дивизии. Бригадный генерал Садык-паша с шестью батальонами и батареей из состава формирующейся 7-й дивизии выдвинулся из Ларисы, полковник Джелаль-бей с четырьмя батальонами 1-й дивизии — из Фарса-лы. Два отряда соединились 12 мая в Трикале, которую заняли без всякого боя, как и Кардицу.
Таким образом, западный фланг армии был прикрыт достаточными силами. Однако основная группировка вновь оказалась ослаблена.
10 мая два греческих дезертира появились в Фарсале с информацией о том, что главные силы наследного принца Константина — две дивизии с несколькими батареями — окапываются у Домокоса и Скармицы. Численность греческих батальонов в среднем все еще превышала тысячу солдат.
Было самое время подумать о подкреплениях. Одна дивизия редифа находилась в процессе переброски, еще восемь батальонов 7-й дивизии размещались в Ларисе. Туда же прибывали семь линейных батальонов. Бригада Ислам-паши по-прежнему оставалась у Гревены и Дескати. Несколько батальонов 6-й дивизии находились у Коскёя, Лептокарьи, Платамона и Катерини, часть сил была оставлена у Мелунского перевала. Собрав все эти подразделения, армия значительно увеличила бы свою численность. Однако Эдем-паша ограничился тем, что ждал прибытия линейной бригады.
Запасенные в Элассоне сухари и патроны были доставлены в Ларису. Именно туда теперь отправлялись тыловые колонны батальонов, чтобы привезти все необходимое.
В штаб-квартире тем временем обдумывали дальнейшие действия. Перед крутыми склонами гор у Домокоса расстилалась широкая равнина, атака через которую не обещала успеха и не могла вынудить противника вступить в решительный бой. Обход и охват — инструмент, к которому греки оказались столь чувствительны при Фарсале, — можно было использовать только к западу от позиций противника. Там через горы пробивается речка Пентамилис, которая в древности называлась Онохонос. Она вытекает из озера Ксиниас и устремляется к равнине по узкой расщелине, чтобы затем стать частью Пенея. Однако эта расщелина — Чамач-Богази — слишком узка для того, чтобы по ней могла пройти большая колонна; ее слишком легко перекрыть и оборонять. Вход в расщелину находился на расстоянии одного дневного перехода от главной дороги, ведущей к Домокосу; поскольку войскам пришлось бы идти по открытой равнине, обходной маневр было бы невозможно скрыть. Наконец, поразить противника в самое уязвимое место таким путем не удавалось — дорога, по которой греки могли отойти на Ламию, находилась от него слишком далеко.
Более многообещающим мог стать охват позиции противника с востока, через горы. Здесь его можно было осуществить скрытно и довольно быстро выйти к Отрису. Однако греческие подразделения все еще занимали горный массив Хассидиари к югу от Фарсалы, не позволяя проникнуть в этот труднопроходимый район. Штаб наследного принца Константина бросил в Ларисе значительное количество топографических карт. Кроме хорошо известной карты Греции масштаба 1:300 000, были найдены карты масштаба 1:100 000 и даже окрестности Домокоса в масштабе 1:50 000.
Эта добыча пришлась очень кстати османскому командованию, однако полную информацию о горных тропах получить из нее было нельзя. Точные распоряжения по поводу маршрутов движения наступающих войск оказалось в таких условиях невозможно сформулировать. Сефуллах-паша, много раз ездивший по Греции в качестве туриста, был не очень хорошо знаком с этим районом.
Турки отправили в различных направлениях рекогносцировочные патрули. 14 мая полковники Риза и Махмуд-бей отправились на разведку вражеских позиций у Домокоса, подполковник Хамди и майор Хасан Иссет-бей — в горный массив Хассидиари. Второй патруль не имел большого успеха, поскольку на вершинах 1020 и 1150 находились вражеские посты. Местные жители сообщили о том, что к Отрису ведут четыре дороги, которые предположительно могут быть (при условии некоторых улучшений) использованы для переброски артиллерии. Этой информацией пришлось довольствоваться.
Перебежчики сообщали, что у Домокоса находятся четыре греческих полка с двумя батареями. Пятый полк контролирует горы и перевалы южнее Фарсалы. Также стало известно, что перевал у Онохоноса занят противником. На основании полученных сведений был составлен план операции.
Бригада регулярных войск, вооруженная старыми винтовками «Маузер», должна была прибыть 16 мая и могла на следующий день вступить в бой. Одновременно Хакки-паше предписывалось перейти в наступление на бригаду Смоленски у Альмироса.
Тем временем комендант Ларисы Хюсни-паша сделал все возможное для снабжения армии. Придворный химик Бонковский, отправленный султаном на театр военных действий, привел в порядок медицинскую службу, насколько это позволяли сделать имевшиеся в его распоряжении скудные средства. Все было готово, и телеграммы из Стамбула требовали энергичных действий. Уже начались первые переговоры о перемирии, и правительство обоснованно желало, чтобы старая граница по Отрису оказалась занята турецкими войсками.
Приказы о наступлении были разработаны полковниками Ризой и Махмудом. Однако 15 мая Эдем-паша по старой и недоброй традиции представил их на рассмотрение генералов. Напрасно молодые соратники просили его хотя бы в этот раз отказаться от любого военного совета. Как всегда в таких случаях, начались бесконечные дискуссии, не принесшие никаких плодов и продолжавшиеся, пока терпение Эдем-паши в конце концов не лопнуло. Тогда командующий сделал то, что нужно было сделать сразу же: он отдал приказ.
16 мая следовало выдвинуть армию до позиций передового охранения противника и перегруппировать дивизии для последующего наступления, начало которого назначили на 17 мая. Две дивизии (1-я и усиленная линейной бригадой 2-я) должны были атаковать фронт вражеской обороны в районе Домокоса; 6-я и 3-я дивизии — охватить правый фланг греков, наступая через горы. Резервной бригаде Хайдер-паши предписывалось следовать позади левого крыла армии, чтобы при необходимости укрепить его. Армейская артиллерия должна была двигаться позади 2-й дивизии, а одна из пехотных бригад последней — остаться на шоссе в качестве резерва главного командования. План был практически таким же, как и при Фарсале, только главный удар наносился на другом фланге.
В соответствии с приказом командующего, 1-я дивизия 16 мая выдвинулась в Демирли, 2-я дивизия с линейной бригадой — в Бююк и Кючук-Ахмедли. Одна бригада 6-й дивизии осталась у Фарсалы, другая развернулась восточнее, по направлению к Ашага-Чадырлы, где расположилась на ночь 3-я дивизия. Во второй линии расположились кавалерия (у Гусгунары), артиллерия (у Фарсалы) и резервная бригада (у Байраклы). Все передвижения, которые могли показаться противнику подозрительными, производились только после захода солнца. Солдат обеспечили сухарями и патронами, палатки и багаж оставили в тылу.
Фессалийская армия, несмотря на малый размер батальонов, все еще представляла собой внушительную силу. Для удара, который должен был стать последним в этой кампании, турки собрали 80 батальонов, 26 эскадронов и 28 батарей (три конные, двадцать полевых, четыре горных и одна гаубичная) — 40 800 штыков, 1200 сабель, 168 орудий. Противостоявшие им силы греков оценивались в 22 тысячи человек (по другой информации — 28 тысяч). В
