Кажется, мы что-то пили, но еще больше разговаривали. Наверное, я впервые поделился с кем-то тем, что меня беспокоит. Вот такой парадокс: первым мои «откровения» услышали не лучшие друзья, а тот, кого я фактически всегда считал врагом. Люциус же и посоветовал мне прислушаться к себе и собственным желаниям, так как все, что был должен, я уже сделал и даже сверх того. К сожалению, последовать этому совету я решился не сразу. Ну да неважно.
Во всяком случае, этот вечер бесед по душам помог мне вернуть самообладание и почти избавил от депрессии. Правда, Люциус попытался меня соблазнить. В общем, ему это даже удалось, но я сразу понял его не слишком бескорыстные намеренья.
— В каком смысле? — насторожился Северус. Гарри мог бы поручиться, что профессор побледнел, а его голос приобрел ревностные интонации, да и он весь как-то подобрался, словно хищник перед прыжком.
— Ну… в прямом. Я, конечно, не убежал с воплями. Не ребенок, чай. Просто поутру заявил, что пользоваться собой не позволю, и за мой счет ему свой подмоченный имидж не поднять. Кажется, тогда-то мы друг друга до конца и поняли, и стали поддерживать приятельские отношения. На равных.
— Неужели вы думаете, что Люциус так просто откажется от… подковерных игр?
— Имеете в виду в отношении меня?
— Да.
— Уверен. Я же просто почувствую фальшь, и он это знает. Кстати, именно Малфой достал мне международный портключ, когда я решил покинуть Англию и не хотел, чтобы об этом прознали репортеры.
— Вот как, — многозначительно протянул Снейп. Гарри все еще чувствовал исходящую от него ревность и, не сдержавшись, заметил:
— Честно говоря, вы с Люциусом во многом похожи.
— То есть? — глаза профессора подозрительно сузились, не предвещая ничего хорошего.
— Я не имею в виду, что вы оба слизеринцы и все такое. Скорее по складу ума, склонности к интригам.
— Я не склонен к интригам.
— Но вам долгое время приходилось вести двойную игру, как шпиону. А это требует определенных талантов….
— Понятно, что вы имеете в виду. Что ж, вынужден согласиться, что такое обобщение допустимо. Но считаю нужным предупредить: с Малфоем необходимо всегда быть настороже.
— Я уже давно не склонен доверять кому-либо сразу и бесповоротно. Подобная вера слишком дорого обходится, — сухо ответил Гарри, отводя взгляд. И после недолгого молчания добавил: — Видимо, беззаботный Гарри Поттер, каким он всем виделся, умер на той войне.
— Ты просто многое пережил и все-таки повзрослел, Гарри, — вкрадчиво ответил Северус.
Поттер застыл от двух редких событий одновременно: Снейп обратился к нему по имени и высказал одобрение. Возможно, не столь ясное, но все-таки. Хотелось прочувствовать этот момент получше и в то же время не спугнуть «души прекрасные порывы». Поэтому Гарри почти застенчиво улыбнулся и проговорил:
— Похоже, вам это по душе.
— Вы стали серьезным, уравновешенным юношей, что, учитывая ваши задатки в детстве, просто не может не радовать. Несколько склонны к депрессии и самоуничижению, но это можно перебороть.
— Я доставил вам много хлопот, когда учился?
Северус не без удовольствия наблюдал запоздалые угрызения совести на лице Поттера, когда обронил:
— Когда вел себя, как идиот, несомненно. А так как это случалось почти при каждом нашем общении…
— Я все понял! Мне нет прощения. Правда, согласитесь, вы сами частенько меня провоцировали.
— Воля закаляется в борьбе, — невозмутимо ответил Снейп.
— Но вы этим наслаждались!
— Не буду отрицать. Неужели вы думали, что я днем третировал студентов, а ночи проводил в покаянии? Я слишком долго работал над имиджем «Ужаса Хогвартса».
На двух последних фразах Гарри сломался и зашелся в приступе смеха. Тогда и с Северуса слетела маска серьезности, и обнаружилось, что зельевар тоже вовсю забавляется ситуацией.
Через некоторое время смех стих, и кухня погрузилась в уютное молчание. Ужин давным-давно был окончен, и даже чай выпит, а посуда, повинуясь Поттеровой магии, сама вымылась и заняла положенное ей место в шкафу, но ни Снейп, ни Гарри не стремились уходить. Это продолжалось до тех пор, пока Северус не заметил, что его подопечный просто-напросто уснул.
Зельевар усмехнулся и хотел было разбудить мальчишку да отправить его в спальню, но передумал. Гарри так забавно сопел, уткнувшись носом в сгиб локтя и выглядел так умиротворенно. Нестерпимо захотелось провести рукой по этим непокорным вихрам, притянуть ближе…
Подобный порыв напомнил о событиях прошлого вечера и не только о них. В очередной раз прокручивая воспоминания в памяти, Северус вынужден был признать, что Поттер давно уже вызывает у него симпатию, выходящую за пределы дружеского расположения. Профессор вывел для себя этот сложный термин, не желая признаваться себе, что его можно заменить одним простым словом.
Сейчас Северусу начинал казаться опрометчивым тот отказ. Но тогда Поттер был совсем еще мальчишкой по сравнению с собой нынешним и только что закончил Хогвартс. А учеников в сексуальном аспекте Снейп никогда не рассматривал. Может, он и был ублюдком, которому в жизни пришлось совершить немало нелицеприятных вещей, но педофилии среди них не значилось.
А теперь все казалось другим. Гарри повзрослел окончательно и мальчишкой Северус называл его лишь изредка по привычке. Узнав Поттера за эти несколько дней так, как не вышло за предыдущие годы, Снейп даже стал видеть некоторые общие черты между ними. И неумолимо тянуло узнать еще лучше.
Конечно, профессор привык хранить самообладание при любых ситуациях, но, может, не стоило быть столь… неприступным?
«Похоже, ты готов превратиться в тряпку! — досадливо осадил самого себя Северус. — А между тем объект твоих «симпатий» находится под Дамокловым мечом своей болезни. Вот о чем надо думать!»
Снейп сам себе подзатыльник бы отвесил, но это уже было совсем глупо. Вместо этого он поднялся, обошел стол и осторожно потрепал Поттера по плечу, пытаясь разбудить. Все-таки, время позднее и лучше спать в своей постели, а не на жестком стуле. Но на действия профессора Гарри никак не отреагировал, вернее буркнул что-то невнятное, даже не открыв глаз.
«Совсем умаялся», — со странноватой улыбкой подумал Северус, потом вздохнул и, подняв Поттера на руки, понес в сторону его спальни. Это оказалось совсем не сложно — мальчишка весил гораздо меньше, чем полагается при его росте и возрасте, почти истощен, а нормальный режим питания и лечения еще не успел дать результатов. Почему-то Снейпу даже в голову не пришло воспользоваться мобиликорпусом.
Гарри так и не проснулся, даже когда Северус укладывал его в постель и взмахом волшебной палочки поменял джинсы с рубашкой на пижаму. Только завозился, устраиваясь удобнее, когда его накрыли одеялом.
