там была девочка… Я боюсь, что я все это придумала… и теперь родители учеников психуют… но что, если я ошибаюсь?
– Мелани, все это не твоя проблема, и ты ни в чем не виновата. Для этого и нужна полиция. У тебя в голове есть картина того, что происходило, и я хочу увидеть ее. Я тебя не тороплю и не прошу напрягаться. Как я уже говорила, не пытайся ничего домысливать и заполнять пробелы. Расслабься еще раз.
Девочка сделала вдох и положила дрожащие руки на колени.
– Здесь учатся дети обоих полов? – спросила Конни.
– Да, – подтвердил констебль Чемпион, перестав записывать.
– Значит, здесь есть и мальчики, но тебе показалось, что в беду попала именно девочка, да?
Мелани вскинула голову:
– Это из-за голосов. Они ругались, и я знала, что там был низкий голос и голос какой-то девочки. – Она посмотрела на Конни с более уверенной улыбкой.
– Когда ты мысленно возвращаешься к тому, что слышала, можешь ли ты разобрать какие-то слова? Или какое-то выражение, какое-то имя? Может быть, акцент?
– Нет, я не заметила никакого необычного акцента, так что думаю, они были из наших мест. Мне тогда показалось, что они злятся друг на друга. Они говорили быстро, и их голоса звучали одновременно, как будто они перебивали друг друга.
– Очень хорошо, Мелани. Представь то место, где ты тогда стояла. Там были кусты. Вспомни, в какую сторону ты повернулась, чтобы пойти назад в библиотеку. Направо или налево?
– Направо, – тихо ответила девочка.
– Хорошо, теперь закрой глаза еще раз. Все это по-прежнему там, в твоей памяти. Ты стоишь снаружи, земля под твоими ногами твердая, жесткая, потому что в последнее время не было дождей. Слышится шум машин на улице, что находится рядом с твоей школой. Ты слышишь какой-то спор на некотором отдалении и понимаешь, что происходит что-то необычное. Тебе надо вернуться в библиотеку и продолжать заниматься, поскольку ты знаешь, что еще не закончила делать алгебру. Поэтому ты поворачиваешь направо, чтобы пойти обратно к входу в библиотеку. Задержись там, где ты стоишь, не делай больше ни шагу. Там есть дерево, не так ли? Между стеной библиотеки и выездом с парковки. Итак, вначале ты не могла видеть парковку ясно. Когда ты тронулась с места, в какую сторону ты посмотрела?
– Я уже смотрела туда, где слышались эти голоса, но тогда мне мешало дерево. Сейчас на нем много листьев. Когда я дошла до крыльца библиотеки, там уже все стихло. Я поднялась на пару ступенек и к этому времени дерево уже не загораживало обзор. Я увидела мужчину, он стоял ко мне спиной. – Девочка замолчала.
Конни подняла руку, показывая констеблю Чемпиону и миссис Чао, чтобы они ничего не говорили.
– Но сперва мне показалось, что я смотрю не на тех людей, чьи голоса я слышала. Я не была уверена, что это мужчина. – Мелани хлопнула ладонью по столу. – Я не была уверена, что это мужчина, потому что он был такой худой, просто ужас какой худой, и целиком одет в джинсу. В такие узкие-преузкие джинсы и приталенную джинсовую куртку. Я помню, что тогда я еще подумала, что видела такие шмотки только в винтажном магазине и что никогда не встречала таких худющих мужчин.
– Какие у него были волосы? – спросила Конни.
– Не знаю. Кажется, на нем была то ли бейсболка, то ли шляпа… в общем, я не уверена. Я только помню, как посмотрела на его ноги и подумала, что никогда не видела взрослого с такими ногами.
– Он был высокий или низкорослый?
Мелани пожала плечами:
– Довольно высокий. Он стоял недостаточно близко, чтобы я могла понять, намного ли он выше, чем я сама, но он точно не был коротышкой.
– Цвет его кожи?
– Белый. Когда он закрывал багажник, что-то было не так.
Конни откинулась на спинку стула. На сей раз ей не было нужды уговаривать миссис Чао не встревать в разговор. Мелани тяжело дышала, лицо ее было сосредоточенным и напряженным, голова склонилась набок. Миссис Чао прижимала руку ко рту, а констебль Чемпион подался вперед, держа наготове ручку.
– Нет, не получается. Я больше ничего не могу вспомнить.
Послышался чуть слышный вздох. Чемпион откинулся назад.
– Не беда, – сказала Конни. – Меня интересует сейчас только одно – в какой-то момент ты отвернулась. Несмотря на то, что тогда ты уже беспокоилась о том, что в этой машине может находиться девочка. Думаю, я бы при таких обстоятельствах не отвернулась.
Миссис Чао сразу же заявила:
– Моя дочь больше не может вам помочь. Вы давите на нее. Она сказала вам все, что…
Мелани вытянула руку назад, к своей матери, и та сжала ее.
– Все в порядке, мама. Эта леди просто помогает мне вспомнить. Тот мужчина начал поворачиваться. Я подумала, что он сможет увидеть меня. Тогда я и испугалась. До этого мне было просто любопытно. Я точно не знала, что вижу. – Мелани задрала голову и посмотрела на потолок. – Когда я увидела, что происходит за тем деревом, то поняла: мужчина все еще закрывал свой багажник, но одна его рука до самой последней секунды находилась внутри багажника, как будто он на что-то давил, заталкивал что-то вниз. Мне стало не по себе, и я помню, что подумала: если он пытается что-то затолкать в свой багажник, то не пытается ли что-то выбраться из него? То есть тогда я так не думала, но сейчас мне кажется, что так оно и было. И тут я заметила, какой он худосочный… как это называется – долговязый?
– Долговязый, – подсказала Конни.
– Точно! – Мэгги слегка хлопнула ладонью по столу. – Вы видели тот фильм с Санта-Клаусом, Пасхальным кроликом и Бугименом?
Конни улыбнулась:
– «Кошмар перед Рождеством»? Мне очень нравится этот фильм.
– Ну, так вот, тот мужчина у багажника машины был похож на Джека Скеллингтона из этого фильма, кожа да кости, так что казалось, будто у него слишком большая голова для такого худого тела, и одет он был в такую дрянную джинсу. И она была немного грязная и вроде как пожелтела.
– Отлично, – похвалила девочку Конни.
– Когда мужчина захлопнул багажник, то посмотрел сначала направо, потом налево, и его голова начала поворачиваться в мою сторону, а я не хотела, чтобы он заметил, что я на него смотрю, и отвернулась так быстро, как только могла, а потом вернулась в библиотеку.
– Ты смогла разглядеть его лицо?
– Нет, извините. Но машина у него была темная – то ли синяя, то ли серая – и совсем говенная.
