И его жена тоже.
— Это неудачно.
— Что будем делать? Подождём?
— Нет. Ожидание умножает риск.
— Тогда что?
— В этот раз, наверное, сделаем убийство с самоубийством.
* * *
Ричер заказал стейк и выпил ещё одно пиво, прежде чем переключиться на кофе. У Смит был салат с лососем и ещё три пива. У Найлсена был буррито, начинённый всем доступным, ещё три бокала шампанского, а затем он перешёл на виски. Много виски. Разговор шёл урывками, пока они ели, пили и ждали, когда им принесут добавку. В основном поверхностные детали о местах, где они служили, и намёки на взлёты и падения в личной жизни. Смит и Найлсен рассказали больше, чем Ричер. И у них обоих, казалось, было больше падений, чем взлётов. Ричер начал думать, что Найлсен был прав насчёт того, почему их выбрали для этого задания. Если дела пойдут плохо и понадобятся козлы отпущения, у всех у них уже были нарисованы мишени на спинах. Флуоресцентной краской.
* * *
Сьюзан Каслуга стояла в своей гардеробной. В каждой руке у неё было по вешалке с одеждой. На одной — тёмно-синий костюм. На другой — чёрный костюм. Она пыталась выбрать между ними. Она всегда любила выбирать наряд на следующий день перед сном. Она считала, что это помогает бороться с усталостью от принятия решений. Она знала, что большинство людей насмехаются над этой концепцией, но ей было всё равно. Она готова была сделать всё, чтобы получить преимущество.
Чарльз Стаморан появился в дверях до того, как она приняла решение. Он сказал:
— Что ты делаешь?
Она сказала:
— На что похоже? Не могу же я пойти в офис в пижаме.
— Тебе вообще не следует идти в офис. Ещё пару дней.
— Мы договорились, что я посижу дома два дня. Я это сделала. Всё.
— Сьюзи, это небезопасно.
— Ты ещё не поймал этого типа?
— Пока нет.
— Это твоя проблема. Не моя.
— Это станет проблемой для нас обоих, если этот маньяк тебя поймает.
— Он убил ещё учёных?
Стаморан кивнул.
— Джеффри Брауна. Майкла Раймера.
— Это печально, наверное. Я их не очень хорошо знала. Но он не добрался до Невилла Притчарда. Так что ты в безопасности. И я в безопасности. Конец дискуссии.
— Он может добраться до Притчарда завтра. Сегодня ночью.
— Не доберётся.
— Ты не можешь этого знать.
— Назовём это интуицией. Называй как хочешь, но я возвращаюсь на работу.
Стаморан слышал сталь в её голосе. Он знал её достаточно долго, чтобы понимать: спорить бесполезно, поэтому он сказал:
— Ладно. Возвращайся на работу. Но тебе понадобится охрана.
Каслуга повесила чёрный костюм обратно на штангу. Она сказала:
— Уже улажено.
* * *
К тому времени, как Ричер, Смит и Найлсен вышли из бара, небо прояснилось. Найлсен ушёл первым, слегка пошатываясь и пару раз чуть не споткнувшись о трещины на тротуаре. Смит отстала. Она держалась рядом с Ричером. Она прижималась к нему ближе, чем раньше. Ричер списал это на пиво. Когда они добрались до отеля, они увидели, что машина Уолша стоит на стоянке, через два места от машины Смит.
Номер Найлсена тоже был на втором этаже, по другую сторону от номера Смит. Он пробормотал что-то, что могло означать «спокойной ночи», достал ключ и уронил его на пол. Ричер поднял его. Он открыл замок, подтолкнул Найлсена в дверной проём и бросил ключ вслед за ним. Ричер обернулся и увидел Смит, стоящую в дверях своего номера. Она улыбнулась, затем сказала:
— Сладких снов.
Глава 11
Ричер проснулся сам на следующее утро в 6:00. Через две минуты он услышал шаги в коридоре гостиницы. Кто-то крался медленно и осторожно, стараясь не шуметь. Затем под дверью, между косяком и ковром, появилась записка. Шаги затихли вдалеке, быстрее, чем прежде. Ричер выскользнул из кровати и посмотрел в глазок. В искажённом объективе он увидел женскую спину. Но достаточно чётко, чтобы узнать её. Это была Эмбер Смит, и она несла в руках туфли.
Ричер поднял бумажку и развернул. Почерк Смит был резким, размашистым. Она писала, что не может подвезти его в офис, потому что ей нужно выехать пораньше. Она ждёт новостей по некоторым зацепкам, которые запустила накануне. Думает, что вот-вот должно вскрыться что-то важное. Поэтому предложила Ричеру вместо неё напроситься к Найлсену и подписалась инициалами.
Ричер выбросил записку в мусорку, принял душ, оделся и спустился на поиски завтрака. Он съел два бублика с сливочным сыром, выпил две чашки кофе и покинул отель, так и не встретив Найлсена. Прогулка до реквизированного здания заняла у него четырнадцать минут, и, когда он прибыл, у входа уже стояла охрана — чего не было днём ранее. Он показал удостоверение, прошёл по коридору и отпер дверь в свой кабинет.
Внутри Ричер обнаружил, что за ночь изменились две вещи. Из факса выполз новый лист, а лампочка на автоответчике больше не горела ровным красным. Она мигала. Три вспышки и пауза, три вспышки и пауза — будто повторяла букву «S» азбукой Морзе. Ричер втиснулся в кресло и повернул один из регуляторов на аппарате, выбирая «Воспроизвести сообщение(я)». Первым раздался голос агента Оттоуэй из Чикаго. Она нашла человека, который работал с Эмбер Смит около года назад. Смит, по её словам, была хорошим агентом, но сорвалась с катушек из-за какой-то семейной трагедии. Следующим был его друг из ЦРУ. Он выяснил, что Кент Найлсен когда-то был восходящей звездой. Он сделал достаточно выдающейся работы, чтобы заработать много поблажек от начальства, но ходили слухи, что этот кредит доверия он быстро исчерпывает. Ему все сочувствовали, но мало кто верил, что он сможет вернуться на прежний уровень. Последним был его брат, Джо. Его сообщение оказалось самым коротким, что Ричера не удивило. Джо просто сказал, что не смог найти никаких следов Гэри Уолша в Министерстве финансов, и посоветовал быть осторожнее, после чего повесил трубку.
Первые два сообщения Ричера не слишком удивили — после того, что он видел и слышал в баре, а потом и после их ухода. Информация Джо была более тревожной. Он был
