Кирина дрогнули, развернулись ко мне. – Я не понимаю.
И не поймешь, – мягко продолжал Кирин. – Пока что. – Его бычий хвост ходил из стороны в сторону, а над ним взвивались кольца тумана. – Зло добралось до этих островов, – продолжал «голос» священного зверя. Я содрогнулась. – Ночь Желания совсем скоро, а соратников у тебя почти нет. Ступай в Шинсей Ядзю, Город Священных Существ. Разыщи Цуки Киёми, ее помощь понадобится в грядущие дни.
– Цуки Киёми, – повторила я. – Она нам поможет?
Кирин ответил не сразу. Он смерил меня взглядом, поднял голову повыше, вытянув уши – будто ловил какой-то звук, влекомый ветром. Чувствуешь? – спросил он шепотом. – Земля под этим лесом проклята, ее сковывают страх и печаль. И никто, ступая по ней, не убережется от проклятия, даже правители не избежали этой участи. Шагай осторожно, лисичка. Здесь лица обманчивы, и те, кого знаешь ближе всех, могут нести в себе источник зла.
Мне стало не по себе. Слова Кирина не были ясны мне до конца, но я понимала, о чем он говорит – об ужасающей печали, пропитавшей и землю, и воздух. Она тенью нависла надо всем, она зияла, как незаживающая рана.
– Что тут случилось? – спросила я. – Отчего этот лес так печалится и гневается? Что на нем за проклятье?
Кирин не ответил. Он повернулся, поднял голову, выдохнул, и воздух наполнился шелестом. Туманная завеса расступилась и рассеялась. Теперь я отчетливо видела все, что было за священным созданием.
Тропа открыта. Следуй за мной в мир живых, маленькая душа. Ты еще нужна здесь.
Я обернулась на храм, но он уже пропал из виду. Все заволокло густой дымкой, в которой иногда поблескивали пучки призрачного света. Холод пробрал меня до костей. Я отвернулась и пошла следом за Кирином в лесную чащу, окутанная облаком тумана.
* * *
Я открыла глаза. Мир тонул в темноте. Оказалось, что я лежу на боку, подо мной мягкая трава; ее кончики защекотали мне щеку, стоило только заерзать. Я поморщилась, медленно села, осмотрелась.
Меня встретила темная рощица, посеребренная лунным светом. Слух уловил легкий шелест. Я с любопытством огляделась и увидела в ветвях вокруг кодама. Их крошечные тела разливали призрачный зеленоватый свет, который подрагивал между деревьев. Чудилось, что я все еще сплю. Тело было непривычно легким, словно бы нереальным.
Я опустила взгляд, и сердце пропустило удар. Рядом со мной лежал на боку Тацуми, подложив руку под голову и закрыв глаза. Он дышал медленно, на его лице застыло мирное, расслабленное выражение. У меня внутри все сжалось – я еще никогда не испытывала ничего подобного. Я впервые видела его крепко спящим, а не задремавшим, устроившись спиной к стене с мечом на коленях. Толком не осознавая, что делаю, я нагнулась и нежно прикоснулась к его лбу, убрала с лица прядь.
Легкого касания оказалось достаточно, чтобы он резко открыл глаза и сел. Я подскочила от неожиданности. В его зрачках вспыхнуло страшное, демоническое пламя, потом он заморгал, и оно потухло.
– Юмеко.
– Gomen, Тацуми! – быстро извинилась я. Убийца демонов уставился на меня большими остекленевшими глазами. – Не хотела тебя разбудить. Вернее, хотела, но не так. А ты…
Тацуми не дал мне закончить, а подался вперед, положил ладонь мне на щеку и поцеловал меня в губы. Поцелуй был страстным, почти отчаянным, полным чувств и облегчения. Я словно окаменела, хотя душа моя тотчас прильнула к нему, вспыхнула голубовато-белым пламенем, охватившим все мое существо.
Тацуми отпрянул – казалось, он и сам удивился такому повороту, – а потом опустил затуманившиеся глаза.
– Gomen… – пробормотал он и хотел было отстраниться еще сильнее. – Зря я так… прости… Больше не…
Я коснулась его щеки. Тацуми замер и снова посмотрел на меня. Наши взгляды встретились. В глубине его зрачков еще мерцали алые отсветы, но от него веяло страстью. В этот раз поцелуй был нежным. Тацуми тихо выдохнул, притянул меня ближе, сев поудобнее и обвив руками мою талию. Я зажмурилась, приникла к нему, не постеснялась даже запустить пальцы в его густые волосы. Вспышки огня внутри превратились в яркое ровное пламя.
Тацуми отвел назад голову – но совсем немного. В его глазах плясали алые и фиолетовые огоньки.
– Я думал, что потерял тебя, – прошептал он. – Когда Кирин ушел, я решил, что… – Тацуми содрогнулся и нежно провел большим пальцем по моей щеке. – Это же ты, да, Юмеко? – пробормотал он, и тень сомнения пробежала по его лицу. – Или это сон?
Я накрыла его ладонь своей.
– Если так, то он снится нам обоим.
Тацуми улыбнулся, наклонился вперед, чтобы снова меня поцеловать, но тут краешком глаза я уловила какое-то движение и обернулась. В нескольких ярдах от нас на поваленном дереве сидела рыжая лиса и наблюдала за нами сияющими янтарными глазами. Ее великолепный пушистый хвост обвивал лапы. Стоило лисе заметить, что я обратила на нее внимание, как она поднялась, не отрывая от нас взгляда, и спрыгнула с дерева. В прыжке ее хвост с белым кончиком словно бы раздвоился. У меня екнуло сердце. Кицунэ сделала три шага в сторону деревьев, обернулась к нам, нетерпеливо подергивая пушистыми хвостами. Она явно нас ждала.
Тацуми, проследив за моим взглядом, печально улыбнулся.
– Кажется, нам тут больше не рады.
– Hai, – согласилась я, кивнув, и нехотя высвободилась из объятий убийцы демонов. Как же сильно хотелось задержаться в этом мирном, полном ками лесу, позабыть о внешнем мире и страшных опасностях, грозящих нам. Вот только ночь уже была на исходе, и наше время тоже истекало. – Кажется, нам пора.
* * *
Посланная Кирином лиса повела нас по лесу тропой, которой, должно быть, никто, кроме нее, не знал. Кодама провожали нас взглядами, устроившись на ветвях. Кицунэ двигалась проворно, не останавливалась и не оглядывалась. Ее хвосты с белыми кончиками, покачиваясь, плыли сквозь мрак. Меня снедало любопытство, оно горело внутри огнем – мне очень хотелось заговорить с ёкаем, первым чистокровным сородичем, который только встретился на моем пути – во всяком случае, в реальном мире. Кицунэ, да еще и с двумя хвостами, вот это да! В голове роилось множество вопросов – мне столько всего хотелось узнать об их мире! Но кицунэ не сбавляла шаг и ни на йоту не сокращала расстояния между нами. Должно быть, полукровка, идущая за ней по следу, ни капельки не волновала и не интересовала ее.
Когда кицунэ вывела нас из леса и мы оказались у кромки маленькой долины, небо уже начало немного светлеть, а горизонт окрасился бледно-розовым. В
