прорычал генерал. — Я должен был догадаться, что это ваша работа.
— Сдавайтесь, Зарубин, — я держал руки на виду, но готовый в любой момент активировать защиту. — Вы окружены, ваши «улучшенные» подавлены. Это конец.
Толберт, бледный как смерть, переводил взгляд с меня на Зарубина.
— Мы могли бы договориться, — пролепетал он. — Темников, вы разумный человек. «Общество» могло бы предложить вам…
— Замолчи, идиот! — рявкнул Зарубин, не опуская пистолет. — Он ничего не примет. Он фанатик, тупо преданный императору.
Я усмехнулся.
— Зато вы проявили такую изворотливость в вопросах преданности. Планировать переворот против императора, которому присягали на верность…
— Иногда старое должно умереть, чтобы родилось новое, — холодно ответил Зарубин. — Империя прогнила. Она нуждается в очищении огнем.
За его спиной я заметил движение — один из наших людей пробирался через заросли, готовый атаковать сзади. Нужно было потянуть время.
— И вы, конечно, видите себя во главе этого нового порядка? — поинтересовался я, делая незаметный шаг вбок, уводя внимание Зарубина от приближающегося бойца.
— Я всего лишь исполнитель воли «Общества», — Зарубин дернул щекой. — Но да, я буду среди тех, кто поведет империю к новой эре.
— Под чьим командованием? — продолжал я расспросы, надеясь выведать как можно больше. — Кто на самом деле руководит «Обществом» здесь, в России?
Толберт неожиданно рассмеялся — истерично, на грани нервного срыва.
— Ты, действительно, не знаешь, Законник? — его глаза блестели безумным огнем. — А ведь ответ прямо перед тобой. Ты разговариваешь с ними каждый день…
Зарубин резко развернулся и выстрелил, но не в приближающегося бойца, а в Толберта. Артефактная пуля попала графу прямо в горло, и он захрипел, падая на колени, зажимая руками фонтан крови.
— Слишком много болтает, — процедил Зарубин, вновь направляя пистолет на меня.
Но эта задержка стоила ему преимущества. Боец Бюро, воспользовавшись моментом, швырнул в воздух артефакт-бомбу с серебряной пылью, и мерцающее облако окутало нас всех. Я ожидал этого и успел задержать дыхание. Зарубин же рефлекторно вдохнул серебряную пыль, и его глаза широко распахнулись от шока и боли.
— Вы… не… понимаете, — прохрипел он, хватаясь за горло. — Они уже здесь. Они среди вас…
Пистолет выпал из его руки, и генерал рухнул на землю рядом с уже мертвым Толбертом. Но в отличие от графа, Зарубин был еще жив — едва дыша, но в сознании.
Я склонился над ним, пытаясь разобрать его слова.
— Проект… Феникс… они… готовы… — каждое слово давалось ему с трудом, серебряная пыль разъедала его легкие изнутри.
— Кто они, Зарубин? — настаивал я. — Кто руководит «Обществом» в России?
Генерал ухмыльнулся окровавленными губами.
— Ты никогда… не доберешься… до истины, — его глаза начали стекленеть. — Они… выше… твоего… понимания…
С этими словами он дернулся в последний раз и замер, устремив невидящий взгляд в ночное небо.
Я выругался. Мы потеряли обоих ключевых свидетелей. Толберт мертв, Зарубин тоже. И никаких ответов, только новые вопросы.
Один из бойцов подошел ко мне.
— Трое наших ранены, один тяжело, — доложил он. — Двое «улучшенных» нейтрализованы, двое сбежали в лес. За ними послали группу.
Я кивнул, вставая и отряхивая одежду от серебряной пыли.
— А имение?
— Под нашим контролем. Охрана сдалась, когда увидела, что Зарубин пал. Скорее всего, обычные наемники, не особо посвященные в планы «Общества».
— Нужно проверить каждый дюйм этого места, — я повернулся к дому. — Если это, действительно, была их база, здесь должны остаться следы. Документы, планы, что угодно.
Мы провели несколько часов, методично обыскивая имение. Большая часть бумаг оказалась сожжена — видимо, Зарубин не собирался рисковать, тем более после ареста Толберта. Но оставались ящики письменного стола, сейф в кабинете, подвальные хранилища.
К рассвету, когда усталость и магическое истощение снова начали сказываться на мне, Левински и Виктор принесли найденные в потайном отделении сейфа документы.
— Это все, что удалось спасти, — он положил передо мной тонкую папку. — Часть документов зашифрована, над ними уже работают специалисты Бюро. Но есть кое-что, что можно прочесть сразу.
Я раскрыл папку. Первый же документ привлек мое внимание — схема со странными обозначениями, напоминающая план дислокации военных подразделений. Только вместо названий полков стояли кодовые названия — «Шторм», «Буря», «Гроза», «Ураган». А рядом — цифры. Большие цифры.
— Их гораздо больше, чем мы думали, — прошептал я, рассматривая документ. — Это не десятки «улучшенных». Это сотни. Может, тысячи.
Виктор выглядел потрясенным.
— Но где они? Мы провели множество рейдов, обнаружили несколько мелких лабораторий, но ничего подобного…
Я перевернул страницу, и на следующем листе увидел нечто, заставившее мое сердце пропустить удар. Шифрованная запись, но с одной понятной фразой, обведенной красным:
«Проект Феникс — приоритет высший. 15 полков готовы к марту. Цели согласованы с прусскими и австрийскими партнерами».
Пятнадцать полков. Если считать по стандартам имперской армии, это минимум двенадцать тысяч бойцов. Армия «улучшенных», способная пошатнуть любое государство.
— Что значит «цели согласованы»? — потрясенно спросил Виктор, смотря на ту же строку, что и я. — Они говорят о совместной операции? С пруссаками и австрийцами?
Я покачал головой.
— Не знаю. Но это уже не просто заговор против императора. Это что-то большее, — я перевернул еще несколько страниц и наткнулся на карту Европы с отмеченными городами. Санкт-Петербург, Москва, Берлин, Вена, Париж, Лондон… — Похоже, «Общество» готовит что-то масштабное. И не только в России.
Виктор устало опустился на стул рядом.
— Что нам делать с этим? Даже если мы передадим информацию императору, сможет ли он поверить в нечто столь… грандиозное?
Я собрал документы обратно в папку, размышляя над вопросом.
— Ему придется поверить. Особенно после того, как мы предъявим более конкретные доказательства. Нужно продолжать расследование, найти эти «полки» улучшенных, выяснить их планы… — я посмотрел на карту. — И особенно меня интересует, кто на самом деле стоит за всем этим в России. Толберт хотел что-то сказать перед смертью. Что-то о людях, с которыми я общаюсь каждый день…
Виктор нахмурился.
— Думаешь, кто-то из Бюро?
— Или из императорского двора, — я встал, преодолевая усталость. — В любом случае, нельзя исключать никого. Сейчас главное — сохранить найденные документы и продолжать поиски. «Проект Феникс» должен быть остановлен прежде, чем они успеют применить свою армию.
* * *
В то же
