времени вздрагивая и приглушенно вскрикивая в особо опасные для моей персоны моменты.
Укол трезубцем мне в грудь. Попытка хорошая, но очень медленная. Я легко ушел в сторону и сделал очередной выпад. Он отбил его обратной стороной оружия и размахнулся, сделав полукруг. Мне пришлось присесть и через плечо перекатиться влево. Троглодит развернулся и ударом дровосека сверху вниз попытался меня достать. Мне пришлось уйти в бок и встретить его оружием. Честно сказать, удар подземного воителя был не из слабых. Я приложил все усилия, чтобы остановить трезубец. Будь у меня двуручный меч, это было бы легче, а так пришлось прогнуться почти до самого каменного пола, прежде чем зеленокожий отвел свое оружие.
Я выдохнул и встал. Троглодит оскалил зубастую пасть, что-то пролепетал на своем родном языке и выдохнул омерзительным запахом, от которого у меня в глазах разбежались радужные круги. Он вновь провел штыковую атаку. Мне пришлось резко сместиться в сторону. Дугообразный удар-замах. «Похоже, культурист стал повторяться!» Я откатился в сторону, и тут-то последовало то, чего я совсем не ожидал. Мой противник с завидным проворством выхватил висевшую позади него на ремне сеть и так ловко швырнул ее в мою сторону, что сумел запутать в ней мои ноги ниже колен. Или сеть была магической, или ее владелец обладал недюжим мастерством с ней обращения, но пошевелиться нижними конечностями я не мог. Выругавшись, я покрепче сжал меч в руке и повернулся на спину. Вряд ли здесь слышали о правиле «не бить лежачего», да и я сам много раз его нарушал. К тому же гладиаторские бои совсем этого не признавали. Поэтому окончание нашего поединка обещало стать для меня трагическим.
На Виолу я не рассчитывал. Была бы здесь настоящая воительница морей, еще можно было бы что-нибудь придумать и обыграть ситуацию в свою пользу, а так… Не будет же она бросаться своим обнаженным телом на полутораметровый трезубец, как солдат на вражеский дот! Не убьет меня этот чешуйчатокожий за один удар, вторым точно прикончит, а так у юной валькирии будет шанс убежать от этого культуриста-гладиатора. Жаль, что приключения оканчиваются в таком месте.
Однако в тот самый момент, когда я собрался крикнуть Виоле, чтобы она бежала отсюда, куда сможет, а троглодит занес оружие для решающего удара, сюрпризы продолжились. Из полумрака комнаты выскочил пес с оторванным ухом и вцепился чашуйчетокожему в руку с трезубцем. Тот зашипел, заголосил что-то непонятное и стал медленно опускать оружие, стараясь свободной рукой дотянуться до загривка собаки. Это был шанс.
— Виола! — крикнул я, бросая в ее сторону меч.
Она поняла маневр. «Умничка!» Секунды хватило ей, чтобы схватить на лету оружие и еще столько же, чтобы оказаться рядом с воином и загнать меч по самую рукоять ему в горло. Он захрипел, брызгаясь слюной и кровью, выронил трезубец и упал на колени прямо у моих ног. Пес отпустил правую руку, и тело завалилось туда, где секундой ранее находился я. Перекатиться в сторону мне не составляло труда, а вот избавиться от сети… здесь пришлось повозиться. Спасибо Виоле. В четыре руки мы быстро решили эту проблему, и я поднялся на ноги, осматривая тело троглодита и косясь на собаку.
— Спасибо! — сказал я девушке — Из тебя бы вышла прекрасная воительница, обернись бы все по-другому! Однако ты отличный воин, хотя и бегаешь в неглиже.
Я улыбнулся и вытащил меч из трупа. Затем обернулся и посмотрел на пса. Он сел и склонил на бок голову. «Значит, приказов ты не понимаешь — выдохнул я — Что ж, спасибо тебе, друг! Твоя помощь спасла мне жизнь. Делай то, что считаешь нужным! Это твой выбор и твоя судьба. Я не вправе отдавать тебе приказы и решать за тебя, лишая воли. Ты свободен в своих действиях!» Подойдя к нему, я потрепал за ухом и, похлопав себя по немногочисленным карманам, вытащил последний, не знаю как, затерявшийся кусочек гладиаторского презента за победу. Положив на ладонь, я протянул его собаке. Она слизала эту крошку, и в глазах появилось то, что я часто наблюдал, работая с собаками у себя в части — преданность.
— Похоже, нам туда, — произнес я, направляясь к каменной лестнице, ведущей вверх.
Уже поднявшись на середину, мы услышали сдавленное скуление пса. Он отошел к левой стене и теперь смотрел на нас, изредка пофыркивая. Я жестом приказал Виоле спуститься и сам последовал за ней. Удивительное дело, пес… растворился в стене! Затем, спустя несколько секунд высунулась его скулящая голова и вновь растворилась…
— Мне кажется, он хочет, чтобы мы последовали за ним…
— А мне кажется, что это какой-то хитрый обманный прием жителей этого места, — перебила меня Виола. — Я бы не стала доверять какой-то безухой собаке, пусть даже вырвавшей тебя из цепких лап смерти.
— А я бы не стал говорить подобное, не зная этот вид живых существ.
— Ты знаешь подземных животных? — в голосе девушки чувствовалось неподдельно изумление.
— Не этих… других… Я так считаю их родственников или, что более вероятно, потомков.
— Кто ты такой, воин?
Виола шагнула ко мне и пристально посмотрела в глаза. Даже в сумраке комнаты я видел испытывающий взгляд.
— Я же сказал — человек! Похоже, правильный выход там.
Подойдя к стене, за которой скрылась собака, я увидел хорошо замаскированный проем, от которого во тьму пещеры вела дорога. При любом другом случае мы наверняка бы его не заметили и со стопроцентной уверенностью поднялись бы по ступеням. Что находится за ними, наверху, я не стал бы проверять, особенно сейчас, когда все так обернулось.
— Идем! — сказал я девушке. — Уверен, осталось уже не долго.
Путь действительно не занял много времени. Метров через сто пятьдесят мы обнаружили собаку, лежащую у очередного подъема наверх и покорно нас дожидающуюся.
— Ты способен ей доверять после того, что здесь увидел? — спросила Виола.
— Конечно. Ты просто в них не разбираешься.
Девушка фыркнула, но за мной последовала, когда я стал медленно подниматься по лестнице. «Двести тринадцать, не считая пролетов — подытожил я — Однако они тут развернулись…» Усталости не чувствовалось, просто что-то не давало мне покоя. Такое бывает. Значит, мы идем в правильном направлении.
— Подожди! — прошептала Виола, тяжело дыша. — Мне нужно некоторое время.
— Выдохлась?
Она зло посмотрела на меня, но промолчала.
Вперед вел небольшой арочный проход. Появилась растительность: не то побеги молодых деревьев, не то корни оплетали каменный потолок и по стенам спускались вниз. Сырость, вонь и затхлость полностью исчезли, сменив место легкой, бодрящей прохладе. Дверью
