стали менее мягкими. Я не понимаю, как она может мириться с тем, что ее мужчина всегда ставил власть превыше всего, и позволила расстоянию между нами расти.
— Я хочу, чтобы ты знала, — продолжает папа, — я горжусь тем, что ты пошла за своей мечтой и выбрала эту стажировку. Мне жаль, что тебе не удастся ее закончить, но Андреас заверил меня, что обеспечит тебя всем необходимым. Тебе больше никогда не придется работать, и ты сможешь проводить свои дни так, как пожелаешь.
— В изоляции? — устало спрашиваю я. — Или, может быть, мне стоит научиться играть на фортепиано и чинно прогуливаться по саду?
Я отвожу взгляд к окну. Библиотека рядом открывает лучший вид, но даже отсюда я могу видеть мамину розу. Она еще не распустилась полностью, но и так поражает красотой.
— У тебя будет охрана, это даже не обсуждается, — говорит папа. — Но изолированной ты не будешь. К тебе смогут приезжать сестры, я, Аллегра. Твои друзья из отеля…
Я сглатываю горький смешок. Я ведь именно поэтому и не подпускала коллег слишком близко, потому что все время боялась, что меня будут использовать из-за связи с мафией. Ирония в том, что единственным человеком, которому я по-настоящему доверилась, оказался Эндрю.
— У тебя есть три месяца, чтобы привыкнуть к этой мысли, — продолжает папа. — Я уверен, со временем ты смиришься с той ролью, что выпала тебе. Может быть, даже начнешь воспринимать этот этап как что-то хорошее.
Я прикусываю губы изнутри и снова поворачиваюсь к отцу.
— Это все, папа?
На его лбу собираются морщины, и тяжелый вздох вырывается из ноздрей.
— Да, Сера.
Каким-то образом мне удается сохранить самообладание, когда я поднимаюсь и иду к двери. Пальцы ложатся на холодную латунную ручку, и слова папы останавливают меня.
— Прости, Сера. Я правда сожалею.
Я глотаю комок в горле, поворачиваю ручку и ухожу, не позволяя себе оглянуться.
Глава 14
Серафина
Я снова стою перед дверью в свою спальню.
Аллегра с Бэмби уехали за продуктами, а Тесс только что забрала черная BMW, за рулем, вероятно, был Бенито Бернарди.
Я благодарна тишине, потому что факт того, что я едва могу заставить себя открыть дверь в свою комнату, наверняка вызвал бы вопросы. Тревога ползет вверх по позвоночнику, дыхание становится все короче. Я должна покончить с этим, прежде чем начну задыхаться.
Пальцы сжимаются на ручке, я нажимаю вниз. Дверь приоткрывается на несколько дюймов, и я замираю, задержав дыхание. В щель видно, что ничего не изменилось, ничего не тронуто. Все стоит так, как я оставила. Все.
Выдыхая сквозь плотно сжатые губы, я толкаю дверь шире и вхожу в комнату. Несколько секунд оглядываюсь, намеренно избегая взгляда на пространство за письменным столом.
Сердце постепенно замедляется. Все в порядке. Со мной все в порядке. Мой страх существует только в голове. Я полностью контролирую ситуацию и мне нечего бояться.
Я продолжаю повторять эти утверждения, когда опускаюсь на кровать и смотрю вниз на сумки, которые уже перенесли в мою комнату. Я и подумать не могла, что так скоро придется снова их распаковывать именно здесь. Сердце сжимается от мысли, что я больше никогда не увижу Анджелу и команду. Я уже скучаю по ним. Скучаю по хаосу, по гостям. По этому постоянному стремлению сделать все идеально и придумывать новые способы улучшить их пребывание. Скучаю по мечтам о возможностях, которые ждали бы меня после завершения стажировки. До меня все еще не доходит, что этим мечтам не суждено сбыться.
Тяжело вздохнув, я открываю сумки и начинаю раскладывать вещи. Я ставлю обувь стопкой, расставляю на столе и полках фотографии семьи в
