нескольких ярдах от нас виднелся спуск в большую зеленую низину, окруженную с одной стороны лесом, а с другой – горами-великанами, чьи крутые вершины вгрызались в облака.
Кицунэ обернулась, взглянула на нас горящими желтыми глазами, дернула хвостами и исчезла. Разочарование разлилось у меня в груди, но вскоре от него не осталось и следа – я посмотрела в низину и удивленно распахнула глаза.
У наших ног раскинулся огромный город. Он мерцал в тени гор, словно огромная стая светлячков. Город был обнесен стеной, но казалось, сам лес спустился в низину, чтобы потеснить местных жителей: над узкими улочками высились древние деревья, многие дома были построены вокруг их стволов, чтобы не потревожить великанов. Пестрые крыши пагод тянулись к небу, яркие мостики украшали собой паутинку речушек и ручьев, прорезавших долину, а в самом центре стоял окруженный рвами величественный замок с белыми стенами и красной крышей. По углам долины, словно бессмертные стражи, возвышались четыре статуи: Кирина, Феникса, Тигра и Великого Дракона.
Тацуми окинул город цепким взглядом.
– Должно быть, это и есть Шинсей Ядзю, – предположил он. – Столица Клана Луны. Надо соблюдать осторожность.
– Потому что чужакам нельзя свободно путешествовать по острову? – уточнила я. Убийца демонов кивнул.
– Здесь надзор особенно строгий. – Он кивнул на красно-белый дворец в центре города, сияющий, как драгоценный камень. – Ведь тут живет Цуки Киёми, даймё Клана Луны.
Я ахнула.
– Цуки Киёми! Именно к ней меня отправил Кирин! Сказал, что Киёми-сан поможет нам остановить Генно.
– Кирин, – повторил Тацуми, – велел тебе поговорить с даймё Клана Луны?
– Hai.
Тацуми немного помолчал, разглядывая город и людей, спешащих по его улицам, будто муравьи.
– Мы можем пробраться туда незаметно, – сказал он наконец. – Но вряд ли даймё проникнется особым доверием к двум чужакам, заявившимся к ней во дворец без приглашения. А если нас схватят, скорее всего, убьют. Тем более что…
Он осекся, но мне и так было понятно, что его тревожит – собственный нечеловеческий, полудемонический облик.
– Думаю, мне лучше спуститься туда и попросить встречи с даймё, – предположила я. – Кирин ведь сказал, что нам потребуется ее помощь. Недаром же он нас сюда отправил!
Тацуми ничего на это не ответил. Я почувствовала на себе его взгляд и взяла его за руку. Он помедлил, а потом сплел пальцы с моими.
– Я должна идти, – продолжила я, – но тебе спускаться со мной не обязательно, Тацуми. Уверена, магия шиноби поможет тебе незаметно проскользнуть в город. Можем встретиться позже, когда минует опасность.
– Нет, – Тацуми покачал головой. – Раз Кирин велел тебе сюда прийти, на то есть причины. Ты должна поговорить с даймё. Одну я тебя не отпущу.
– А вдруг тебя захотят убить?
Тацуми неожиданно ухмыльнулся уголком рта.
– Не исключено… если только они увидят демона, – со странным весельем в голосе подметил он. – Вот бы нашелся способ притвориться кем-то другим…
– Ох! – Досадуя на свою глупость, я сорвала с ближайшей ветки лист и мрачно покосилась на убийцу демонов. Тот все еще ухмылялся. – И когда ты успел научиться сарказму? Окамэ-сана, что ли, наслушался? От Тацуми, которого я помню, и улыбки-то трудно было дождаться.
– Сам не знаю, – резко посерьезнев, сказал Тацуми. Его глаза потемнели. – Знаю, что сильно изменился, – тихо продолжил он. – Помню, каким я был, когда мы встретились, но… тот Тацуми теперь чужой, он как незнакомец. – Убийца демонов покачал головой. – Не знаю, что это – влияние Хакаимоно или дело в его воспоминаниях о десятках убийц демонов, которые были до меня, вот только… я осознаю, что изменился. Но сколько во мне осталось от настоящего Тацуми – я не понимаю.
У меня сжалось сердце. Я подошла ближе, коснулась рукой его щеки. Тацуми закрыл глаза, а по моим пальцам разлилось тепло.
– Мне очень нравится нынешний Тацуми, – прошептала я.
Дрожь, пробежавшая по его телу, передалась мне, когда Тацуми накрыл мою ладонь своей.
– Радостно слышать, – тихо произнес он. – Потому что я и сам не понимаю, что со мной творится.
Мое сердце бешено колотилось. Хотелось прильнуть к нему в поцелуе, запустить пальцы ему в волосы, ощутить прикосновение его рук к коже. Хотелось прижаться к нему крепко-крепко, чтобы нас уже ничего не разделяло, но эти ощущения пугали даже меня саму.
Я торопливо отпрянула и подняла лист, зажатый двумя пальцами.
– Ну что, готов к встрече с даймё?
– Только в козла меня не превращай, – натянутым голосом попросил Тацуми. – И в ронина.
Я прикусила губу, представив убийцу демонов в козлином обличье, потом коснулась листом его лба. Тацуми стоял неподвижно и, закрыв глаза, ждал, пока ему передастся моя магия. Грянул беззвучный взрыв, поднялся столб дыма, а когда он рассеялся, убийца демонов предстал передо мной в черных одеждах и с железной тростью в руке. Его голова была прикрыта широкополой соломенной шляпой, надежно прятавшей рога.
Тацуми осмотрел себя и поднял на меня удивленный взгляд.
– Священник?
– Они обычно не вызывают подозрений, – объяснила я, пожав плечами. – Как и служительницы храма. Ты заметил, что Рэйка обычно расхаживает где хочет, и никто на нее косо не смотрит? Все потому, что каждый думает, что она выполняет волю Ками, а мешать богам – к беде. Ну и взбучку она может задать нешуточную.
– Понятно.
Я склонила голову набок.
– Что, не хочешь быть священником, Тацуми-сан? Могу превратить тебя в служительницу!
Он поморщился.
– И так неплохо.
Мы отыскали узкую тропу, ведущую в низину, и спускались по ней, пока не вышли на дорогу пошире, которая привела нас к огромным городским воротам. Если у ворот столицы империи, Кин Хейген Тоши, выстраивались длинные очереди из желающих попасть внутрь, то в окрестностях столицы Цуки нам встретилось всего несколько путников. Каждый из них удостоил нас скупым кивком и прошел мимо.
У ворот стояло два стражника, облаченных в серебристо-черные одежды Клана Луны. Их копья поблескивали в вечерних сумерках. Воины встретили нас внимательным взглядом. Я рассчитывала, что мы сможем смешаться с толпой, держащей путь в столицу, но в ту минуту поблизости никого, кроме нас, не оказалось.
– Стой! – Один из самураев оставил свой пост и загородил нам дорогу. Мне стоило большого труда сохранить невозмутимость. Угрожать оружием он не стал, но в его взгляде, сперва задержавшемся на мне, а потом на Тацуми, читалась суровость. – Опять чужаки, – отчеканил он. У меня душа ушла в пятки. – Говорите, зачем прибыли? Вы – часть группы, которая уже успела пройти в город?
– Группы? – повторила я. Тацуми, стоявший рядом, встрепенулся. Сердце у меня тревожно заколотилось, в душе зажглась надежда. – Не было ли в
