мир! Он падёт под натиском шоколада и десертов! Я открою людям столько вкусов, что им и не снилось!
Сердце стучало громко-громко от радости. А потом на смену ей пришёл страх. По меркам Королевства Эл, где даже сахар — слишком дорогое удовольствие, в моём сундуке хранилось целое состояние. Как его сохранить в комнате, где даже дверь не запирается?
Задумавшись, я не сразу сообразила, что слышу какие-то странные звуки. Что это? Вой?
Метнувшись к окну, распахнула его и в свете Луны увидела, как на опушке леса стоит Рыжик и смотрит прямо мне в лицо. Хотя… разве лисы воют? Показалось, что Рыжик даже хмыкнул в ответ на мои мысли.
Что ж, если ты снова зовёшь меня — есть причина пойти с тобой.
Только в этот раз я подготовилась. Сгрузив ценные специи и какао в свой шерстяной платок, я завязала его узлом и повесила за спиной, как рюкзак, сделав лямки из пояса. В полегчавший сундук я сложила промасленную кожу и взяла его в руки. Так-то лучше, теперь я точно всё донесу.
Осторожно спускаясь с лестницы, тихо молилась всем богам, чтобы не дали мне споткнуться и разбудить весь замок. Или встретить кого-нибудь. О том, что ждало меня в тёмном лесу, старалась не думать. Всё потом.
Благополучно выбравшись из дома через чёрный ход на кухне, я поспешила к лесу. Стеклянные банки смешно постукивали за спиной, а деревянный сундук уже начал оттягивать руки. Поздно вспомнила, что не взяла с собой никакой лопаты — даже ножа кухонного прихватить не догадалась. Ну что за растяпа! Ногтями я землю рыть буду, что ли?
Рыжик, будто и правда только меня и ждал, вильнул хвостом и умчался в лес, а я припустила за ним. Тёмные ветви будто услужливо расступились, и в неверном свете Луны стала видна ровная тропинка. Она вела меня вглубь леса, но тот будто бы был прозрачным и совершенно не вызывал страха. Сквозь макушки деревьев было видно звёздное небо, а прохладный ветерок обдувал моё разгорячённое лицо. Это была невероятно тёплая ночь — будто бы лето на минутку вернулось и обдало осенний лес своим теплом.
Рыжик махал впереди своим хвостом, и я, не упуская из вида белый пушистый кончик, двигалась вперёд. Будто бы исподволь запоминала дорогу. Вот здесь — большой валун в форме человеческой головы, а вот здесь на повороте тропинки — большие корни сосны, выступающей из земли, а за ними сразу крутой спуск. У подножия холма, с которого я спустилась, слышался шум волн. Река? Но обдумывать было некогда, потому что я увидела то, что искала.
В большом валуне, который намертво врос в склон холма, поросшего лесом, виднелась глубокая дыра, похожая на пещеру. Я примерила туда сундучок, и он поместился в неё полностью.
Осторожно спустив с плеч драгоценный узелок, я достала какао-бобы и переложила их на самое дно, надёжно закутав в кожу. Потом задумчиво перебрала пузырьки и оставила себе тот, что с корицей. Потом, немного подумав, добавила к нему кардамон и чёрный кунжут. Сложила их за корсаж, поёжившись от холода, и остальное плотно утрамбовала в сундук. Идеально.
После того, как сундук оказался в пещерке, я прикрыла его ветками, валявшимися неподалёку, и замела свои следы. Внимательно оглядевшись, запомнила окружающее пространство.
И только после этого вдруг осознала, что я ночью одна, в тёмном чужом лесу.
«Вот ты как всегда! Сперва делаешь, а потом думаешь! Шляешься неизвестно где по ночам. Лес в чужом мире! Ты ничего получше придумать не могла?» — в голове отчётливо прозвучал мамин голос. И меня пробрала дрожь. Захотелось припустить отсюда со всех ног, да вот только подниматься в гору не хотелось. Уже готовая заорать от ужаса, я вдруг услышала рядом шумное дыхание и недовольное фырканье. Мокрый лисий нос ткнулся мне в руку и разом успокоил. Я не одна, я с другом, мама!
Потрепав Рыжика за холку, я выдохнула и огляделась. Вновь услышав шум воды, я замерла. Вода будто бы вздыхала, а потом затихала, и потом опять повторяла свой цикл вздохов и выдохов. Я пошла на звук, чтобы проверить, правильно ли я расслышала. Но увиденное повергло меня в шок.
Прямо за деревьями начинался большой обрыв. Песчаный край провалился далеко вниз, обнажая мощные столетние корни. А сразу за обрывом начинался песчаный пляж. А за пляжем — море!
Это его волны накатывали на берег с лёгкими вздохами, и стонали, и добавляли воздуху лёгкой вибрации. Но как такое может быть?
— Рыжик, как море может быть так близко от замка? Я же уезжала от побережья, и два дня пути точно проехала! Выходит, что мы на большом острове?
Рыжик промолчал и молча припустил вперёд, показывая тропинку, по которой можно безопасно спуститься вниз. Я поспешила за ним следом и уже через пять минут окунала руку в пенистую волну.
Вода была холодная. Между пальцами шелковисто проплыла какая-то водоросль, и я поморщилась от омерзения.
Над горизонтом висела круглая жёлтая Луна. Она освещала серебристую дорожку на волнах, и я почувствовала, как расслабляюсь. И тёмный лес, и Луна, и это близкое море перестали быть страшными и незнакомыми. Рыжик бегал туда-сюда, пробуя воду на вкус, и смешно уворачивался от солёных брызг.
Я сидела на выбеленной временем и волнами коряге и любовалась горизонтом. Это просто чудо какое-то — возле замка и мой любимый лес, и море, и бездонное небо! Как сильно всё это отличается от пыльного города с сумасшедшим движением и массовым психозом!
Как водится, я пропустила момент, когда над горизонтом из лунной дорожки материализовалась фигура с седыми длинными волосами и высоким посохом. Огонь, горевший в фиолетовых глазах, становился всё ярче и ярче по мере приближения ко мне. Я же сидела, охваченная непонятным трепетом и будто бы скованная неведомой силой, и не смела пошевелится.
Фиолетовые глаза заглядывали прямо в душу, словно сканируя мой разум и выискивая там что-то, понятное только самому призрачному существу. Оно остановилось в двух шагах от меня и зависло над землей, не отводя странных глаз. Протянув прозрачную руку, оно задержало её на высоте моего лица. Я подняла свою ладонь и дотронулась пальцем до этой руки.
Ток пронзил меня от кончика пальца до макушки, а потом устремился в пятки. Ладонь засветилась, и я зачарованно уставилась на горящие фиолетовым огнём пальцы. Рыжик, который беспокойно бегал по берегу, в это время неподвижно сидел у моих ног и преданно смотрел на фигуру.
Рука
