- Госпожа! Господин!
Они сидели в глубоких креслах у прогоревшего камина, украшенного гербовым щитом с набором оружия, идеально вписываясь в интерьер. Сноп солнечных лучей падал из высоких окон на золотые волосы и бледные лица без малейших следов ран и побоев.
Несколько мгновений я разглядывал эльфов, стараясь ничем не выдать своего замешательства. Нет, это таки были мои эльфы - добрая фея с утиным носом и гордец с надменно задранным подбородком. Оба смотрели на меня, не мигая, - это вообще свойство эльфов, долго смотреть и не мигать. Ни дать, ни взять - две алебастровые статуи. Возможно, они могут так же долго не дышать под водой, не есть, не пить, не спать, не заниматься любовью. Не знаю. Ненавижу хитровылепленную эльфийскую загадочность!
Они были одеты в одинаковые, темных тонов костюмы, неброские, слава Небу. Уши... эти острые эльфийские уши, у обоих спрятаны под прической; волосы одинаковой длины зачесаны назад.
Дворецкий тихонько притворил двери за моей спиной.
Я вышел на середину комнаты и пристально взглянул на эльфийку.
- Ну, добрая фея, и к чему вы все это затеяли?
Ее взгляд дрогнул, она отвела глаза, чтобы потом посмотреть на меня требовательно и жестко. Совсем не та задорная наивная девчонка, что накинулась на меня вчера утром.
- Нам нужен герой.
Опять и снова! Ну и что ей на это ответить?
Я чуть не послал ее к чертовой бабушке.
11.
Собственно, после такого ответа необходимость в большинстве вопросов отпала. Оставалось выяснить кое-какие детали, сунуть эльфу кулак в морду, красиво распрощаться с доброй феей и уйти.
Вот только я собирался вывести их из города.
Поэтому я сдержался. Не забывайте - я вытравливал из себя варвара пять лет. Кто-то скажет: Фатик решил спасти эльфов из-за красивых глаз девчонки. Я отвечу: возможно. И еще я скажу: не лезьте не в свое дело, пожалуйста. И деликатно поинтересуюсь: "Вам зубы во рту не мешают? Может, есть лишние? Могу бесплатно удалить".
Перед эльфами стоял красивый такой столик, круглый, с фарфоровым чайным сервизом, двумя маленькими чайниками и подносом с пирожными. Кресло перед столиком пустовало, приглашая меня сесть.
Угу, сейчас.
Я прогулялся по каминному залу, гордо выпятив грудь, демонстративно бросил взгляд за гардины, пробарабанил пальцами по стеклу шкафов, забитых книжками в золоченых переплетах. Бара не нашел. Видимо, старый хрыч Бренк был трезвенником.
Зато я отыскал стул, определил его на место кресла так, чтобы держать взглядом собеседников и двери, оседлал и гордо возложил скрещенные руки на спинку. Думаю, эльфы верно истолковали суть моих манипуляций.
- Сразу говорю, забудьте, принцесса.
- Простите? - выгнула брови эльфийка.
- Вы ошиблись адресом. Мое геройство сдохло.
- И все же мы хотим вас уговорить.
- Ваше сродство и ностальгическая благодать варваров... - начал эльф, но девушка остановила его чуть заметным жестом.
- Я Виджи, он - Квинтариминиэль*. И я не принцесса.
- Принца иметь за счастье я, - показал на себя эльф без всякого, впрочем, пафоса. Лицо у него было треугольное, худое и желчное, с брюзгливо оттопыренной нижней губой. Как гласят легенды, с прожитыми столетиями у всех эльфов делаются такие лица. Они прямо-таки кричат: "Вечная жизнь - хреновая штука! Сплошные разочарования!". И в принцах эти самые эльфы могут ходить сотни и тысячи лет, - все зависит от того, когда сковырнется папаша-король** (либо когда сам принц, устав ждать, его сковырнет, что чревато гражданской войной, между прочим). - От головных визгов коронного совета Витриума - приношу вам удовлетворенность за дрянную историю спасения. Мы чествуем вам спасибо без виднокрая. Ешьте кекс!
Это, значит, он предлагал мне угоститься пирожными. Ишь, еще один родич Милашки-Очаровашки! Хорошо, что добрая фея говорит на нормальном Общем.
Я мысленно сплюнул через левое плечо. Кажется, говорит.
- Мы приносим вам благодарности, Фатик Джарси, - кротко произнесла девушка. Ее глаза обладали способностью мерцать и увеличиваться в размерах, очаровывая, обволакивая. Но не на того напали! Видал я девиц и покрасивее.
- Ага, - сказал я. - Всегда рад помочь хорошим людям. А теперь расскажите, на кой ляд вы затеяли всю эту бучу.
Эльфийский принц с убийственным именем промолчал, источая равнодушие ко всему миру, или, по крайней мере, той его части, что носила имя Фатика Джарси, а Виджи налила себе из чайника какого-то дымящегося настоя с ароматом душицы. Ее руки немного дрожали; тонкие запястья в обрамлении белых кружев казались прозрачными. И еще одна деталь: ее волосы потускнели - уже не блестящее, а старое золото. Гритт, видимо, такова плата за исцеление магией, или эльфийскими лекарствами, или чем там они исцелились.
Она отпила из чашечки и вскинула голову:
- Нам нужен варвар с гор Джарси. Лучший из лучших. И это вы, Фатик.
Я хмыкнул:
- И чтобы заполучить его, понадобилось сдернуть с меня последние штаны?
- Простите, Фатик. Наше дело настолько важно, что пришлось пойти на крайние меры, чтобы... - она помедлила, - вас вскрыть.
- Разделать как бог черепаху, если точнее. Бросить в сточную канаву и плюнуть вслед, ага.
- Только не сердитесь, умоляю! Вы углубились корнями в Харашту, спрятались под панцирь от прежней жизни, покинув клан Мегарон, бросив дело вашего рода, чего до вас не сделал ни один варвар! А ведь испокон веков все члены кланов Джарси были странствующими героями! Суровые и молчаливые...
Я громко расхохотался.
Где она понаслушалась этих баек? Спокон века основным занятием кланов Джарси был "перевальный бизнес". Если ты живешь в горах, через которые постоянно снуют торговые караваны, почему бы тебе не трясти с них умеренную пошлину, а? Если нет золотишка - поворачивай оглобли. Будешь борзеть - получишь по рогам. Заодно мы оберегаем торговые пути от набегов коричневых гоблинов с севера. А так - мы ребята мирные... Если нас не трогать. Да, какой-то мудрец много сотен лет тому распространил в Джарси этический кодекс, который снизил нашу агрессию, сделал... Гритт, я не подберу другого слова - благородными? Даже мой брат, оболтус Шатци, несмотря на то, что на голову слаб, никогда не унизит женщину, не опустится до завоеваний и кровавого разбоя. "Йя жьиву, йя убьиваю, йя радостный!", - каким же надо быть болванищем, чтобы так говорить!
А, насчет суровых и молчаливых: девочка, таких трепачей как варвары Джарси, еще поискать!
Эльфы смотрели на меня неподвижно и молча. В глубоких глазах Виджи застыло выражение детской обиды.
Ад и пламя!
Ладно...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
