склады как временный перевалочный пункт.
Мы составили план операции, распределив людей по всем возможным точкам. Я собирался лично возглавить группу, которая проверит восточные склады — моя интуиция подсказывала, что именно там мы найдём то, что ищем.
Перед рассветом мы были готовы. Людей Судебного Бюро подкрепили имперские гвардейцы, выделенные по личному распоряжению принца Михаила, который проявлял всё больший интерес к моему расследованию. Особенно после нападения на Варвару Марковну, чьи разработки должны были оснастить элитные подразделения армии.
Кронштадт встретил нас промозглым утренним туманом, окутывавшим порт серой пеленой. Идеальные условия для тайной операции — как для нас, так и для «Общества». Моя группа, состоявшая из шести человек, включая меня и Левински, двигалась вдоль складов восточного района порта. Тяжёлые гранитные здания с узкими окнами под самой крышей выглядели заброшенными, но я чувствовал едва уловимые следы магической активности.
— Там, — я указал на самый дальний склад, чьи двери были прикрыты, но не заперты. — Заходим тихо. Левински, твои люди окружают здание, никто не выходит.
Мы проникли внутрь, двигаясь осторожно, с готовыми к активации защитными артефактами. Внутри царил полумрак — лишь тусклый свет проникал через пыльные окна под потолком. Но чем дальше мы продвигались, тем отчётливее становилось странное свечение, исходившее из глубины помещения.
То, что мы обнаружили, заставило кровь застыть в жилах даже у меня. В центре склада стояли ряды стеклянных капсул, каждая размером с человека. Внутри этих капсул, в голубоватой жидкости, плавали люди — мужчины, женщины, даже несколько детей. Трубки и провода соединяли их тела с машинами, распределяющими странную мерцающую субстанцию, напоминающую жидкое серебро.
Я подошёл ближе к одной из капсул. Внутри находился молодой мужчина, судя по остаткам формы — солдат. Его глаза были закрыты, но под веками я различил быстрое движение, словно он видел кошмар.
— Господи, — выдохнул Левински рядом со мной. — Это люди. Они еще живы.
— Похоже на новую партию «улучшенных», — я внимательно изучал механизмы, подсоединённые к капсулам. — Они проходят трансформацию.
Один из моих людей подошёл к дальнему ряду капсул.
— Здесь дети, — его голос дрожал от ярости. — Им не больше десяти лет.
Я сжал кулаки. Одно дело — эксперименты над добровольцами или даже преступниками, но дети… Это переходило все мыслимые границы.
— Нужно вызволить их, — я начал искать управляющий механизм. — Ищите документы, записи — всё, что поможет понять, как безопасно их освободить.
Один из моих людей нашёл стол с бумагами в дальнем углу. Мы быстро разобрали записи — журналы наблюдений, медицинские отчёты, списки с именами. Среди документов оказался дневник главного исследователя — некоего доктора Штернберга, описывавшего процесс внедрения магических артефактов в тела подопытных.
«День 12. Субъекты 17–32 демонстрируют усиленные регенеративные способности после интеграции кристаллов. Эликсир стабилизирует трансформацию, но требуется еще более эффективный метод поддержания».
Я продолжал читать, пока мои люди искали способ безопасно отключить капсулы.
«День 14. Детские субъекты показывают наилучшую приживаемость артефактов. Их неокрепшие тела и разум легче принимают изменения. Однако морально-этический аспект вызывает сопротивление некоторых членов группы. Напомнил им о высшей цели…»
Высшая цель. Они оправдывали эксперименты над детьми какой-то мифической высшей целью. Ублюдки.
— Максим, нашёл! — Левински указал на большой пульт управления в центре комнаты. — Здесь контроль над всеми капсулами.
Я быстро изучил механизм. К счастью, он был не слишком сложным — типичный артефакт управления жизнеобеспечением, каким пользуются в передовых больницах империи. Постепенно ослабляя подачу эликсира и увеличивая содержание воздуха в жидкости, мы могли подготовить пленников к извлечению.
— Начинаем процесс, — скомандовал я. — Медленно, постепенно уменьшайте дозировку эликсира и…
Договорить я не успел. Воздух пронзил пронзительный звук сирены, и красные огни вспыхнули под потолком склада.
— Защитная система! — крикнул один из моих людей. — Кто-то активировал тревогу!
В тот же момент двери в дальнем конце склада распахнулись, и внутрь влетели трое — два мужчины и женщина в белых лабораторных халатах. Увидев нас, они замерли, но лишь на мгновение. Женщина выхватила из кармана небольшой серебристый шар и швырнула его на пол.
— Щит! — я едва успел создать защитную сферу вокруг нас, когда шар взорвался, выпуская волну зеленоватого газа.
— Эвакуация! Код красный! — выкрикнул один из мужчин, подбегая к пульту управления.
Я понял, что они собираются уничтожить капсулы вместе с пленниками, чтобы скрыть следы.
— Смещение! — мгновенно переместившись к пульту, я оттолкнул мужчину и активировал блокировку системы. — Левински, задержите их!
Началась схватка. Мои люди пытались обезвредить учёных, но те оказались хорошо подготовлены — артефакты ближнего боя, защитные амулеты, даже базовая боевая магия. И всё же в закрытом пространстве у них не было шансов против специально обученных оперативников Судебного Бюро.
Я продолжал работать над капсулами, пытаясь стабилизировать систему и начать безопасное извлечение пленников. Первые капсулы начали дренаж жидкости, готовясь к открытию.
И тут я почувствовал нарастающее магическое напряжение, характерное для активации мощного деструктивного артефакта. Что-то готовилось к взрыву, и судя по энергетическому отпечатку — что-то очень мощное.
— Всем на выход! — закричал я. — Склад заминирован!
Мои люди, уже скрутившие двоих учёных, бросились к дверям, таща пленников с собой. Левински всё ещё боролся с женщиной, которая, несмотря на свой хрупкий вид, оказывала яростное сопротивление.
— Левински, уходи! — крикнул я, бросаясь к капсулам, которые начали открываться. — Я попробую спасти хотя бы нескольких!
У меня было не больше минуты. Активированный артефакт уничтожения просто невозможно деактивировать без специальных инструментов, но я мог выиграть немного времени.
— Искази! Укрепи! — я направил мощь Истинных Слов на капсулы, ускоряя процесс дренажа и одновременно укрепляя кожухи, чтобы защитить пленников в случае взрыва.
Первая капсула открылась. Внутри был мальчик лет двенадцати, бледный как мел, с выбритой головой. Я осторожно вытащил его — он был лёгким, словно птица, и совершенно обессиленным, но живым.
— Давай, малыш, нужно выбираться отсюда, — прошептал я, подталкивая его к Ярославу.
— Максим! Времени нет! — крикнул Левински, который уже оттащил женщину-учёного к выходу.
Артефакт уничтожения уже активирован, и через считаные секунды весь склад превратится в пепел вместе с этими несчастными. Освободить всех было просто невозможно. Жертв не избежать.
В голове мелькнула безумная идея. Опасная, почти самоубийственная, но единственно возможная сейчас.
— Левински, — крикнул я, отдавая короткие приказы, — всем покинуть склад! Немедленно!
— А ты? — растерянно спросил он.
— Это
