арены тощего слепого и, как мне показалось, «престарелого» троглодита. В одной руке он держал меч, в другой шипастую дубину.
«Дело становится интересней» — пронеслось у меня в голове. Проклокотав на своем родном языке что-то отдаленно похожее на слова, зеленокожий кинул в нашу сторону оружие и добавив в конце напутственную фразу, стал удаляться к одному из коридоров, откуда пришел. Через некоторое время раздался щелчок, и дверца наших камер распахнулись одновременно. Виола побледнела и посмотрела на меня пустыми, ничего не выражающими глазами. Я не ответил на ее взгляд. Вышел и стал осторожно подходить к лежащему в нескольких десятках метров, оружию, осматриваясь по сторонам и догадываясь, что произойдет далее.
Далеко впереди открылись решетки сразу трех уходящих вглубь пещер коридоров. Из центрального выскочил пес и принюхался. Подслеповатую тварь бросили на ярко освещенную площадку из мрачных темных подземелий. Немудрено, что она первое мгновение растерялась и вертела башкой по сторонам, скуля и хлопая глазами. Даже таким существам нужно время для адаптации к новому месту. А вот тем, кто появился из других коридоров, я был рад меньше всего. Похоже, под финал состязаний они бросили лучших из своих воинов. По крайне мере, мне так показалось. Решетки захлопнулись. Путь назад закрылся. Оставалось только побеждать!
На арене появились двое гладиаторов в прямом смысле этого слова. Если раньше, по словам Паоля, подземные выставляли против человеческого рода только тех, кто переходил во взрослую жизнь и на боевом примере доказывал (или не доказывал) свою ценность для клана, то сейчас против нас выставили одних из самых лучших поединщиков Колизея. На Земле я не раз встречался с подобными, и хорошего от них ждать не приходилось.
Оби были в шлемах, стальных наколенниках и наплечниках. Вся разница состояла в том, что один был с трезубцем и ловчей сетью, а у другого на руке кольчужная наручь и шипастый шар на длинной цепи.
Краем глаза я заметил, что по щеке Виолы покатилась слеза. Да, раскисла девчонка. Предчувствие смерти на любого может подействовать угнетающе. Вот только мне подобного не чувствовалось. На мгновение я прикрыл глаза и понял, что все так, как и предполагалось, за исключением небольших погрешностей, но они встречаются в любом начинании.
— Что стала? Вперед! — заорал я.
Чтобы вывести человека из ступора, нужно просто отдать ему команду и чем решительнее прозвучит голос, тем более эффективным будет последствие. Так произошло и в этот раз.
Девчонка сорвалась с места совершенно не понимая, что делать и куда бежать, но мои короткие фразы вели ее за собой, предоставив мне всю полноту слова «лидер».
Я первым оказался около оружия. Оставив себе дубину, кинул меч девушке, который она ловко поймала на лету, и продолжил движение вперед. Счет шел на секунды, и я не хотел упустить тот единственный момент, который был нужен и который мог не подвернуться в последующем.
Пес бросился на нас в то мгновение, когда я подумал, что у него напрочь отсутствует не только зрение, но и обоняние — не учуять нас, несущихся в лобовую атаку, мог только калека. Воины подземелья стояли на месте, лишь сжимая оружие и переминаясь с ноги на ногу, что вселило в меня надежду в успешное завершение задуманного плана. С чем связано их подобная нерасторопность было непонятно. Возможно, их собственный план требовал таких бездействий.
Нужно было воплощать мечты в реальность. Одно дело — сидеть за решеткой, глядя, как гладиаторы лупят друг друга, предаваясь размышлениям о предположительном спасении посредством тех или иных комбинаций действий, и совсем другое, находясь на линии атаки осуществлять, эти действия.
Первая помеха — пес. Устранение если не летальное, то должно быть довольно долгим.
Помнится, на последних годах обучения в школе, на уроке физики, учитель Сергей Викторович (один из наших любимых), рассказывал: «Чтобы обезвредить бегущую на вас собаку, нужно всего лишь с силой ударить ее в нос. Там находятся все ее обонятельные рецепторы, с помощью которых она может определить человека и повреждение их дезориентирует животное». Спасибо ему за этот урок!
Я со всей силы приложил свой кулак к подбежавшему псу, попав точно туда, куда требовалось. Не предполагал, что зловонная жижа с улиц города на моих перчатках, превратившаяся в толстый, плохоочищаемый, но прочный и слабопробиваемый слой, сослужит мне когда-нибудь службу. Однако невозможное случилось. Спасибо одетым на мне обрезанным перчаткам для единоборств. Без них вся эта грязь не задержалась бы на коже.
Раздался хорошо слышный хруст, прародитель собак завизжал, закрутился на месте и завалился на бок, хватая передними лапами морду, а задними стуча по земле.
Вторая помеха — воин с трезубцем. В лучшем случае умертвить. В худшем — держать на расстоянии.
— Виола! — крикнул я девушке. — Этот с сетью твой. Будь с ним осторожна!
Она кивнула, и удобнее взяв меч, налетела на своего противника.
Помеха третья — троглодит, размахивающий шипастым шаром на цепи. Задача: ликвидировать без каких-либо отклонений от задуманного плана.
Подземный житель размахнулся. Тяжеленный металлический шар стал сверху вниз разрезать воздух, грозя опуститься мне на голову, проломав череп. Я отклонился в сторону и в тот момент, когда шар находился на одном уровне с моим лицом, ударил по нему дубиной. Воин не предполагал такой наглости с моей стороны, поэтому ничего не успел предпринять. Оружие поразило своего же владельца. Шлем отлетел в сторону, голова чудом не превратилась в кровавую кашу, зеленокожий подался назад и упал, но, как ни странно, умирать не собирался, а хрипел, еле ворочаясь из стороны в сторону, и пытался подняться. Такого я не предполагал. План заметно менял свое процентное соотношение не в нашу пользу.
Подскочив к зеленокожему, я выхватил из его дрожащих рук оружие и размахнувшись, ударил изо всей силы…
Одна из петель железной решетки прогнулась и треснула. План намного прибавил в своем весе.
Второй удар опустил шар на голову подземного, разбрызгав ошметки его мозгов во все стороны.
Третий удар: оставшаяся петля лопнула, издав характерный звук и решетчатая дверь, чуть покосившись, отошла в сторону.
Раскрутив над головой оружие покойного троглодита, я швырнул его в сторону второго воина как раз вовремя. Одним из своих размашистых ударов, он сумел дотянуться до девушки и оставить на груди порез. Она явно проигрывала и сдавала позиции. Цепь не долетела нескольких метров до места битвы, но заставила отвлечься чешуйчатокожего, освобождая валькирию от его прессинга.
— Виола! Сюда! Живо!
Валькирия послушалась беспрекословно. Однако и подземный был не из последнего числа. Он перехватил трезубец на манер
