что приблизило ее трону, став пищей для пересудов.
Это было обидно — перед супругом, пока он был жив, Елизавета Николаевна была честна.
Впрочем, вот это… пока был жив, вполне возможно и стало причиной его смерти. Интрижек с императором у княгини так и не случилось, но, по крайней мере, мешать ее присутствию при дворе больше было некому.
А интрижки были. И немало. Благо, благодаря ее предосторожностям в свете о них даже не догадывались.
О некоторых, как с тем же князем Воронцовым, она вспоминала до сих пор. С ностальгией и легкой горечью от того, что все это в прошлом.
— Поговори со мной, — не то попросила, не то приказала Елизавета Николаевна, когда Аграфена, устроившись в кресле, поправила ткань домашнего платья, разложив его на коленях красивыми складками.
— О вашем визите? — понимающе улыбнулась женщина.
— О нем самом, — поджала губы Елизавета Николаевна.
Несмотря на возраст, в котором пора думать о вечном, Елизавета Николаевна любила жизнь. Но не пресную, когда каждый день похож на армейский распорядок, а острую, с перчинкой. Чтобы внутри бурлило и взрывалось, а в голове от мыслей становилось тесно. Чтобы кровь неслась по жилам, чтобы холодком по позвоночнику от ощущения опасности, чтобы в носу першило от запаха заговоров и предательств.
Возраст взял свое. Тело перестало быть неутомимым и легким на подъем. Глаза стали видеть хуже, да и слух подводил. И только нюх и чутье продолжали оставаться с ней. Преданные и безотказные.
И вот они-то и подсказывали — Ивлев начал свою игру. Не против императора, это она бы сразу поняла, но не без выгод для себя.
— Князь Ивлев нашел мою внучку, — не стала она скрывать от Аграфены сути разговора с князем. — Ищейка с хорошо развитым даром.
— Так это же здорово! — искренне обрадовалась этому факту Аграфена. — Вот только… — она тут же нахмурилась.
— Ты про Сергея и Кирилла? — зло ухмыльнулась Елизавета Николаевна.
Два старших сына. Как княгиня надеялась, ее надежда и опора.
Увы, она ошиблась, хоть до последнего и не верила сама себе.
Нет, откровенного предательства не было — оба сына хотя бы на публике почитали ее, как мать и главу рода, но каждый из них вел свою жизнь, став ближе к семьям своих супруг.
Старший, Сергей, весьма неплохой артефактор и ювелир, влился в бизнес тестя, став у того едва ли не правой рукой.
Средний, Кирилл, магик-целитель, заведовал кафедрой целительства в Военной Академии.
И оба, что старший, что средний, ждали, когда смогут вступить в борьбу за ее место. Тем более что главный принцип передачи власти — соответствующий дар, в их семействе был нарушен, так что оба имели едва ли не равные шансы.
А тут — внучка, да еще и с развитым даром…
— Вряд ли это долго удастся сохранить от них в тайне, — подтвердила опасения Аграфена. — Если только нанять охрану?
Елизавета Николаевна только хмыкнула.
Каждый одаренный, вошедший в силу — сам себе и служба безопасности, и полиция, и палач, так что телохранителей если имели, так только для статуса, да приставляли к маленьким детям и подросткам, в первую очередь ограждая от ненужных знакомств. А чтобы с целью защиты…
Нет, в жизни всякое случалось — конфликты между родами никто не отменял, но даже при таком варианте свою слабость старались не демонстрировать.
— Она не одна, — после недолгого раздумья добавила Елизавета Николаевна. — Есть старший брат. Вроде как неплохой артефактор.
Елизавета Николаевна не пропустила, как Феня поморщилась — в среде артефакторов была такая конкуренция, что быть просто неплохим выглядело весьма неприлично, но тут же кивнула, поняв то, о чем промолчала княгиня.
Если старший брат хоть что-то собой представлял, то вполне мог защитить сестру. Хотя бы на первых порах, пока девушка не освоится в новых для себя реалиях.
А вот потом…
Полностью раскрытый дар ищейки был многогранен. Не только чутье на опасность, не только возможность поиска, но и защита. Своя собственная и того, кого взялся охранять.
Именно эти способности когда-то вознесли Заславских на самый верх.
Именно они стали началом конца.
— Вас что-то смущает, матушка? — Аграфена мягко, по-кошачьи, поднялась с кресла и, сделав несколько шагов, опустилась на пол у ее ног.
— Меня все смущает, — машинально проведя ладонью по волосам Фени, медленно выдохнула Елизавета Николаевна. Потом, решительно отодвинув стул, поднялась и отошла к окну.
Этот дом — родовое гнездо Заславских, Елизавета Николаевна не любила. Но со временем привыкла, тщательно выкорчевав все, что напоминало о покойном муже и обставив его «под себя».
А вот сад, пусть и небольшой — земля в центре столицы была дорогой, но какой-то светлый, воздушный, навевавший мысли о прозрачных березовых рощах именья, в котором провела самую радостную часть своей жизни, не просто любила — обожала, холя и лелея каждую травинку в нем.
Вот и сейчас, глядя на очертания деревьев, проступавших в наступивших сумерках более темными тенями, ощутила, как на душе становится пусть и не спокойнее, но как-то ровнее. Как отпускает подспудный страх о том, что в свои сто восемь лет она может не справиться с затеянной князем Ивлевым игрой, что предубеждение не позволит открыть для себя ту молодую женщину, что скоро переступит порог этого дома. Что…
Развернулась она тоже резко. Окинув взглядом будуар — помещение было оформлено в серо-голубых тонах, добавлявших ему легкости, посмотрела на продолжавшую сидеть на полу Аграфену.
Верность воспитанницы не вызывала у Елизаветы Николаевна сомнений, но опасения были. Князь Ивлев далеко не прост. Как и цель игры, которую он затеял.
Тот, кто будет контролировать новоявленную ищейку, будет контролировать императора.
Не так, конечно, категорично, но очень к этому близко.
— Тебе не кажется, что Варвара давно меня не навещала? — отбросив все опасения, лукаво протянула она.
Варвара Зверева была ее внучатой племянницей по материнской линии. Заядлая путешественница, в свои неполные сорок лет исколесила значительно больше, чем половину мира. Непоседливая, жизнерадостная и даже слегка взбалмошная. А еще яркая, самодостаточная и все еще незамужняя.
В столице Империи Варенька, как звала ее Елизавета Николаевна, была один-единственный раз, в год своего шестнадцатилетия, так что знакомств практически не имела, а те, что имела — не поддерживала, чем княгиня время от времени и пользовалась, выдавая Феню за свою родственницу.
А то, что разница в возрасте…
С одаренными природа была щедра. Аграфена в свои пятьдесят пять выглядела лет на двадцать моложе.
— Интересный вариант, — тут же подскочила на ноги наперсница. Потом нарочито потупилась и полюбопытствовала: — А как же я?
— А
