кожу начало покалывать, по руке распространилось тепло. Оно охватило грудь и поселилось между ног. Прикосновение было властным, а не нежным.
Почему же Мэдди не отстранилась?
Не отпуская её, Харрисон сел и встретился с ней взглядом. Его глаза вспыхнули синим пламенем, такого жара она никогда раньше не видела, у Мэдди пересохло во рту.
— Я ревную, — прошептал он. — Я вёл себя как осел, потому что меня снедает ревность, настолько сильная, что я не могу трезво мыслить, Мэдс.
По венам разлилось порочное удовольствие, сердце бешено заколотилось. Её накрыл прилив неожиданных эмоций, они захлестнули её словно волна... но внезапно Мэдди вернулась в реальность.
Помолвка. Локвуд.
По её телу пробежал холодок, прогоняя остатки тепла. Она вырвала руку из ладони Харрисона.
— Тебе не следует мне такого говорить.
Его брови поползли вверх.
— Почему? Ты ревновала меня к Эсме. Чем это отличается?
— Потому что ты не женишься на ней. Ты не помолвлен с другой женщиной. Моё будущее решено, в отличие от твоего.
— Твоё будущее ещё не решено, Мэдди.
Как он мог так говорить?
— Оно решилось два часа назад. Я помолвлена с герцогом Локвудом.
— Которому нужно лишь твоё приданое.
— Будто это такая редкость.
— Верно, но он тебя не знает. Он не учил тебя запускать камни по воде или выкапывать моллюсков. И не проводил с тобой часы на лужайке за домом, ловя светлячков и заливаясь смехом вместе с тобой.
— Мы были детьми. Дети именно этим и занимаются.
— Я занимался этим только с тобой. И, в отличие от твоего жениха, ты мне небезразлична.
Она моргнула, разинув рот, не зная, что сказать.
— Я... — Он тяжело выдохнул. — Ты просила сказать правду, и я не хотел лгать.
Отчасти она пожалела, что он открылся перед ней. Мэдди стало трудно дышать, сердце сжалось от его откровений. Мама была права: Харрисон ревновал её к Локвуду. А это означало, что он испытывал к ней совсем не дружеские чувства.
Но как? Они не общались друг с другом последние три года по его инициативе. Теперь Харрисон вернулся и внезапно в неё влюбился? В этом не было никакого смысла. Вот почему он чуть не поцеловал Мэдди на террасе?
И почему так пристально смотрел на неё за ужином?
Она потёрла виски, словно пытаясь унять головокружение. Не важно. Не имеет значения. Мэдди была помолвлена с другим мужчиной, и Харрисон прекрасно об этом знал.
Тогда почему он решил признаться сейчас?
— У меня нет выбора, Мэдс, — сказал Харрисон. — Сейчас или никогда.
Он всегда обладал сверхъестественной способностью понимать, о чём она думает.
— Перестань читать мои мысли.
— Ничего не могу с собой поделать, я слишком хорошо тебя знаю.
— Ты выбрал самое неподходящее время, Харрисон.
— Я в курсе.
— Я помолвлена с герцогом.
— Об этом я тоже в курсе.
Он говорил так спокойно, что это раззадорило Мэдди ещё больше.
— Три года! Три года ты отсутствовал, не давая о себе знать. А теперь вернулся, ворвался в мою жизнь и говоришь о ревности и поцелуях? В этом нет никакого смысла.
— Мэдди...
— Прекрати!
Она отпрянула, увеличивая расстояние между ними, но он придвинулся ближе, словно не желая находиться вдали от неё.
— Между нами что-то происходит, — тихо и соблазнительно проговорил Харрисон. — После всех этих лет отношения между нами изменились, даже если ты не хочешь это признавать.
Боже. Мэдди прикрыла рот рукой, испугавшись того, что может сказать. Харрисон прав. С того момента, как он вернулся, она заметила, что он изменился, начиная от широких плеч и крепких бёдер и заканчивая игривой и напористой манерой держаться. Уверенные движения и горящая решимость в его взгляде заставляли сжиматься всё у неё внутри, когда он входил в комнату.
Однако осознание этого отнюдь не успокоило её, а привело в ужас.
Сколько Мэдди себя помнила, он всегда был импульсивным, вечно подбивал её на шалости. А она всегда была голосом разума, который удерживал его от опрометчивых поступков. Как в тот раз, когда Мэдди отговорила Харрисона кататься на лодке в грозу, сказав, что это слишком опасно.
Теперь же она сама смотрела в глаза опасности, такой красивой и соблазнительной. Если Мэдди потеряет голову, вся её жизнь пойдёт под откос. Локвуд будет посрамлён, не говоря уже о её родителях, разыграется жуткий скандал. Она станет парией в обществе.
Нужно срочно уходить. Увеличить между ними дистанцию.
Набрав полную грудь освежающего океанского воздуха, она поднялась на ноги.
— Это была плохая идея. Я сожалею, что подняла тему.
— Другими словами, ты бы предпочла не знать.
— Мне пора возвращаться. — Чёрт возьми. Где Кэтрин? Мэдди бросила тоскливый взгляд на дорожку, но её подруги нигде не было видно. — Нам не следует оставаться наедине.
Харрисон элегантно вскочил на ноги.
— Не нужно меня бояться. Я не стану на тебя набрасываться.
В его голосе звучала обида. Без сомнения, Харрисон уже пожалел, что был с ней честен. И поэтому она решила быть с ним честной в ответ.
— Я боюсь не тебя, Харрисон. А себя.
Глава 10
За теннисным кортом простиралась ровная лужайка, которая в лучах послеполуденного солнца выглядела ярко-зелёной. С трёх сторон поляну окаймляли тщательно подстриженные кусты самшита. Воротца и колышки были расставлены привычной восьмёркой, а рядом стояли молотки и мячи.
В шатре, расположенном в стороне от корта, Харрисон в одиночестве ожидал, пока соберутся гости, чтобы сыграть в крокет. Он мечтал оказаться где-нибудь в другом месте. Харрисон покинул беседку всего несколько минут назад, просидев там ещё долго после того, как Мэдди поспешно ушла и скрылась в шато.
Пикник не задался.
Новость о помолвке выбила его из колеи. При виде кольца Харрисон лишился рассудка. Учитывая внезапный приезд Локвуда и прочее, он должен был это предвидеть, но, заметив вычурное кольцо на пальце Мэдди, Харрисон почувствовал, что внутри него будто щёлкнул переключатель. Паника и отчаянье усилились стократно.
Поэтому, недолго думая, он признался в своей ревности, чтобы посмотреть на реакцию Мэдди. Результат оказался неоднозначным: она выбежала из беседки, сверкая пятками. Однако её последний комментарий вселил в него надежду.
"Я боюсь не тебя, Харрисон. А себя".
То есть она понимала, что чувства между ними совсем не дружеские, а куда более глубокие. В отличие от Мэдди у него-то было несколько лет, чтобы с ними свыкнуться. Что она собиралась с ними делать? Он не позволит ей игнорировать себя или притвориться, что в беседке ничего не произошло.
"Ты выбрал самое неподходящее время".
Он не мог согласиться. Ведь теперь, когда она
