Ира заливается краской:
— Прости меня пожалуйста. Прости-и-и, — тянет виновато.
— Все в порядке, — отвечаю, понимая, что тычок определенно предназначался не мне.
Подруги нервно переглядываются. Они мысленно ведут какой-то явно очень эмоциональный диалог, и заметно, насколько Ира недовольна тем, что Саша задала мне этот вопрос, но при мне отчитывать ее не хочет.
— Что-то не так? — спрашиваю аккуратно.
— Все хорошо, Надюша, — мягко говорит Ира.
— Или не совсем, — пристально смотрит на подругу Саша.
Меня эти игры в гляделки начинают порядком напрягать, и я придвигаюсь к Саше.
— Кажется, ты хочешь мне что-то сказать, — стараюсь говорить спокойно, без агрессии.
Ира перехватывает Сашу за руку.
— Нет, она ничего не хочет сказать, — отвечает с натянутой улыбкой и, снова повернувшись к подруге, цедит сквозь зубы: — Не лезь, это не наше дело.
Саша выглядит так, будто у нее сейчас дым повалит из носа.
— Ну не могу я так! — всплескивает руками и поворачивается ко мне. — Если женщины не будут на стороне женщин, то мир скатится в полнейшее безобразие! Время сейчас такое, что надежда только на баб.
— Это просто ты с юности привыкла все сама решать и у руля стоять, — парирует Ира и кивает на меня. — Мы же не знаем, что происходит в семье Нади, и лезть туда нельзя.
— Вот если бы я советы давала, тогда можно было сказать, что я лезу. Но я же не высказываю своего мнения, которого никто не спрашивал.
— Все равно, Саша, оставь в покое Надю. — Поворачивается ко мне. — Надя, расскажи о себе? А то мы практически ничего не знаем про тебя.
— Я гинеколог, — отвечаю на автомате.
— Как здорово! — лицо Иры реально светлеет. — А я организовываю мероприятия, если что-то будет нужно, обращайся.
И достает визитку, двигает мне ее по столу, продолжая:
— А Саша бизнесвумен, у них с мужем общее дело.
Саша тем временем нервно мнет салфетку, едва сдерживая себя. Попытка Ирины перевести тему явно провалилась.
— Нет, я так не могу, — выдыхает.
— Саша!
— Ира! — восклицает. — Ну скажи мне! Скажи, почему этим мудакам мужикам позволено все?! Почему они имеют право на измену и в мужском мире это у них вызывает гордость? — и басит, изображая мужской голос: — Молодец, мужик! Красава!
Ира шумно выдыхает, явно оставив попытки угомонить подругу.
— И вот тебе почти сорок, ты живешь с козлом и даже не знаешь об этом!
Так, ну это она явно о себе. Больная тема?
Саша поворачивается ко мне и говорит уже тише:
— Я была бы рада как можно раньше узнать о том, что мой первый муж не такой уж хороший семьянин, а не застать его однажды с поличным, когда ему отсасывала секретарша! Я была бы рада, если бы ко мне кто-то пришел и сказал, что мой муж — последняя кобелина, и я бы столько лет не спала с мужиком, который трахает других баб.
Воцаряется тишина.
Ира смотрит разочарованно на подругу, а Саша в свою очередь смотрит на меня с жалостью.
— Вы видели Идара с другой женщиной?
Саша кивает.
— Блондинка. Они сидели с Идаром несколько дней назад в «Бельвью».
Тут же встревает Ира:
— Но они не целовались, ничего подобного. Разговаривали, даже, как мне показалось, ругались.
— Это правда, — кивает Саша. — Разговаривали. Но друзья или коллеги так не разговаривают.
Значит, Идар несколько дней назад встречался с Олесей в ресторане.
В груди колет, душе больно, хотя… Надя, ну какие к Идару претензии? Тебе же сразу все по полочкам разложили.
Разложили…
Но почему, черт возьми, все равно так больно?
Может быть, потому, что я почувствовала, что между нами все стало по-другому? Что возможно взаимное чувство?
Что мы притираемся друг к другу и он заинтересован в том, чтобы стать со мной нормальной, настоящей семьей?
— Надя, прости меня, пожалуйста, — уже спокойно и миролюбиво говорит Саша. — Я просто не могу пройти мимо. Это личное, понимаешь? Мне претят измены и мужицкая вседозволенность в этих вопросах.
Ира качает головой и устало вздыхает:
— Мы не имели права лезть. Так нельзя, Саша.
Подруги переглядываются, а я… так и не могу до конца признаться себе, рада я услышать пусть и малоприятную, но все-таки правду или хотела бы, как и раньше, жить в незнании и фантазировать о том, что все еще возможно в наших отношениях с Идаром.
На мой телефон падает сообщение — Назарка пишет, что его уже можно забирать, и я поднимаюсь.
— Извините, мне пора.
Про то, что было приятно повидаться, я не говорю.
Приятно мне не было.
Уже в дверях меня догоняет Саша, всовывает в карман куртки визитку.
— Там мой номер телефона. Возьми, прошу. И если вдруг, не дай бог, что-то случится или ты просто захочешь с кем-то поговорить, позвони мне, пожалуйста. Я не всегда такая… прямолинейная.
В ее глазах и вина, и жалость ко мне. Наверное, смотри я на эту сцену со стороны, поблагодарила бы Сашу.
Но я в самом, мать его, эпицентре событий, поэтому просто киваю девушке и ухожу.
Назарка в дороге засыпает, а я без конца верчу в руках телефон, ожидая, что Идар позвонит мне или напишет.
Потом жду его вечером.
Сначала на ужин, на который он не приходит, дальше уже просто на разговор.
Я ложусь спать в час ночи, понимая, что сегодня уже Идар не вернется домой, — и это значит, что он остался ночевать где-то в другом месте.
Например, у Олеси.
Глава 37
Идар
— Пацаны, вот ключи от тачки. Старый черный «Мерс» на парковке у клиники «Алексия». Заберите его оттуда, — бросаю ключи старшему механику.
Саныч мужик в возрасте, ему под полтинник, но круче мастера я не знаю.
— Что за беда с ней? — спрашивает заинтересованно.
— Не заводится. — Я вчера видел, как Надия пыталась завести ее, но машина стояла мертвым грузом.
Автомобиль не новый, ему лет двадцать, да и Надя, думаю, в силу неопытности вряд ли проводила нормальное техобслуживание тачки, так что большой вопрос, что там с автомобилем.
— Сделаем все в лучшем виде, — серьезно кивает. — Я, как разберусь, в чем дело, позвоню. Сразу скажу: если не в аккумуляторе дело, а нужно что-то под замену брать, то ремонт может затянуться. Машина старая, на рынке с запчастями напряженно.
— Как скажешь, Саныч, — кладу руку ему на плечо. — Я тебе доверяю.
Внутри все бурлит и кипит, будто поток вот-вот выльется наружу. Меня переполняют чувства и эмоции, ведомый ими я еду в автоцентр.
Мои мастера починят тачку, я в этом даже не сомневаюсь. Подшаманят ее, и будет она гонять еще очень долго.
Но когда случится следующая поломка?
А если машина сдохнет, скажем, на заснеженной трассе? Там, где Надия окажется один на один со стихией и без связи.
По спине пробегает мороз.
Между нами не установились классические семейные отношения, но кажется, что мы уверенно идем в эту сторону. И я, как глава нашей молодой семьи, несу ответственность за жизнь, здоровье и комфорт Нади.
Продавец в автосалоне раскручивает меня на внедорожник-купе БМВ, и я останавливаю свой выбор на синем красавце. Аккуратном и довольно-таки вместительном.
— Завтра можете приехать и забрать автомобиль, — уверяет меня продавец. Я отдаю деньги и, довольный выбором, еду на работу.
По-хорошему, надо закрыть вопрос и с Олесей. Но это вечером. А сейчас меня ждут в офисе, куда я и направляюсь.
Меня затягивает в водоворот дел, проблем и нерешенных вопросов.
Я хотел в обед съездить с Надей и Назаром перекусить где-нибудь, чтобы пацан тоже развеялся, но в итоге сам остался без обеда, закинув в себя лишь четыре чашки кофе.
Весь день рука тянется написать Наде или позвонить, спросить о ее самочувствии, но постоянно что-то происходит и отвлекает мое внимание. В итоге за целый день я так ни разу и не связался с ней.
На работе прихожу в себя ближе к девяти часам вечера.
Надя мне сегодня так и не позвонила, но я вроде как и не ждал от нее первого шага, прекрасно понимая, что она не из тех женщин, которые будут трезвонить и требовать к себе внимания.
