Если откровенно, то она ждала его появления. Интуиция подсказывала, что их встреча в ресторане без ответа не останется. Оставалось только ждать. Она и ждала. День, два… Алексей не звонил, не появлялся, но Марина не спешила успокаиваться и оказалась права. На третий день Асадов появился и неизвестно, чего добивается. И как некстати, что Аркаша сегодня не появится! Или наоборот, кстати?
Пока Марина раздумывала, что предпринять, на этаже остановился лифт, двери открылись, и появилась соседка, величественная и, как всегда, без меры любопытная Галина Петровна. Ей всегда было скучно, даже наличие двух внуков от скуки её не спасало, и она была рада с головой погрузиться в личную жизнь всех окружающих, а после и обсудить чужие проблемы со своими подругами, некоторые из которых проживали в их же доме и после начинали коситься с беспардонным любопытством. И вот теперь Галина Петровна углядела новый повод для своего любопытства и ринулась выяснять подробности. Марина только ногой топнула, заметив, как Асадов соседке заулыбался. Сейчас точно спьяну наболтает чего-нибудь лишнего! Ему-то хорошо, он после домой уйдёт, а Марине здесь жить предстоит.
— Алёша, это ты? — послышался сладкий голос соседки. — Давно тебя не видела! А ты что же на лестнице сидишь? Мариночки дома нет?
— Дома она, — достаточно громко и с нескрываемым удовольствием откликнулся Асадов. — Пускать меня не хочет.
— Почему?!
Тянуть было больше нельзя, попросту опасно, и Марина, нацепив на лицо улыбку, дверь распахнула.
— Добрый вечер, Галина Петровна.
— Мариночка, — разулыбалась соседка, неустанно стреляя глазами то в её сторону, то в сторону Алексея. — А тут вот Алёша…
— Я знаю. — Сохранять приветливость было всё труднее. Кинула на Асадова убийственный взгляд и одними губами проговорила: — Заходи.
Алексей откровенно наслаждался моментом, не переставал улыбаться, а когда дождался приглашения, легко поднялся и спустился со ступенек.
— Очень приятно было вас увидеть, Галина Петровна, — сказал он и галантно раскланялся, прежде чем закрыть дверь прямо перед носом соседки, которая всё пыталась увидеть, что творится в квартире за спиной Асадова. Алексей дверь закрыл и так же, как и Марина несколько минут назад, привалился к ней спиной. Посмотрел на бывшую жену, которая выглядела возмущённой и раздражённой и на него не смотрела принципиально. Уже успела снять пальто и теперь расстёгивала сапоги, присев на стул. Поставила их у стены, а ноги сунула в пушистые тапочки, которые всегда стояли под стулом. Алексей вдруг занервничал. Всё это было так знакомо, каждое движение, каждые жест, но было так давно.
— Ты зачем пришёл? — поинтересовалась Марина недовольно, но снова не удостоила взглядом, даже на кухню ушла, оставив Алексея самого разбираться, как ему действовать дальше. От такого явного пренебрежения Алексей снова распалился. Пальто снял и разъярённо уставился на мужские тапки под вешалкой. Не удержался и ногой их пнул. Значит, у него уже и тапки тут есть? А тапки это серьёзно. Это намного серьёзнее, чем пятнадцать рубашек в шкафу. Тапки носят дома, а не в гостях у любовницы.
На кухне хлопнула дверца шкафа, и Асадов отправился туда. По пути жадно оглядывал стены, даже в гостиную заглянул, чувствуя, как внутри разжимается какая-то тугая пружина. Он смотрел, понимал, что за два года, что он здесь не был, практически ничего не изменилось, и пружина разжималась, становилось легче и приятнее дышать. Полной грудью вдохнул, ощущая небывалое облегчение. Мозг, затуманенный алкоголем, выдавал одну невероятную мысль за другой и с такой скоростью, что Алексей даже испугался слегка. Пришлось приказать себе успокоиться.
В дверях кухни остановился, наблюдая за Мариной. Она достала свою любимую чашку и собиралась заварить чай. Чашка была одна, что было весьма показательно, но Алексея вдруг развеселило. Ему вообще хотелось улыбаться, хотя и понимал, что радоваться в принципе нечему. Марина ему не рада, а ещё чужие тапки в прихожей, да и вообще…
А Марина тем временем уговаривала себя не дрожать. Старалась всё время стоять к Асадову спиной, чтобы он не смог ничего по её лицу прочитать. Вцепилась сначала в ложку, потом в чашку, едва не рассыпала заварку, а всё потому, что Алексей был здесь. В их квартире, в их доме, он стоял на пороге кухни, как делал это тысячу раз до этого. Правда, было это давно и, как в известной поговорке, нужно добавлять — и неправда, для собственного успокоения.
А потом в одну секунду всё изменилось, Алексей в три шага преодолел разделявшее их расстояние и вцепился в неё. Руки сжали её плечи, уткнулся в её шею, провёл губами, отчего Марина практически рассудка лишилась, и замер так. Заварку она всё-таки рассыпала. Руки безвольно повисли, попыталась вздохнуть, потом проглотить горький болезненный комок в горле, ничего не выходило, и она с отчаянием подумала, что непременно задохнётся. Алексей потёрся щекой о её щёку, щека была колючая, стало больно и приятно одновременно, и Марина, наконец, вздохнула, правда, вышло некрасиво, с хрипом, почувствовала запах коньяка, этого дурацкого коньяка, который она всегда терпеть не могла, а Алексей так любил, а поэтому и она "любила", и сейчас даже этот запах показался таким родным, вдруг стало понятно, как же сильно его не хватало. Но сказал Алексей не совсем то, что она ожидала. Снова сжал её своими ручищами и выдохнул:
— Я так тебя хочу. Даже спать не могу… Мариш, я соскучился.
Закрыла глаза, вцепилась в стол с такой силой, что пальцы побелели, а потом Асадова оттолкнула.
— Ты пришёл сказать, что тебе жены мало? — сухо осведомилась она. — Или просто скучно стало?
Пауза, а потом глухой смешок и Алексей навалился на неё всей тяжестью, прижимая к столу. И шепнул на ухо:
— Ты ревнуешь меня к жене или спрашиваешь — есть ли у меня любовница?
Марина даже зарычала от негодования. Пришлось поднапрячься, чтобы снова оттолкнуть его от себя.
— Лёш, отпусти! — Отошла от него и одёрнула задравшийся пиджак. Глянула искоса. — Ты зачем пришёл?
Он передёрнул плечами.
— Поговорить.
— Тогда нечего было пить!
— Ты же знаешь, что я не пьян. Я выпил, но не пьян. — Алексей тяжело опустился на стул и сложил руки на столе. Марина осталась стоять перед ним, неожиданно почувствовав неловкость. Он требует ответа, он недоволен, а она томится перед ним, не зная, чего ждать. — Я поговорить с тобой хочу.
— Говори, — разрешила она, стараясь скрыть свою нервозность.
— Ты замуж выходишь за этого типа?
Марина открыла рот, да так и замерла, не зная, что ответить. Мысли всколыхнулись и закружились в голове.
