пойти на всё. И ей было неважна цена: соблазнить или убить капитана, да всё равно! Главное было забрать вот этот ничем неприметный кулон у капитана корабля «Мария‒Тереза», Генри Нортума.
При мысли о капитане сердце сжалось.
Вот вроде бы он враг. Но я сбежала и сейчас не должна была думать о нём, переживать за него. И всё же что-то продолжало меня беспокоить.
Он точно выжил, я не убила его!
Это я знала, но…?
В его последних словах я услышала не только угрозу, а приговор.
За что? В чём он меня обвинил, в чём считает виновной, за что осудил?
Вариантов ответов на эти вопросы можно было найти бесчисленное число, помня, чем по жизни занималась Миледи. И всё же мне казалось, что было и что-то личное в его угрозе.
Достав кулон из сумки, я задумалась: «Может и его оставить? Выкинуть или…!»
‒ Откуда у тебя это? ‒ вырвал меня из раздумий голос Исабель.
Её короткие непонятного цвета сейчас тёмные волосы мы убрали под чепец, и передо мной сейчас стояла девочка подросток в дорожном платье.
Не успела я ответить на её вопрос, как она изменилась в лице, внимательнее присмотревшись к кулону в моей руке. В этот момент мне показалось, что она еле сдержалась, чтобы не выругаться. Но всё же сестры‒монахини воспитали её, как положено. Исабель не позволила себе сквернословить, тем более в стенах церкви. Поэтому я услышала от неё не ругань, а вопрос‒обвинение.
‒ Всё это время у тебя был оберег «меняющий лик», а ты не использовала его?! Люси права, ты…!
Исабель так и не договорила. Небольшая комнатка для хранения дополнительных лавок, расположенная за исповедальней, где мы и переодевались, вдруг перестала быть укромным местом.
Единственная дверь открылась.
Мы с Исабель лишь чудом успели спрятаться за составленными друг на друга скамьями. Точнее будет сказать, что мы и до этого прятались в узком проходе между стеной и скамьями. Но когда в помещение зашёл кто-то, мы тут же опустились на колени. Дав Исабель знак молчать, я внимательно наблюдала за пришедшим сквозь щели между скамеек.
Небольшая комнатка слабо освещалась. Узкое окно почти над потолком почти не пропускало свет. Но и этого вполне хватало, чтобы разглядеть пришедшего. Хотя рассматривать-то и нечего было. Высокий худой мужчина в темно-коричневой рясе священника, капюшон накинут на голову и поэтому ли лица, ни даже цвета волос я не могла разглядеть.
Незнакомец тихо вошёл и так же тихо прикрыл за собой дверь.
Он осмотрелся по сторонам, убеждаясь, что он один в этой комнате.
Мы не привлекли его внимание. Потому как он не опустил взгляд ниже. Да и та часть комнаты, где мы прятались, почти не освещалась. Затаив дыхание, мы с Исабель ждали. Если бы пришли за скамейками, то пришёл бы не один мужчина, а несколько. Так что этот священник пришёл сюда точно зачем-то другим.
Я испугалась, что он пришёл за нами. Мог же кто-то из священников обратить внимания, что старик с мальчишкой пошли к исповедальням и пропали надолго.
Мысленно я уже начала корить себя за то, что не решилась снять комнату на любом постоялом дворе. Вряд ли в портовых городах так уж внимательно хозяева следят за своими постояльцами.
Наблюдая за священником, я неосознанно потянулась за пистолетом и в этот момент уронила кулон. Благо он упал на мою юбку, а не на пол.
Исабель тут же подняла его и знаками, без слов, дала мне понять, что хочет, чтобы я надела его. Так же без слов, я показала ей, что нет ни цепочки, ни шнурка. На что она дала простой ответ. Спрятать кулон на груди. До этого момента я и не знала, что в моём платье есть потайной кармашек. Наверное, он предназначался для хранения нескольких монет. Но и для кулона места вполне хватило.
Наш немой диалог с Исабель на короткое время отвлёк меня от наблюдения за странным священником. Он за это время отошёл от освещённого светом прохода. Скрылся за рядом таких же, сложенных друг на друга, скамеек, только у противоположной от нас стены. Через короткое время незнакомец в балахоне снова появился в освящённом тусклым светом проходе. Затем он отряхнулся, случайно задев свой капюшон. Тот на доли секунд слетел, и я успела увидеть рыжие волосы. Тут же вспомнила слугу капитана, и в испуге закрыла рот рукой, чтобы не выдать себя.
Разум же начал опровергать первую, пришедшую в голову, мысль.
Это точно был не Вардос!
У этого рыжего волосы были зализаны и собраны в хвост, да и фигура у слуги капитана была совсем другой.
Успокоив себя этими аргументами, я смогла совладать со страхом и продолжила молча наблюдать за незнакомцем.
Стряхнув со своей одежды пыль и паутину, незнакомец поправил капюшон, и направился к двери. Он собирался уходить.
А я вдруг запаниковала, пытаясь вспомнить, а дверь в эту комнату‒склад точно была без замка или же просто не было ключа?
Меня напугала мысль, что сейчас нас могут запереть в этой комнатке.
Глава 17
Всё же судьба благоволила нам.
Дверь оказалась не запертой. Я смогла это проверить почти сразу же, как справилась с паникой и тихо приблизилась к двери. Потянула её на себя, и она легко подалась. Мысленно я вознесла хвалу господу богу. Но, как бы я не хотела поскорее покинуть это помещение, выйти сразу у нас не получилось. Пришлось подождать кое-какое время.
В тонкую щель я смогла увидеть спину священника. Был ли это тот же рыжий, который заходил сюда, или кто-то другой, я не смогла разобрать, в своих балахонах с капюшонами они почти все на одно лицо. Различить их можно было лишь по росту и фигуре и то не всех.
Вот закончилась служба, и толпа прихожан хлынула из божьего дома на улицу. Это был самый подходящий момент, чтобы выйти и смешаться с толпой. А за дверью всё ещё стоял священник. Я начала нервничать, боясь, что мы упустим момент. У меня даже мелькнула мысль, стукнуть этого в капюшоне чем-нибудь тяжёлым по голове и затащить в эту комнату.
Прикидывая в уме, чем бы стукнуть нашего сторожа, я развернулась назад, чтобы спросить у Исабель. Но тут выяснилось, что девчонка куда-то делась. У двери я стояла одна, а её нигде не было видно.
Именно в этот момент священник резко сорвался с места и сначала быстро, а потом, сбавляя шаг, естественно
