он нашел?!
Не могу поверить в реальность происходящего…
Но эта сцена немого кино прерывается вполне реальным густым мужским голосом:
– С каких пор ты стала Алиной?..
Глава 13
Дыхание перехватило, как только она открыла дверь. Оба оцепенели. Ладно, девушка – не ожидала меня видеть, но я? Почему оцепенел вдруг я?
За прошедшие три недели в голове возник миллион мыслей, были подобраны тысячи слов, но, как только мы встретились лицом к лицу, всё пошло к черту.
И даже я признал, что тон, которым был задан первый вопрос, звучит слишком грубо:
– С каких пор ты стала Алиной?
От того, как она трепыхнулась, у меня внутри всё перевернулось.
Эти глаза, которые часто приходили ко мне во снах, неужели они напротив спустя столько лет? Сколько кошмаров с их участием посетило меня? Сколько?! Я потерял счет! Что в моем воспаленном подсознании, что наяву – они смотрели так непостижимо, что мне хотелось самоуничтожиться. Моя душа не знает покоя с тех пор, как я ее…покалечил.
Бл*дь, я долбаный психопат! Но я не могу уйти!
Маскируя собственную растерянность сжатой в негодовании челюстью, хмуро вваливаюсь в квартиру и двигаюсь внутрь. П*здец – выгляжу, наверное, как дикарь-завоеватель. Бесцеремонно шествую в кухню, поскольку это ближайшее помещение, куда ведет коридор. Включаю свет и цепким взглядом подмечаю каждую деталь. Всё чисто и аккуратно, ни одного лишнего предмета на столешницах. Будто вся утварь бережно скрыта за многочисленными дверцами. Только электрический чайник.
Прохожу и опускаюсь на мягкий стул у окна, устроив локти на небольшого диаметра круглом столике.
И что дальше? Молодец, Зотов! Так держать – ни одного здравого предложения.
Только эмоции. Сука. В клочья. Наизнанку.
– Что тебе нужно?
Ох*еть! Я не знаю, куда себя деть от мандража, а у неё такой вид, будто у нас светская беседа! И ведь даже голос не дрогнул. Интересно, у всех такая реакция на собственных насильников спустя четыре года?
– Сядь.
Не шелохнулась. Только глаза прищурила слегка, пытаясь понять мотивы моего поступка.
– Сядь…Алина.
Я не знаю, чего хотел!
Возможно, она бы и села. Возможно, у нас даже состоялся бы разговор. Возможно, мы больше никогда не увиделись бы.
Если бы…
Дверь резко распахнулась, и звонкий детский голосок оповестил:
– Мама! Я же игрушку показать должна!
Сначала я зацепился за расширенные от ужаса глаза моей собеседницы. Скользнул по её лицу изучающим взглядом. Животный страх исказил черты девушки, которая тут же развернулась и ринулась к порогу. Эта стремительность обескуражила. Она загородила собой ребенка, наклонившись и что-то сказав на ухо. Сейчас была видна лишь длинная светлая косичка на левом плечике.
Но я успел! Я успел рассмотреть девочку.
Сразу стало нечем дышать. Схватился за ворот свитера и оттянул его вниз. Потом ладонь скользнула вверх и сдавила горло, болезненно потирая шею. Я встал и поплелся следом. Словно в замедленной съемке, сел на корточки и силой отодвинул от малышки мать.
Мне надо!.. Боже мой!
Мир раскололся и взорвался вдребезги.
Невозможно!
Моя крохотная копия.
Если с того дня у поликлиники и до этих пор я еще мог предполагать и верить, что Алина, сбежав от меня, все же вышла тогда замуж и счастливо поживает в браке…то сию секунду эти предположения рассеялись дымом.
Лишний раз доказывая и демонстрируя постулаты трансцендентности, выпадаю из времени и пространства, немигающим взглядом вперившись в себя же, только тридцать лет назад… Даже если и пугаю девочку странным поведением, я сейчас ничего не могу с собой поделать. Сражен наповал. Жадно вглядываюсь в этого ангела и впитываю выражение шоколадных блюдец, взирающих с неподдельным любопытством.
Понятия не имею, когда новоиспеченная Алина ретировалась и возвратилась с какой-то конструкцией в руках, но воцарившуюся тишину нарушило следующее заявление:
– Мия, я же просила тебя не ездить одной в лифте! Пойдем, я провожу тебя наверх.
– Мамочка, не сердись, я очень спешила, а тетя Лена была в ванной.
– Замечательно! Час от часу не легче! Пойдем…
– А кто этот дядя?
Да, родная. Не подвела. Задала животрепещущий вопрос.
– Никто. Дядя уходит. Только сначала отведу тебя…
Я действительно на какое-то время остаюсь один. И под таким неподъемным впечатлением, что даже и не думаю менять положения. Алина, вернувшись, застает меня на тех же корточках. Скрежет замка отрезвляет, и я вскакиваю. Во мне бушует такая буря, что я теряю контроль над дальнейшими действиями. Хватаю её за локоть и с силой дергаю на себя:
– Дядя…или папа?..
Это ничтожное прикосновение… Я не был готов к тому, что меня внезапной яркой вспышкой откинет в прошлое в её присутствии. Прямо в тот день, когда начался необратимый процесс.
Шарахнуло с чудовищной силой…
Я будто снова зверь, который потерял человечность и смотрит на свою жертву, как на кусок жалкого ничего не стоящего мяса. Орудие мести, не вызывающее сочувствия или иных нормальных эмоций.
Я ослеплен идеей стереть в порошок её брата через неё. Моя жизнь кипела только в минуты, когда мозг разрабатывал шаги в этой жуткой игре.
В чем была ошибка этой девушки, подвернувшейся под руку?
В кровном родстве.
Попав к ним домой под видом рабочего, чтобы собрать дополнительную информацию, я не ожидал, что мизерное мгновение способно будет изменить ход событий. Нацелившись на похищение Дианы, подруги Сони, по милости которой моя сестра и познакомилась с её палачом, я хотел прикоснуться к быту этой гнусной семейки, посмевшей жить припеваючи, когда как сам я изнутри разлагался уже год. Их ничего не заботило. Они готовилось к торжеству.
Плевать я хотел на девушку, появившуюся в коридоре в самый разгар нашей «экскурсии». Мазнул по ней безразличным взглядом, предполагая, кто она – видел на фотографиях раньше. Глаза большие. Рот большой. Очерченный. Нос тоже крупный, с горбинкой, из-за которой немного отяжеляется кончик. Черты мягкие, взгляд из-под аккуратных темных бровей – безмятежный. Кожа смуглая, но достаточно приятного оттенка. В общем, по мне – экзотика на любителя. Ничего особенного. Не интересует. Ни на данном этапе, ни вообще. Она перекинулась парой фраз с полноватой женщиной, и на короткую дрянную секунду умиротворение в её голосе окутало сознание. Даже пришлось тряхнуть головой и заставить себя сконцентрироваться на том, что объяснял Стас. Муть про проводку, полнейший бред, вызывающий отторжение. Но нам поверили.
Черт меня дернул после обхода дома двинуться во двор. Застыл, как вкопанный, наблюдая, как она релаксирует под солнцем, наслаждаясь напитком. И меня переклинило.
Сука! Какое у неё есть право быть счастливой, когда тело моей сестры гниет под землей?! Разве
