существо кружило вокруг, ища слабое место и дожидаясь, когда человек отвлечется настолько, чтобы совершить одно-единственное смертоносное движение. Выждав наиболее благоприятный в ее понимании момент, она прыгнула вперед, выпустив громадные когти с мой указательный палец.
Мужчина отреагировал быстро и молниеносно. Оттолкнув висевшего на древке пса, он резко развернулся и движением сверху вниз, опустил топор на голову твари. Даже отсюда был слышен хруст разваливающегося черепа и короткий визг собаки, умирающей в боевом азарте. Этим положением воспользовалось существо, находящееся сзади. Оно полоснуло по спине когтями, стараясь как можно глубже вогнать их в тело, и Паолю пришлось кувырком вперед через мертвую тушу разрывать дистанцию.
— Давай еще двоих! — прошептала девушка, схватившись за прутья решетки и прижавшись к ним как можно ближе.
Когда он встал и развернулся к противнику, в бок ударил другой пес. Он попытался вывести из равновесия человека, протаранив его лбом. Мужчина отшатнулся и отмахнулся древком, но не попал и лишь рассек воздух. Первый, выставив две когтистые лапы, прыгнул вперед, целясь в горло, но Паоль ушел с траектории полета, и тварь лишь приземлилась на пустое место. По спине исследователя струилась кровь.
Существа стали действовать сообща. Одно из них сделало ложный выпад вперед, и когда мужчина отреагировал на это, разрубив топором лишь воздух, вторая изловчилась, прыгнула, и мощные челюсти схватили правую руку. Человек зарычал, пытаясь сбросить пса ударом топора, но с другого бока наседала другая тварь. В попытке прыгнуть она получила железной частью, и отошла в сторону, мотая головой.
Паоль переключил все свое внимание на висевшую на запястье тварь. Несколько раз топор опустился ей на голову, но желанного эффекта не произошло. Челюсти все так же сжимали руку. Мужчина размахнулся и всадил топор в голову. Хруст. Удар. Еще удар. Голова развалилась на две половинки как гнилой арбуз, освобождая изуродованную руку.
Второй пес прыгнул. Мужчина не успел развернуться, слишком много времени уделив страшной рваной ране. Зубы клацнули и ухватили его за шею со стороны спины.
— Нет! — закричала девушка.
Тварь все сильнее сжимала челюсти. Все больше сил вкладывала в этот единственно верный прием… Голова Паоля отделилась от туловища и упала к ногам. Существо схватило ее за ухо и, помотав из стороны в сторону, отшвырнуло. Топор выпал из рук. Тело человека медленно завалилось на бок.
«Опа, — вырвалось у меня, и рот самопроизвольно открылся. — Вот так поворот!»
Виола медленно осела на землю.
— Это конец, — чуть слышно произнесла она. — С каждым днем они только усиливают натиск. Скоро здесь никого не останется чужеродного, кроме этих тварей.
В голове копошилась какая-то мысль, но никак не могла найти выхода на свободу…
Вновь появился «распорядитель» боев, как я его окрестил. На сей раз, он держал в руке короткий меч. Гладиус. Кажется, так его называли в древнем Риме гоплиты — воины, специально обученные на нем сражаться. Я не ошибся, что троглодит пришел по мою душу. Меч пролетел по воздуху и упал в шаге от моей клетки. Чешуйчатокожий что-то проголосил, расплылся в острозубой улыбке и удалился под гвалт сидящих на трибуне сородичей. Дверь клетки отвалилась в сторону. «Ну, прям как старые домофонные технологии».
На арене появились двое: оба с шипастыми наплечниками, маленькими круглыми щитами и длинными полуторными мечами. Мой обрубок не входил ни в какое сравнение с их оружием, казавшись жалким и бесполезным — в общем, полностью непригодным для ведения боевых действий в подобных условиях.
Девушка с обречением тяжело вздохнула и прикрыла глаза.
— Прощай, новенький. Верхний мир ждет тебя в свои объятия. Приди туда достойно!
— Эй, не стоит мне напоминать о загробной жизни. Моя еще не закончилась, а я планирую пожить… ну хотя бы еще некоторое время.
Я улыбнулся и шагнул вперед.
Закрытые железные шлемы полностью скрывали глаза, оставляя лишь небольшие щели для глаз. Но большего и не требовалось. Как раз то, что нужно. Посмотрим, не разучился ли я тому, что в меня вкладывали много лет назад.
Троглодиты стали раскручивать мечи, показывая свое мастерство. Один из них сорвался с места и бросился ко мне, высоко подняв меч. Отлично. Большего и не требуется.
Встав в стойку, я стал ждать. Удар подземного отбит. Поворот. Взмах меча. Оружие распарывает сзади шею, добирается до позвоночника, скребет по нему и выходит наружу. Поворот. Вторая рука хватается за рукоять оружия. Тело троглодита падает сначала на колени, потом на живот, лицом вниз. Широкий замах. Оружие заносится как можно дальше за голову. Бросок…
Гнетущая тишина повисла над ареной. Было слышно, как капает где-то вода. Я медленно провел взглядом по сидящим на трибунах зрителям, развернулся и также медленно направился к своей клетке.
Оставшийся стоять подземный житель выронил меч и стал заваливаться на спину. Мой гладиус точно вошел в то место, где в шлеме была прорезь для глаз. Ничто не пропало даром из прошлого.
Решетчатая дверь отворилась, пропуская меня, и я зашел внутрь. Девушка не сводила с меня круглых, полных ужаса, глаз.
— Кто ты? — тихо прошептала она.
— Человек, — улыбнулся я. — А ты? Уж точно не из числа дев-воительниц.
Виола ничего не ответила, проводив меня недоуменным взглядом.
Я оказался в том же месте, откуда не так давно пришел к прообразу Колизея. Как и сказал исследователь, на каменном полу лежал развязанный сверток с едой. Хотя назвать едой то, что я разглядел, подойдя ближе, было бы неправильно. Вернее, это оказалось и не еда вовсе (хотя, быть может, подземные употребляют в пищу именно ее), а куски чего-то непонятного. Скорее всего, именно так выглядела китайская еда, в свое время широко продававшаяся во многих ресторанах и суши-барах рухнувшего мира. Моего мира! Хорошо, что меня не коснулась идея отведать дальневосточной трапезы. Вот и сейчас, глядя на странные кусочки, я понял, что никакая сила не заставит меня их съесть, но я предположил, кому они могут приглянуться, бережно завернул их в тряпочку и сунул в карман.
Не знаю, сколько прошло времени после того, как я вернулся с места побоища (в пещере не существовало границ перехода от дня к ночи и, наоборот — здесь всегда были сумерки) и пошагово раскладывая будущую агрессорскую компанию зеленокожих против меня. Я постарался учесть самые печальные моменты, но вконец измотанный мозговым штурмом, открыл глаза и встал с той сухой охапки травы, что «заботливые» хозяева кинули в мое распоряжение в один из углов клетки. Почувствовав утомление, я сначала прошелся по своей одиночке, а потом решил вернуться к арене. Благо дверь, выходящая из моего
