Аркаша появился на кухне уже выбритый, благоухающий новым одеколоном, подошёл и поцеловал Марину в щёку.
— Давно проснулась?
— Давно, — отозвалась Марина, нацепив на лицо улыбку.
— Плохо себя чувствуешь?
— Почему?
Аркаша пожал плечами и сел за стол. Улыбнулся Калерии дежурной улыбкой. Та даже этим не стала себя утруждать, просто поставила перед ним тарелку, налила кофе и из кухни неспешно удалилась.
— После вчерашнего… Или просто настроение плохое?
Вчера у неё был день рождения. Было семейное застолье, знакомые до последнего слова тосты, родственники, подарки с разноцветными бантами на коробках и какими-то милыми глупостями внутри. Разошлись поздно и Марине, пусть и на короткий срок, но удалось отвлечься от своих мыслей, которые вот уже неделю сводили её с ума.
А сегодня тоже день празднества. Но только не дома, а в ресторане, где её будут поздравлять официально, друзья, коллеги по работе, важные клиенты и другие нужные люди, которых обязательно нужно было пригласить, просто из уважения. Если бы можно было, Марина бы отменила всё. Ей вчерашних своих натужных улыбок хватило бы за глаза, но перед родными можно было и притвориться, чтобы их не расстраивать, а вот перед чужими… ещё труднее будет. А всё ради чего? Чтобы пустить пыль в глаза, и в который раз показать всем, что она на многое способна?
— Наверное, настроение, — поспешила согласиться Марина, не желая объясняться с Аркашей дальше. — Не люблю я все эти праздники, ты же знаешь.
— Последний денёк остался, потерпи.
Она кивнула.
— Кольцо наденешь?
Подняла на него растерянный взгляд.
— Что?
— Я подарил тебе кольцо. Наденешь?
Это было не просто кольцо, и они оба это знали. Но Марина почему-то его приняла, даже не попробовала возразить. Аркаша ничего ей не сказал, никаких признаний или предложений в связи с этим подарком не делал, поэтому она не нашла повода отказаться. Но родственникам этого и не понадобилось. Кольцо увидели — и всё решили за них. Аркаша, кажется, был не против, а у Марины сил не было объяснять всем и каждому, что на самом деле это просто подарок и ничего больше. А вот теперь Исаев на что-то намекает.
Марина глотнула остывшего чая и быстро на Аркашу глянула.
— Ты серьёзно?
Он ослепительно улыбнулся.
— А почему нет?
А действительно, почему нет? О замужестве пока никто не говорит.
Правда, это только она так думала, как выяснилось. Вечером её хватали за руку, радостно улыбались и поздравляли. Не с днём рождения, а с помолвкой. Даже Нина на неё неприлично вытаращилась.
— Решилась?
— Нин, это подарок на день рождения!
Башинская недоверчиво хмыкнула.
— Это он тебе сказал?
— Это я тебе говорю.
— А он что сказал? — не отставала Нина.
— Он просто подарил.
— А ты взяла? Поздравляю тебя.
Марина руку выдернула, не позволив подруге толком кольцо разглядеть.
— Не нужно было его надевать.
— Не нужно было, — согласилась Башинская. — Аркаша попросил, да?
Марина приуныла.
Далось всем это кольцо. Она крутила его на пальце, подумывая вообще снять и в карман сунуть, вот только делать это нужно было раньше. Аркаша вон важный такой ходит, весь светится. Можно подумать, на самом деле влюблён до умопомрачения и ждёт не дождётся, когда её своей женой назовёт.
А вдруг и правда влюблён? А она просто не замечает этого, всё время назад оборачиваясь?
Марина повнимательнее к Исаеву присмотрелась. Он разговаривал с гостями, смеялся, выглядел довольным и ни разу на неё не обернулся. Она смотрела пристально и даже умоляла его оглянуться, но он не чувствовал.
— Марин, — шепнула ей на ухо Нина.
— Иду.
— Марин, Алексей здесь.
Сердце сжали словно тисками, а взгляд заметался по залу.
— Где?
— Да вон у дверей, только вошёл. Марин, ты его пригласила?
— С ума сошла, что ли? — свистящим шёпотом отозвалась Марина, не в силах оторвать от Асадова взгляд. Алексей спокойно обводил взглядом зал, можно сказать, не торопясь, словно его здесь с нетерпением ожидали в качестве почётного гостя. Марина испугалась, что он скандалить пришёл, но уж больно равнодушным был его взгляд, да и поза расслабленная. Когда Алексей был зол, он так себя не вёл.
— Подойди к нему, — подтолкнула её Башинская. — Что ему нужно? Или поздравить пришёл? Так вчера бы…
Подойди… Если бы Нина знала, как она боялась подходить к нему, встречаться с ним взглядом, а уж тем более заговорить. Прошла неделя с их последней встречи, а Марина до сих пор плакала по ночам, вспоминая, что он ей говорил и как. И совсем не горела желанием увидеть бывшего мужа так скоро, да ещё при таком скоплении народа.
Но на самом деле лучше было подойти, прежде чем Алексея кто-нибудь заметит, особенно Аркаша.
Увидев её, Асадов замер. С места не двигался, ждал, когда она подойдёт. Оглядел с ног до головы, пользуясь возможностью, и даже предпринял слабую попытку улыбнуться. Это Марину, признаться, больше всего напугало.
— Привет, — сказал он.
Осторожно кивнула в ответ.
— Привет.
— Поговоришь со мной?
— О чём?
Она отводила глаза и сильно нервничала, но Алексей всё равно попросил:
— Удели мне несколько минут, о большем не прошу. Твои гости даже не заметят твоего отсутствия.
— Какой странный комплимент.
Асадов широко улыбнулся, только взгляд оставался чересчур серьёзным.
— Поймала.
И открыл дверь, приглашая Марину выйти. Она всё ещё сомневалась, оглянулась и отыскала взглядом Нину, которая внимательно за ними наблюдала. А потом вышла. От Алексея отвернулась и нервно сцепила руки, страшась того, что может услышать от Асадова.
Алексей же вздохнул. За дверью слышались весёлые голоса, музыка, у людей был праздник… Хотя, при чём тут люди? У Марины день рождения, а он её не поздравил. И даже пришёл не за этим.
— Я пришёл извиниться.
Марина обернулась и взглянула недоверчиво.
— Извиниться?
— Да. Я, кажется, наговорил тебе лишнего… Расстроил. Ты была права, я был пьян. — Помолчал, переживая собственную ложь. — Ты же знаешь, я не всегда реально оцениваю своё состояние, когда выпью. Но я тебе обещаю, подобного больше не повторится.
Марина смотрела на него во все глаза. Алексей говорил спокойным, ровным тоном, как-то по-особенному равнодушно и на неё смотрел с прищуром. Он врал. И Марина это знала, но уличать его в этой самой лжи не стала. Ей не нужна была новая ссора, тем более сейчас.
Кивнула.
— Хорошо.
— Ты принимаешь мои извинения?
Что за несуразный разговор?
