Было бы куда хуже, если б не осознавала. Поэтому мне и не нужны твои извинения. Поэтому я и здесь. Дружба наша похерена, — она вскидывает на меня глаза. — Да, Крис. Похерена. Но мы хотя бы не станем врагами.
— И ты еще мне что-то за пафос говоришь? — она слабо фыркает. Я ее так же слабо поддерживаю хилой усмешкой.
— Давай так, я не держу на тебя зла, ок? Все, что произошло, уже никуда не денешь. Но ты мне не последний человек, поэтому мы и говорим. Только я все равно тебе уже не смогу доверять на том же уровне. Мы можем, конечно, общаться, но я хз… — я замолкаю, теряюсь. Не знаю, как передать свои чувства словами. Крис внимательно смотрит. — Может когда-нибудь я реально прощу. Типа, отпущу внутренне, что ли…
— Я поняла.
— … но не сейчас. Я сейчас вообще клубок из переживаний, у меня не эмоции, а задница какая-то. Так что не жди от меня никаких прощений. Просто знай, что я не обижаюсь на тебя. Злюсь, мне больно, я не понимаю почему и за что, но не обижаюсь.
— Хотя бы так. А мы… будем дальше общаться?
— Не знаю.
— Ладно, я просто не могла не спросить.
— Ага.
Тут мой телефон вибрирует, спасая от дальнейшей неловкости. На экране высвечивается «Олег Владимирович». Я хмурюсь.
— Извини, — киваю Кристине и принимаю звонок. — Да, Олег Владимирович?
— Софья? Ты это… ты далеко ушла? — его голос взволнованный, даже немного выше, чем обычно.
— Эм… ну, так, да, а что?
— Да я тут хорошо подумал, ситуацию всю так… — он запнулся. — Ты это, возвращайся, в общем, я передумал. Если и дальше хочешь работать, я принимаю тебя обратно.
Глава 25
Только не он!
На противоположной стороне дороги стоит блестящий черный мерс.
Облокотившись на него, стоит… Кир.
Улыбается так, как привык, почти ласково, но я то знаю, что стоит за этой улыбкой. Я прямо чувствую, как он сканирует меня своим острым взглядом.
Черт! Да как они меня находят⁈
Ему вообще больше не нужно говорить ничего лишнего. Его присутствие само по себе является угрозой. Я стараюсь сохранить спокойствие, хотя второй раз за день ловлю себя на желании сбежать! Только теперь это желание настолько жгучее, что мышцы ног чуть ли не сводит от напряжения и мгновенного стремления побежать.
Я оглядываюсь. Опять. Ищу пути отступления, но Кир не предпренимает попыток до меня добраться. Он просто стоит и смотрит, заставляя меня нервничать еще больше. Я слышу, как внутри универа звенит звонок. Пара кончилась.
Кир поднимает руку и приветливо машет мне, даже позволяет себе легонько посмеяться.
Я застываю, но позади раздаются шаги, гомон, и двери распахиваются, чуть не сбивая меня с ног. Мимо меня шагают студенты, кто-то задевает, кто-то игнорирует, болтая с друзьями. Кто-то сматерился, указывая на то, что я стою на пути.
Но мне не до них.
Я стою в шоке, боясь сделать даже вдох, а Кир разворачивается, садится в машину, и, плавно стартуя, уезжает. Он оставляет меня среди суеты студенческих будней, в полном шоке, а теперь еще и в объятиях панического страха, под гнетом осознания беззащитности перед лицом этих бандитов, в мир которых я случайно попала.
Кир не тронул меня физически. Пока что…
— Соня? — я нервно оборачиваюсь.
Гриша? Я слышу как сквозь туман его голос и выплываю из своих вязких мыслей. Вот его только не хватало…
— А?
— Хуй на, возьми два, барабанить будешь, — огрызается Гриша.
Я хлопаю глазами. Я, наконец, могу видеть, что Борис сделал с ним. Его нос опух, покраснел, кожа характерно лопнула, появилась горбинка, а под обоими глазами расплылись щедрые синяки.
— Очень остроумно, — вяло отвечаю, эмоциями и мыслями находясь совсем не здесь.
Теперь, на фоне Кира, Гриша кажется мне лишь жалкой неурядицей… Хоть от его предательства мне не менее больно.
Но… Кир нашел меня. И как-то страх смерти и участь, что мне готовит Кир, кажутся мне куда более весомыми…
— Я спрашиваю, чо ты здесь забыла?
— Я вообще-то учусь здесь, если ты помнишь.
— Ну, да, то-то я заметил, как ты исправно ходишь на пары. Бегаешь от меня?
— Боже, Гриша… — я в изнеможении тру лоб, — перестань думать, что мир крутится вокруг тебя. Ты не пуп земли.
— Конечно, пуп земли у нас ты, да?
— Думай, что хочешь…
— Бабки верни, которые ты забрала.
— Это мои деньги. Я даже не все взяла.
— Ну щас!
— Я туда откладывала вместе с тобой с зарплаты! — наконец какая-то злость пробивается сквозь толщу страха.
— Конечно, пока я тратился на хавчик, подарки и коммунарку. Ваще удобно устроилась!
— Какие подарки, Гриша? О чем ты вообще?
— Капец, ты даже не помнишь! Все с тобой ясно. Только и можешь что потреблять, обесценивать и…
— Понятно, пока. Я потом вещи заберу, — я не хочу дослушивать его старую песню. Все то же самое, ничего нового.
— Можешь искать их на помойке! — орет он мне вслед. — Все нахрен выкину!
— Только попробуй, — оборачиваюсь, — или встречи с Борисом тебе не хватило? — с удовольствием отмечаю страх, мелькнувший в его глазах.
Я предпочитаю закрыть глаза на свою минутную слабость. Я прикрылась чужим именем в мелочной попытке уязвить такого жалкого человека как Гришу, но я больше ничего не могу ему противопоставить. А я так устала чувствовать себя беспомощной…
— Да пошла ты, подстилка. Давно он тебя ебет? Шалава! И еще мне что-то предъявляла за Крис⁈ — он орет мне в спину, студенты оборачиваются на нас, но я больше не реагирую, просто иду дальше, держа спину идеально ровной, смотрю прямо перед собой.
Хватит с меня на сегодня разговоров.
По пути к Диане на автомате захожу в магазин, взять продукты, и впервые стоя на кассе борюсь с искушением взять бутылку вискаря, чтобы напиться в хлам. Я никогда не напивалась. Так, иногда на студенческих тусилках выпивала мартини или вино, но всегда оставалась в трезвом уме.
Вместо бутылки покупаю сигарет. Мне нужно расслабиться хотя бы как-то, я больше не могу так.
Руки трясутся, а внутренне я вся сжата до предела настолько, что кусок в горло не лезет, даже воду пью с трудом.
В голове роится тысяча и один вопрос.
Как меня нашел Кир? И зачем вообще появился? Что это за театральщина была? А как нашел Борис? Как он нашел обо мне информацию? Это же незаконно! Может реально пойти в полицию? А если они там все повязаны с полицией? Что если это только
