— Скажите, Франк, а вы уверены, что наш столик в ресторане уже не занят?
Я знала, что рискую. Он мог ответить, например, так: «Какой ресторан? Я думал, мы здесь будем ужинать?» Или что-нибудь в этом роде. Ничего подобного. Он подхватил на лету, как в день презентации колбасного стаканчика. Честно говоря, я думаю, что у него есть радар, настроенный на мою волну. Он заговорщицки мне улыбнулся и вскочил как ужаленный:
— Да, действительно, Ева, вы правы, нам надо бежать!
Какая синхронность! Тоже стал опять мне выкать, и все такое!
— Господи, уже восемь часов, — подхватилась мама и просюсюкала: — С вами время бежит так незаметно!
В коридоре она мне прошептала:
— Ты мне о нем не говорила, это признак того, что все серьезно, и я понимаю почему, дорогая! Браво!
Затолкав ее в лифт, я испытала огромное облегчение, словно сдала в камеру хранения очень-очень-очень тяжелый чемодан. Он ждал меня за дверью квартиры. Его рука скользнула по моей талии. Он впился в мой рот голодными губами. Я впечаталась спиной в вешалку с одеждой. Боковое скольжение. Выступы. Впадины. Шарфы. Шапки. Головокружение. Нас остановил запах сгоревших мини-пирожков. Я быстро выкинула их в ведро, и мы продолжили в том же духе.
30 CЕНТЯБРЯ, СУББОТА
Около полудня звонок. Телефон. Мама.
— Ну, милая, как ужин в ресторане?
Какой ужин? Какой ресторан? Темная ночь. Туман. Который час? Где Франк? Рядом со мной под одеялом — никого. Я встала. На входной двери — квадратик желтой бумаги. Записка!
«Прости, lovely леди Хмурка. Как было бы чудно иметь много жизней для того, чтобы пройти часть дороги рядом с тобой. Я негодяй. Я уволился из „Свиньона“ и женюсь во второй раз в следующую субботу в Брюсселе. Не хмурься! Что сделано, то сделано…»
— Ева? Я тебя не слышу, дорогая! Что происходит? Алло! Алло!
Октябрь
1 ОКТЯБРЯ, ВОСКРЕСЕНЬЕ
Ни одного нежного слова, ни намека на любовь, нет даже расхожей фразы типа «я никогда не забуду эту ночь, дорогая!».
— Но это еще не значит, что он забудет…
— Ну, конечно, Болтун! Это профессиональный любовник, это больной, это ненормальный, при всей своей внешности спортсмена и порядочного человека. Я уверена, что он в Excel заполняет таблицу со своими любовными подвигами. Победа над Евой — очередной крестик в очередной клеточке, только и всего… Я даже не требую, чтобы он сказал: «Я отменяю свадьбу». Вторую свадьбу, прошу заметить, он уже был женат, но об этом мне не докладывал. Сколько раз, кстати, он был женат, может быть, семь, как Синяя Борода…
— Он все-таки написал, что ты lovely…
— Ха-ха… Это составило труда… В зачет идет не то, что ты пишешь, а то, что ты делаешь… У меня даже нет номера его мобильного, ты отдаешь себе в этом отчет?
— И зачем он тебе? Просто, чтобы понять, чего же ты хочешь?
— Не валяй дурака! Я терпеть не могу ситуации, в которых у меня нет выбора, это ты можешь понять?
— Заметь, лучше быть любовницей такого человека, чем его женой… У тебя есть его электронный адрес в «Свиньоне», если уж тебе так хочется с ним связаться, что дальше некуда.
— Ты читать умеешь? Там написано — он увольняется! Кстати, почему я не спустила в унитаз этот мерзкий клочок желтой бумаги, чтобы он навсегда исчез в канализационных водах?
— Сделай это… Тебе станет легче…
— Ты прав, иду!
— Туд-да его! Тебе стало легче?
— Немного… Но каков подлец! А если бы в тот момент, когда я ним была в постели, мама появилась? Что было бы?
— Материнское сердце. По твоему голосу в телефоне она почуяла неладное.
— Ничего она не почуяла. Сколько времени ей понадобилось, чтобы осознать, что он меня бросил! Даже когда я ей сунула под нос записку, она все равно не хотела верить!
— Сочувствую. Нет ничего хуже, чем нудеж твоей матери по поводу того, что ты редко знакомишь ее с такими вот о-ча-ро-ва-тель-ны-ми молодыми людьми.
— Как будто я ее с ним знакомила!
— А помнишь, как ты пыталась убедить ее, что тебе совершенно наплевать на этого Франка, и сама же начала плакать после первой своей фразы?
— Позор мне! Предана любовником и собственными слезными железами…
Мне предстоит разборка с самой собой. Борясь с кризисом, я и в самом деле допустила много ошибок. Но я — сама смелость. Я их анализирую, чтобы в следующий раз действовать не так глупо…
— В следующий раз? Ха-ха!
— Хорошо. Я их анализирую, чтобы следующего раза не случилось…
— Так-то лучше.
Ошибка первая: невезение, невезение и еще раз невезение. Какого черта Жанна появилась в тот же самый момент, что и Рато? Такая степень невезучести есть не что иное, как профессиональная ошибка!
— Ты так говоришь, потому что нервничаешь!
— Ясное дело, я нервничаю!
— И какой вывод? Какое решение? Какие действия?
— Насчет себя еще не знаю, но что касается тебя, ты немедленно затыкаешься и перестаешь мне мешать! Я записываю!
Ошибка вторая: недооценка результатов операции «Обольщение», проведенной уродом Рато в отношении Жанны-Здравомыслящей. За десять минут он укротил ее лучше, чем ты за почти тридцать лет жизни…
Ошибка третья: кой черт меня дернул поднять трубку? Если бы я дала возможность автоответчику сделать свою работу, я похоронила бы дело тихо-мирно-незаметно, мама бы ничего не узнала и…
Примечание.
Ошибка четвертая: вера в то, что после роковой встречи твоя мать оставила бы тебя в покое с о-ча-ро-ва-тель-ным Рато!
2 ОКТЯБРЯ, ПОНЕДЕЛЬНИК
Машар встретил меня у выхода из лифта как судебный пристав. Если бы у него были наручники, я думаю, он бы надел их на меня.
— Ваш клиент, столь довольный вашей работой, что посылал вам цветы с поздравлениями, мадемуазель Манжен, покидает свое предприятие! И это еще не все! Самое интересное, его предприятие в свою очередь покидает наше агентство! «Свиньон» уходит от нас! Куплен с потрохами американцами. Уже два месяца как все подписано! Мы одни не знали! Браво вашему нюху и спасибо за ваш вклад, пусть и ничтожный, в этот блистательный успех!
— Правда?
Он злобно посмотрел на меня:
— И это все, что вы можете сказать?
Ах, если бы он знал…
3 ОКТЯБРЯ, ВТОРНИК
Видела, как Мари-Анник интенсивно целует Машара в помещении для факса. На меня это подействовало как удар кинжалом. Такая сильная Любовь. Такая уродливая. Такая близкая. Такая далекая. Такая прекрасная. Мне надо забыть о ней, о Любви. И обо всем, что с ней связано. Во всяком случае, пока. Но как? Что не связано с Любовью?
