любом случае, османское командование исходило из того, что численное превосходство на его стороне. Правда, опыт Фарсалы заставлял сомневаться в том, что оно будет правильно реализовано на поле боя.
В тот же день, 16 мая, были отданы главные распоряжения. В соответствии с ними, наступление начиналось на следующий день. Дивизия Хайри-паши должна была выступить в 10 часов утра и атаковать в направлении на Велисиотос и Скармицу[39] левое крыло вражеской позиции. Одновременно она должна была позаботиться о прикрытии правого фланга армии и вести непрерывную кавалерийскую разведку в западном направлении. В состав дивизии Хайри-паши передавалась горная батарея дивизии Нешат-паши. Последний командовал сводным соединением, включавшим в себя линейную бригаду Нури-паши и одну из бригад 2-й дивизии. Ему предстояло наступать по главному шоссе на Домокос. Два батальона из состава этой сводной дивизии должны были прикрывать ее левый фланг. Нешат-паше было рекомендовано поставить линейную бригаду в первую линию; позади его подразделений следовала армейская артиллерия. Сводная дивизия должна была атаковать противника чуть позже солдат Хайри-паши. Оставшаяся бригада из состава 2-й дивизии оставалась в резерве армии, в Хаджи-Омаре. Задачи Хайри-паши и Нешат-паши заключались в том, чтобы овладеть передовой линией обороны противника и сковать силы греков на их главной позиции. Если бы противник начал отступление, его требовалось преследовать самым энергичным образом.
Бригада Хасана из дивизии Хамди-паши должна была тем временем начать наступление от Фарсалы через Ризи и Чатму и попытаться захватить ключевые высоты горного массива Хассидиари. Бригаде Масар-паши предписывалось наступать через седловину между Папаслы и Хассидиари на Кетикли. Что касается 3-й дивизии, то правая бригада должна была занять высоты между Йокари-Чадырлы, Кетиклы и Балабашем, а левая — наступать на Кочарлы. Этим двум дивизиям предписывалось также начать наступление в 10 часов утра. К вечеру требовалось занять высоту 790 северо-западнее Чатмы, а также линию Кетикли — Кочарлы. Третьей и шестой дивизии предписывалось оставаться в контакте и поддерживать друг друга; услышав шум боя со стороны правого крыла армии, энергично атаковать и преследовать противника. Кроме того, 3-я дивизия должна была сформировать из добровольцев «летучую колонну» и направить ее к перевалу Фурка.
Резервной бригаде Хайдер-паши было приказано выдвинуться из Байраклы в 10 часов утра на развилку дорог в двух километрах северо-западнее Йокари-Чадырлы и ждать там дальнейших приказов. Она предназначалась для поддержки 3-й и 6-й дивизий. Один батальон из состава этой бригады должен был прикрывать дорогу Фарсала — Лариса. Кавалерийская дивизия должна была с 9 часов утра вести разведку в направлении Домокоса, а после начала сражения — прикрывать правый фланг армии при поддержке конных батарей.
В Фарсале был сформирован артиллерийский склад с запасом из расчета 30 снарядов на орудие; за каждым батальоном авангарда следовали вьючные животные с 60 ящиками патронов. Дополнительные колонны с боеприпасами находились в подчинении полков и дивизий. Солдатам выдали трехдневную порцию сухарей. Командующий в ходе боя должен был находиться в рядах дивизии Нешат-паши.
На тональность приказа Эдем-паши явно повлиял опыт Фарсалы — опасение того, что дивизии левого фланга будут действовать слишком осторожно и не станут поддерживать друг друга, а встретив первое незначительное сопротивление, тут же остановятся. Примечательно, что в тексте рефреном звучит требование немедленно преследовать отходящего противника — предосторожность, которая явно не была лишней. По европейским меркам, приказ мог показаться слишком длинным и подробным, однако, как мы уже говорили выше, в тех условиях это являлось необходимостью. Командование не имело возможности ограничиться тем, чтобы просто отдать приказ; приходилось разъяснять и поучать, и все равно это не гарантировало отсутствия проблем.
Ночью с 16 на 17 мая левому крылу турецкой армии было приказано соблюдать полную тишину. Запрещалось разводить костры и подавать звуковые сигналы. Наступление через горы должно было стать неожиданностью для греков.
17 мая османское командование планировало начать сражение и на следующий день решить его исход. Расстояние по шоссе от Фарсалы до Домокоса составляет более 25 километров. Дорога через Ризи была несколько короче, но намного хуже. Крайнему левому крылу — дивизии Мемдух-паши — предстояло преодолеть 35 километров по горам. Для одного дня это было слишком много. Приходилось разделить операцию на два этапа, что увеличивало шансы для ошибок и случайностей.
Для успеха операции было необходимо не дать грекам в очередной раз ускользнуть. Следовало энергично сковать их силы атакой с фронта. Здесь, однако, турок подстерегала другая опасность — израсходовать свои силы в безуспешных фронтальных атаках и стать жертвами греческого контрудара. Если бы нечто подобное случилось в тот момент, когда батальоны османского левого крыла еще пробирались через горы, турки могли потерпеть ощутимое поражение. Две дивизии на равнине явно не имели численного превосходства над противником; только крупные силы артиллерии являлись для них своего рода страховкой. Несмотря на телеграфную связь и систему вестовых, централизованное руководство операцией являлось весьма сложной задачей. Между шоссе Фарсала — Домокос и дорогами, ведущими через горный массив Хассидиари, не имелось никакой связи. Из-за этого офицеры штаба были лишены возможности курсировать между отдельными частями армии. Левое крыло на какое-то время оказывалось предоставлено самому себе.
Ситуация, таким образом, была для турок сложной и не лишенной опасности. Поэтому в штаб-квартире думали о том, чтобы назначить командующего всеми силами левого крыла. Но оба командира дивизий не хотели брать на себя такую ответственность. Кроме того, увеличение числа промежуточных звеньев в системе командования имело бы и свои негативные стороны. В конечном счете ограничились тем, что отправили в 3-ю дивизию Энвер-пашу, а в 6-ю Сефуллах-пашу; они должны были играть роль представителей верховного командования. Сам Эдем-паша, как уже говорилось выше, остался на равнине — участке, который он считал более опасным.
Роли между отдельными подразделениями были распределены вполне удачно. На левом крыле находились албанские батальоны, привычные к войне в горах. На равнине же в первой линии действовала линейная бригада с винтовками системы Маузера.
* * *
Утром 17 мая все части турецкой армии пришли в движение. Главная квартира покинула Текке только в 8 часов утра и вскоре в районе Приерны нагнала дивизию Нешата, которая развернулась в боевые порядки, хотя не имела перед собой противника. Дивизия Хайри-паши также неоднократно останавливалась в деревнях, чтобы собрать там продукты и разделить их между солдатами. Командующему пришлось приложить усилия для того, чтобы ускорить движение обеих дивизий. Затем он отправился на высоту юго-восточнее Приер-ны, чтобы оттуда руководить операцией.
Вскоре Эдем-паша увидел, как дивизия Хайри-паши остановилась и перегруппировывается для атаки небольшой деревни, занятой отрядом греческих стрелков. Ему пришлось вновь вмешаться в
