призрака поднесла мою ладонь ко рту и дунула на неё, и прямо над моей ладонью расцвело фиолетовое пламя. Оно не обжигало, а ощущалось как тёплый воздух, обдувающий кожу. Приятный и безопасный.
Вторая рука призрака подхватила мою рыжую кудряшку и пропустила меж пальцев. Прядь тоже засветилась, но уже рыжим золотым огнём. Лицо призрака расплылось в улыбке и приобрело явные женские черты.
— Добро пожаловать, дитя, — прошелестел потусторонний голос в моей голове. А потом произошло необъяснимое: призрак вдруг воплотился в женщину с очень белой кожей, длинными седыми волосами и фиалковыми глазами. Возле её ног лежал белый посох из полированного дерева, а Рыжик натуральным образом заскулил, как преданная собака, и потёрся о её ноги. Предатель!
— Здравствуйте, — пролепетала я и сглотнула ком в горле.
— Теперь и ты можешь зажигать фиолетовый огонь, — улыбнулась женщина, и я заметила в её ушах серьги в форме полумесяца. Они качнулись, пустив серебристые зайчики на её плечи. — Только храни это в тайне и не показывай любопытным. Здесь за такое умение можно поплатиться жизнью.
— Поэтому Сибилла так испугалась, когда я его увидела в первый раз?
Вместо ответа женщина кивнула.
— Кто вы? — спросила я и удивилась, что в сердце совсем нет страха. Только любопытство и ощущение, что я очень скучала.
— Я старейшина Рода Маклейнов, — представилась женщина и прикрыла мне рот, когда я приготовилась тоже произнести своё имя.
— Я знаю, кто ты, дитя. А вот ты пока сама не знаешь. Не называй мне своего вымышленного имени, в этом нет нужды.
Я хватанула ртом воздух и замолчала.
— А кто я? — только и смогла выдавить я.
— Узнаешь в своё время. А пока ты та, кто принесёт новую жизнь в эти суровые края. Ты уже видела, какие дары наше море приготовило для тебя?
Я помахала головой, удивлённо разглядывая мокрый песок.
— Вглядись! Ты единственная знаешь, что с этим делать.
Внезапно фиолетовый огонь её глаз погас, а через мгновение и вся фигура растаяла в прохладном ночном воздухе. Там, где лежал её посох, осталась длинная выемка в сыром песке.
Возле неё я заметила шарик ажурных морских водорослей. Я разглядывала его, смутно припоминая, что где-то уже видела их. На минуту пожалела, что нет никакого источника света, чтобы поподробнее рассмотреть. В ту же секунду кожу ладони обдало знакомое тепло и я с удивлением увидела фиолетовый огонёк на своей ладони. Поднеся к нему кружевной шарик, я, наконец, поняла, что это.
— Анфельция!
Радостная дрожь пробежала по телу, даря ощущение праздника. Это невероятно! Мне всё больше казалось, что жизнь удивительным образом готовила меня к тому, чтобы закинуть в это Богом забытое Королевство. Миллионы человек в мире ничего не знают про анфельцию, и пройдут мимо, не понимая, какое чудесное сокровище она собой представляет.
Я же специально изучала её и даже писала курсовую, которую защитила на отлично. Тема водорослей меня тогда сильно увлекла и я даже специально ходила в музей, где подробно рассматривала, как она выглядит в свежем и сушёном виде. И сейчас мне хотелось петь и танцевать от радости. Сколько всего я смогу приготовить с её помощью!
Захлопнув ладонь, я погасила фиолетовый огонёк и вновь осталась в чёрно-белом мире. Но теперь он уже не казался мне чужим, а стал родным и знакомым, исполняющим самые заветные желания и способным на чудеса.
У меня был Рыжик, был сундук с драгоценными специями, был фиолетовый магический огонь и анфельция! Это больше, чем все подарки родного мира, которые я получила от него за двадцать с лишним лет. Я будто бы уехала из детского дома и попала в свой родной, отчий дом. На сердце было легко и приятно.
Остаток ночи я провела, собирая анфельцию в свой платок, в котором тащила сюда банки и склянки. С морских даров капало, я то и дело вытряхивала воду и прикидывала, что на спине узел больше не понесу — промокну. Наконец, набрав полный тюк, я решила, что пора идти домой.
Решив поозорничать, я раскрыла ладошку и представила на ней фиолетовый огонёк. Получилось! Он ровно горел в двух сантиметров выше от кожи и легонько грел кожу.
— Хочу домой! — скомандовала я, и огонёк соскочил с руки и полетел вперёд, невысоко поднимаясь над тропинкой. Я последовала за ним. Рядом трусил Рыжик, не очень довольный происходящим. Конечно, роль проводника теперь принадлежала не только ему.
— Не переживай, Рыжик! — болтала я с ним по пути, неся на вытянутой руке мокрый шерстяной узел. — У меня для тебя всегда найдётся и косточка, и вкусный кусочек сыра. Ты только прибегай почаще!
Повернув голову вбок и вниз, чтобы увидеть реакцию лиса, я не заметила, как дорогу преградила огромная ветка. Мой лоб врезался в неё со всей дури и я, клянусь, видела, как из глаз посыпались яркие оранжевые искры. Огонёк погас, а я кулем свалилась на землю и отключилась.
Мне снилось, что вокруг меня водят хороводы те самые женщины, что танцевали вокруг старейшины рода Маклейнов. Они то поднимали, то опускали руки, заставляя воздушную ткань пелерины порхать возле моего лица. Невнятные голоса, тихое пение. Яркий свет.
Тихо покряхтывая, я распахнула глаза и увидела потолок своей каморки в замке. Я лежала под одеялом в своей ночной рубашке и с распущенными волосами. Голова была пустая и ясная — как после отличной ночи без сновидений. Хотелось потянуться и заняться зарядкой, чтобы размять мышцы после долгого лежания. В окно заглядывало солнце, и начинался отличный осенний день.
Я разочарованно вздохнула. Перегнулась через деревянный край, заглядывая под кровать. Пусто. Странно.
Неужели и море, и огонёк, и старейшина Рода — это всё сон? Может быть так, что я начинаю путать реальность с явью?
Я ощупала волосы — они были мягкие и пушистые. На мне не было ни джинсов, ни шерстяных чулок. Даже корсет был снят. Когда я успела так тщательно раздеться?
Шастая по ночам, я привыкла спать в полной боевой готовности. Мало ли кто вломится в мою каморку, где на двери нет даже самой простенькой щеколды? А сейчас всё выглядело так, будто я сама сошла с ума.
Я вздохнула и перевернулась на бок, решив доспать ещё немного. Вдруг мне повезёт и приснится ещё что-то такое же прекрасное, как прошлый сон?
Я прикрыла глаза, но что-то мешало уснуть. Какой-то непонятный зуд. Чесалась ладонь, и
