лампочки. — Не знаю. Но мне получше.
Диана улыбается.
— Эт хорошо. Есть будешь?
— Нет, пока не буду. Еще не проснулась, — я тру глаза, сажусь на стул. — Как у тебя дела? Чего там на учебе?
— Да у меня то что, у меня все зашибись, — она машет рукой на тетрадки и методички. — Вот, грызу гранит долбаной науки. Универ стоит, учеба идет. Чего им будет.
— Ну, как обычно в общем-то… Я не удивлена.
— Да я тоже. А одногруппники… — Диана гримасничает.
— Что?
— Гришу видела. У него фингалы под глазами, жирненькие такие. Ему нос кто-то сломал. А на счет тебя… — Я вся замираю. — Он рассказывает, что ты, короче, нашла себе папика и съехалась с ним, а Гришу бросила. И что дружки этого папика избили Гришу и бабки у него забрали.
У меня брови на лоб лезут, стараясь иммигрировать под волосы на голове.
— Чего⁈
— Ага, сама офигела. И он так натуральненько вещает. А на фоне его синяков так и вообще, все гладко, четко и правдиво. Ну, некоторые преподы верят. Уверены, что ты загуляла, хотя нашлись и такие, кто переживают, сомневаются. В основном те, кто тебя хоть чуть-чуть знают. Но их меньшинство. Сама понимаешь, всем проще схавать сказочку и подумать, что мол молодежь, то се, не хочет учиться, девчонка молодая, нашла себе кошелек с писькой и фьють, — Диана махнула рукой с карандашом в руке. Я как зачарованная проследила за ним, не зная, что тут вообще сказать-то можно.
— А… А ты Кристину видела?
— Кривцову то?
— Ага.
— Не, не видела. Может просто на глаза не попалась.
— Ясно… — я опускаю взгляд в пол. Глупо было надеяться на Гришино достоинство. Интересно, кто его разукрасил на самом деле? Вот бы спасибо этому человеку сказать. Хотела бы я быть на его месте. — А сколько времени?
— Пол девятого.
— Ого!
— Да, — хмыкает Диана, — придавила ты подушку знатно. Ну, зато отоспалась.
Я неопределенно морщусь. Отоспавшейся я себя не чувствую. Режим убит напрочь.
— Слушай, у тебя есть пластырь?
— Есть, а что?
— Да порезалась немного. Заклеить бы, а то замажу еще твою пижаму.
Диана встает, достает из кухонного шкафчика пачку пластырей, а я поднимаю футболку. Теперь очередь Дианы таращить на меня глаза и поднимать в удивлении брови.
— Это ты называешь «немного»⁈ Ахренеть! Да тут зашивать надо. Ты че молчала-то⁈
— Не знаю. Не до этого было…
— Ебушки-воробушки. Это в больницу надо, Сонь, — Диана склоняется над моим животом. Я задираю рукав, показываю руку. — Еще и тут⁈ Ну ты капец ваще. Давай собирайся, поедем в неотложку или скорую. Где там щас швы накладывают ночью…
— Нет, Диан, я не поеду. Давай просто пластырем.
— Ты нормально так, похоже, головой приложилась, да? — она для пущего эффекта прикладывает руку к моему лбу. — Але, Соня на бронепоезде, это зашить надо!
— Ты не понимаешь. Меня могут найти там…
— Да кто тебя там найдет и как, скажи ты мне пожалуйста⁈ Огромный город!
— У Бориса связи… А Гриша… Он…
— Пошел в жопу Гриша. И Борис тоже с ним заодно. Сомневаюсь, что у него есть доступ к такой инфе. Да и какой — карточке бумажной в засранной поликлинике? Ну, если боишься, поехали в частную. Там тебя никто не знает. Я заплачу.
— Нет! Я итак тебе уже должна за то, что ты меня приютила.
— Ой, блин, Сонь, — Диана морщится. — Давай не это самое. Не страдай фигней. Ты не строй из себя жертву, включай давай мозги. Это надо обработать, зашить, наложить стерильную повязку. А у меня в аптечке пластыри да йод несчастный. Все, погнали, не спорь, а то я… скалку возьму! Вот!
И мы едем. Диана вызывает такси. И уже через сорок минут по пробкам мы добираемся до частной клиники. В ней меня отчитывают за то, что рану сразу не обработали, расспрашивают откуда я вообще ее получила. Я лепечу что-то невнятное, мол, на квестах через забор перелезла неаккуратно, Диана кивает, мол, да, да, все так и было, господин доктор.
В итоге мне накладывают девять швов на живот и пять на левую руку, все аккуратно обрабатывают, заматывают и отпускают восвояси. Платит, конечно, Диана, за что мне дико неудобно, но я молчу.
Ну, как молчу…
Я очень сильно благодарю ее, но мне кажется, что мое чувство благодарности никак не умещается в простые слова «спасибо, спасибо тебе большое, я так благодарная тебе, еще раз спасибо». Кажется, что это так жалко… Хочется ей отплатить тут же чем-то хорошим. Добром за добро.
Но я не могу. Пока не могу. Но в будущем обязательно! Я прям делаю себе зарубку в голове. Диана — тот человек, которому я обязана своим спокойствием в данную минуту. И это обширное чувство благодарности ей — первая столь объемная эмоция за последнее время, и я этому безумно рада. Потому что я боялась, что растеряла всякую способность адекватно переживать свои чувства, и что во мне вообще ничего светлого не осталось. Все выскребли…
Но нет, и поэтому я перестаю переживать хотя бы по этому поводу.
Этой ночью, сидя на диване в полной темноте, я долго размышляла. Диана уже спала, ей на учебу с утра. И мне тоже по хорошему надо, но я малодушно решила, что один день погоду не сделает. Так что первым делом решу вопрос с работой. Все-таки мне сейчас деньги нужны в первую очередь.
А учеба… Действительно, можно взять академ. Да и с Гришей я пересекаться совсем не хочу.
Я даже не вздрагиваю, когда телефон жужжит, лежащий где-то под покрывалом, и я чувствую попой его вибрацию. Откапываю его. Надеюсь, что это просто очередное бесполезное уведомление от «Озона» или, может, спам от банков…
Как же. размечталась. Нет.
Это смска от Кристины. Я увидела предпросмотр.
«Соня, пожалуйста, возьми трубку. Это сро…»
И теперь не знаю, открыть и дочитать? Или проигнорировать и сразу внести ее в чс?
Глава 23
Диана дала мне второй комплект ключей и одежду на первое время, пока я не смогу купить себе свои шмотки. К счастью, у нас оказался один и тот же размер «s», так что я легко влезла в ее светлые синие джинсы и тонкий свитер с горлом.
Сегодня за окном была серая хмарь вместо неба, и было прохладно. Настроение, соответственно, было не лучше.
На метро я довольно быстро добираюсь до галлереи, в которой работаю. Или работала…
Вот сейчас и выясню.
Я открываю дверь и окунаюсь
