распространённые человеческие фобии и социальные неуверенности для создания базовой легенды. И… проанализирую собственную структуру, чтобы определить подходящую настоящую слабость для демонстрации в случае необходимости.
Бальтазар смотрел, как она снова уходит в себя, её разум уже составляет сложные алгоритмы и протоколы для этого нового уровня мимикрии. Он дал ей ещё один ключ. Опасный ключ. Ключ, который однажды мог открыть дверь, за которую им обоим не следовало бы заходить.
Он с отвращением плюнул травинку. Потому что если Смерть начнёт в себе искать настоящее уязвимое место… что чудовищное и непредсказуемое она в итоге найдёт? И что родится из этого союза абсолютной силы и осознанной слабости?
Глава 23. Протокол нарушения
Боль отступала, оставляя после себя ледяную пустоту и жгучую ясность. Чёрные узоры на её спине застыли, превратившись в шрам, напоминание о цене милосердия. Мавт медленно поднялась на ноги, её движения снова стали точными и выверенными. Лицо – маской.
– Бальтазар, – её голос прозвучал резко, возвращая полудемона к реальности. Он всё ещё смотрел на неё с немым ужасом. – Достань из его кармана ключи. Отвези его домой и уложи в постель. Проследи, чтобы никто не видел.
– Но… он… ты… – Бальтазар не мог связать и двух слов.
– Он будет спать до утра, – отрезала Мавт. – Его тело цело. Его разум… мы проверим. Теперь о «последствиях».
Она щёлкнула пальцами. В воздухе замерцали серые, безликие фигуры чистильщиков. Они ждали её приказа.
– Протокол «Легенда», – произнесла она. – Для субъекта «Артём». Создать правдоподобное объяснение его состояния. Падение с лестницы. Нападение хулиганов с последующей амнезией. Что-то простое. Внедрите в медицинские карты, если потребуется. И пока он спит, проведите поверхностное сканирование. Мне нужны любые следы, любой намёк на то, что управляло им. Обрывки мыслей, образы, запахи.
Чистильщики молча кивнули и принялись за работу. Один начал стирать капли крови с плитки, другой – корректировать воспоминания случайного свидетеля-алкоголика, бредущего вдали.
– Ты… серьёзно? – Бальтазар наконец нашёл дар речи. – Ты только что чуть не сгорела заживо, нарушив Космический Закон, а теперь беспокоишься о его медицинской карте и вызываешь уборщиков?
– Эмоции – роскошь, которую я не могу себе позволить, – холодно ответила она. – Факт: я нарушила правило. Факт: я наказана. Факт: Мамона обладает доступом к информации, к которой не должен иметь доступа. Это – угроза. Всё остальное – шум.
– Он использовал мальчика как расходный материал. Как сообщение. Я получила это сообщение. И теперь я отвечаю. Он хочет войны не по правилам? Он её получит.Она повернулась к нему, и в её глазах горел ледяной огонь.
Бальтазар, наконец, пришёл в себя. Он видел не раненую, сломленную женщину. Он видел генерала, составляющего новый план кампании после первого поражения.
– А встреча? – спросил он, кивая в сторону, где в её сознании уже должен был быть отмечен Париж. – Всадники ждут.
– Они подождут ещё двадцать минут, – сказала Мавт, смотря на чистильщика, который склонился над телом Артёма, касаясь его висков бестелесными пальцами. – Мне нужны данные. Любые данные. Прежде чем я покажусь им. Теперь я знаю, с чем мы столкнулись. И я не приду к ним с пустыми руками.
Она стояла, прямая и незыблемая, среди ночи, наблюдая, как чистильщики стирают следы битвы, в которой не было выстрелов, но которая могла стоить ей всего. Её собственная боль была просто тактической информацией. Новым параметром в уравнении.
– Отвези его, – повторила она, и в её тоне не было места для возражений. – А потом вернёшься за мной. У нас есть встреча на высшем уровне. И я собираюсь сообщить своим «коллегам», что игра изменилась. Теперь мы воюем не только за свои жизни. Мы воюем за саму Книгу.
Бальтазар, всё ещё бледный, но уже собравшийся, молча кивнул. Он наклонился над телом Артёма, быстрым движением обыскал карманы и извлёк ключи с брелоком от домофона. Взвалив бесчувственное тело на плечо с неестественной для его худощавой фигуры лёгкостью, он бросил на Мавт последний сложный взгляд – смесь ужаса, уважения и чего-то, отдалённо напоминающего восхищение, – и скрылся в тени между домами.
Мавт осталась одна с чистильщиками. Воздух звенел от их беззвучной работы. Один из них, тот что сканировал разум Артёма, выпрямился и обратился к ней. Его «голос» был подобен шелесту сухих листьев, понятному лишь ей.
Сканирование памяти выявило следы внешнего воздействия.«Отчёт по субъекту «Артём». Легенда внедрена. Данные внесены в систему травмпункта.
Категория: высшая демоническая манипуляция.
Подкатегория: принудительное вселение/овладевание.
– Инициатор? – мысленно спросила она.Мавт не шелохнулась, впитывая информацию.
«Прямая идентификация отсутствует. Энергетический отпечаток стёрт. Однако обнаружен квантовый шлейф, указывающий на источник…» Чистильщик сделал паузу, и даже его бесстрастная сущность, казалось, колебалась. «…на источник в сфере Ануара.»
Воздух вокруг Мавт похолодел. Ануар. Не ад, не земля, не небеса. Ануар – Серые Земли, измерение, где время текло иначе, а реальность была соткана из вероятностей и неоконченных мыслей. Там обитали не демоны и не ангелы, а демиурги-отступники, архивариусы, хранители знаний, слишком опасных для всех остальных миров. И среди них… Хроники.
– Продолжайте, – приказала она, ледяным спокойствием скрывая бурю внутри.
«В памяти субъекта обнаружен фрагмент. Не образ, не звук. Чистая информация, вживлённая, как шифр. Координаты.»
Перед её мысленным взором всплыли цифры. Не земные координаты. Более сложные, многослойные. Указывающие не на место, а на… явление. На временную аномалию.
«Дополнительные данные: фрагмент сопровождался импринтом – символом всепоглощающей пустоты, жаждущей наполнения. Символика соответствует архидемону Мамоне.»
Так. Вот как он это сделал. Он не взламывал Книгу напрямую. Он нанял кого-то из Ануара. Существо, способное видеть вероятностные линии, читать свитки возможных будущих. Он купил не саму Книгу, а… выдержку из неё. Конкретную дату и время смерти Артёма. Достаточно, чтобы подстроить свою жестокую инсценировку.
Чистильщики молча растворились, и сквер снова погрузился в обычную ночную тишину. Ни крови, ни борьбы. Только она одна, стоящая под звёздами, с новым знанием, жгущим её изнутри сильнее, чем чёрные прожилки на спине.
Мамона не просто могущественен. Он проницателен. Он знает слабости системы и находит тех, кто может их эксплуатировать. Он воюет не силой, а информацией, обращая сам порядок вещей против его же хранителей.
– Всё чисто. Мальчик дома, спит как младенец. Никто не видел. Теперь скажи, ради всего святого, что мы делаем?Бальтазар появился рядом, вынырнув из тени, запыхавшийся.
– Мы идём на встречу. И мы сообщим Войне, Голоду и Чуме, что их старый друг Мамона не просто хочет нас убить. Он нанял хрониста из Ануара, чтобы читать наши судьбы как бухгалтерский отчёт. И если мы не остановим его, следующей
