– И, конечно, нам нужно взять с собой Ивонн, – неожиданно добавил герцог.
Мэри пристально посмотрела ему в глаза.
– Ты действительно пойдешь на это?
Он тут же кивнул:
– Разумеется. Не можем же мы оставить ее здесь…
То, что почувствовала Мэри после этих его слов, совершенно не походило на обычную признательность. Ее вдруг охватила горячая волна необыкновенно приятного чувства, прежде ей незнакомого.
– А я так боялась за нее… – пробормотала Мэри. В груди ее по-прежнему трепетало неведомое ей прежде чувство. Еще совсем недавно все мужчины казались ей безжалостными негодяями, и вот теперь судьба подарила ей Эдварда… Красивый и благородный, он был само совершенство.
– А я боялась… так боялась, что ты избавишься от Ивонн.
– Мэри, я ни за что на свете не причинил бы тебе боль, – тут же ответил Эдвард.
Она взглянула на него с удивлением.
– Что ты имеешь в виду?
– Я видел твое лицо, когда мы нашли Ивонн, – пояснил герцог. – Оно было искажено болью и чувством вины.
У Мэри вдруг защипало в глазах от нахлынувших чувств. Попытавшись сделать глубокий вдох, она обнаружила, что ее тело содрогается от беззвучных рыданий.
– Да, это моя вина… Ее чуть не убили из-за меня, – тихо прошептала она.
– Мэри, не смей так говорить!
Она всхлипнула и пробормотала:
– Мне нельзя было идти за помощью к Ивонн. Я прекрасно знала, на что способен мой отец, и все равно привела беду прямо к ее дому.
– Успокойся! – Строгость его голоса привела ее в чувство. – Скажи, что бы случилось с тобой, не приди ты к Ивонн?
Мэри отчаянно пыталась найти подходящий ответ, но перед ней возникал лишь один-единственный образ: умирающая от голода и холода молодая женщина, лежавшая в канаве.
– Скажи, куда бы ты пошла? – требовал ответа Эдвард.
– Куда угодно. – Мэри вспомнила непрестанно хлеставший холодный дождь, свои старые тряпки вместо одежды, а также ужасную слабость и боль во всем теле. – Куда угодно, лишь бы не к Ивонн. Я поставила на карту ее жизнь. Ее жизнь!..
– Успокойся, Мэри, – повторил Эдвард. – Неужели ты хотела бы умереть на улице?
С ее губ рвалось слово «да», – но к чему лгать? Сколько бы мучений ни выпало на ее долю, жажда жизни всегда побеждала.
– Нет. – Мэри покачала головой.
– Почему? – Эдвард явно пытался нащупать самое страшное из ее воспоминаний – то, от которого она никак не могла освободиться.
– Потому что… – По ее щеке покатилась слезинка, и Мэри снова всхлипнула. – Я не хочу умирать, вот и все.
– И правильно, Мэри. Потому что твоя жизнь бесценна. Ты не должна расплачиваться за чужие грехи.
– Но в душе моей столько гнева… – пробормотала Мэри со вздохом.
– У тебя есть на это право. Ты ведь столько всего пережила… Не каждому человеку за целую жизнь выпадает столько страданий.
Мэри судорожно сглотнула.
– Ох, я задыхаюсь от ярости… Меня душит злоба…
– Тогда выплесни ее. И избавишься от нее.
– Я хочу убить его, – прошипела Мэри. – Уничтожить! Хочу лишить его уверенности в себе, заставить его пресмыкаться, как он заставлял мою мать. Я хочу избить его до смерти! И мне нет дела, раскается он или нет. Важно только одно – заставить его заплатить сполна!
Эдвард кивнул с невозмутимым видом.
– Вот и хорошо, Мэри. Обещаю, он дорого заплатит за все содеянное.
– Правда? Ты уверен?..
Мэри очень хотелось верить в торжество справедливости, но жизнь ее этому не научила. Каждый раз, впуская в сердце надежду, она оставалась ни с чем. Глупые мечты об идеальном мире принесли больше вреда, чем пользы.
– Эдвард, не стоит искать в мире справедливость. Ох, если бы я только могла избавиться от своих воспоминаний… Как же мне хочется избавиться от ненависти к самой себе, избавиться от боли… Но больше всего я хочу увидеть отца мертвым.
Эдвард осторожно дотронулся до ее руки.
– Мэри, успокойся.
– Знаешь, каково это?! – Ее вновь захлестнула ярость. – Знаешь, что чувствует человек, которого держат взаперти?! – Герцог молчал, решив дать ей выговориться. – А знаешь, что чувствует женщина, которую связывают и насилуют? И не имеет значения, как громко она кричит! Потому что она в конце концов все равно теряет силы и замолкает!.. – Слова рвались из нее бурным потоком, так что Мэри едва успевала сделать вдох. – Понимаешь, Эдвард? Я хочу, чтобы моему отцу было так же плохо. Теперь ты готов повторить свое обещание?
Герцог молча стоял под яростным взором Мэри. Он не стал жалеть ее и притворяться, что понимает ее чувства. И она была ему за это благодарна, ибо ничто не могло ее утешить и утолить жажду мести.
– Я так устала… – Гнев Мэри иссяк, и плечи ее поникли. – Я ужасно устала от него и от того, что он сделал с мамой, со мной, с Ивонн… – Страшный образ возник в ее воображении, и Мэри прошептала: – А вдруг он сделает то же и с тобой?
Эдвард быстро приблизился к ней и нежно обнял.
– Мэри, не нужно бояться за меня. Твой отец не посмеет меня тронуть. Никто не посмеет. Я буду рядом с тобой. Да, я не могу представить тот ужас, через который ты прошла. Но я рядом. Слышишь меня?
Она улыбнулась.
– Да. – Тепло его объятий успокаивало. Ей нравилось чувствовать его ладони у себя на спине. – Поэтому ты и взял меня к себе? Чтобы защитить, да?
Их взгляды встретились.
– Да, поэтому. Но теперь все изменилось.
– Изменилось?.. Что именно?
– Ты стала слишком дорога мне.
– Но почему?
Сам того не осознавая, Эдвард крепко прижал Мэри к груди.
– Я совершил множество ошибок. Достаточно для того, чтобы погубить сотни жизней, но с тобой… – Он коснулся подбородком ее волос. – Не знаю, как сказать, но…
Мэри тихонько вздохнула. Ей хотелось бы всю оставшуюся жизнь чувствовать тепло его рук и слышать его ласковый голос. А тела их сейчас сливались так, будто стали одним целым.
– Благодаря тебе, Мэри, я понял: как ни ломала нас жизнь, мы всегда восстаем из пепла.
Она медленно подняла руки и положила ладони ему на плечи. Коснувшись пальцами ворота его рубашки, она прошептала:
– Значит, теперь я не только Калипсо, но и феникс?
– Да, разумеется.
– Нет, Эдвард. – Ее пальцы скользнули к завиткам волос у него на затылке. – Увы, я еще не восстала из пепла. И я не могу летать, – добавила она, приподнявшись на носочках и потянувшись к его губам.
– Но сможешь. – Эдвард медленно опустил голову.
– Наверное, смогу, – шепнула она, отдаваясь охватившему ее желанию.
Глава 15
Никогда еще прежде Мэри не испытывала подобного наслаждения. Запустив пальцы в волосы Эдварда, она, казалось, тонула в его нежном поцелуе. Ах, какое же несравненное удовольствие – делать это по собственной воле! Без условий и без расчета.
