class="p1">— Девы-воительницы зовут с собой, — еще тише выдавила она, — на свой последний бой. Ты безупречный воин, но не поддавайся этому миру. Сделай все возможное, чтобы не он подчинил тебя, а ты его. В твоих знаниях твоя сила. Используй их с умом и перед тобой откроются все двери!
— Виола! Мы вместе, плечом к плечу все пройдем и все откроем.
— Нет. Этому не суждено сбыться. Я знаю, что говорю. Впереди свет. И он приближается. А те, кто его несут, сеют смерть и разрушение. Мы не сможем преодолеть этот оставшийся путь и выбраться из леса.
— Обнадеживающие слова… — усмехнулся я.
— Молчи, — перебила она, — а то погибнешь сам.
Я не успел спросить, почему ее слова имеют двойной смысл: то она говорит, что мы не сможем выбраться из леса; то просит закрыть рот, иначе погибну. В десятке метрах от нас вспыхнул яркий свет. «Слова Виолы стали сбываться» — пронеслось в голове. Вначале, я подумал, что кто-то зажег факел, однако свет был настолько ярким и белым, что я отбросил эту мысль. Потом, пришло в голову, что это может быть магический свет, но моя внутренняя сущность не уловила ни единого всплеска этой непонятной, неизвестно откуда берущейся силы. Когда же он перестал излучать столько режущей глаз энергии и стабилизировался в приемлемый для восприятия, я понял, что это всего лишь амулет, висящий на шее человека. Поправка: магический амулет и не человека, а… Эльф! Вполне возможно, что один из тех, из-за которых я попал в подземное царство зеленокожих. «Ух ты! — меня вдруг посетила догадка, из-за чего все остальные мысли сами собой растворились в пустоте — А если они связаны друг с другом… их кланы или как там у них называется. Классическая схема: зверь, загонщик и ловец, ну или охотник по-другому. Вот это интересная версия. Когда выберусь, обязательно узнаю ответ. Самое главное буду знать, что в этот лес больше ни ногой! Хватит мне экспериментов над своей жизнью и удачей».
Тем временем справа и слева от появившегося возникли еще две фигуры, но они были как размытое пятно, и я не мог определить, кто это. Эльф подошел ближе, а свет, исходящий из его амулета, висевшего на шее, как ни странно, стал тускнее. Это оказался молодой брюнет с длинными жгуче черными волосами, охваченными замысловато расписанным ободком, с длинным, доходящим до плеча, луком и переброшенным на спину увесистым колчаном со стрелами. Его кожаная одежда, не в пример моей, была без следов кровопролитной драки, да и каких-либо других воздействий извне. На ногах, высокие, до колен, сапоги и штаны, из схожего с моими материала. Сбоку — нагруженная походными запасами, раздутая сумка через плечо. На поясе кинжал и какие-то алхимические настойки в продолговатых колбах. Вот, думаю, именно так должен выглядеть настоящий отлавливатель беглых преступников или наглых воришек, забравшихся в чужое родовое гнездо и потревоживших местных жителей. Он склонился над нами и произнес, обращаясь ко мне:
— Ты хотел покинуть наш лес, но так не бывает. Кто хоть однажды вступил в его пределы, остается здесь навечно. Мы чтим свои традиции и не пускаем никого, а ты сумел пробраться и даже избавиться от подземного рабства. Тебя не сумели подстрелить в начале пути, но не дали закончит его. Кто ты, воин? Откуда? В близлежащих краях нет таких наставников, которые могли бы обучить подобным умениям…
«Ага, значит все-таки старые знакомые. Встреча оказалась неожиданной и довольно скорой».
— …а, хотя, без разницы. Туда, куда ты отправишься, твои навыки и способности не пригодятся, воин…
«И что они все ко мне привязались с этим «воином»? Своих что ли не хватает? Или подобная подготовка на вес золото даже в этих землях?»
— … что же до твоей фигуристой подружки, она вообще не представляет никакой ценности. Низшая ступень эволюции.
Он выпрямился.
— Не пригодна даже в качестве рабской силы!
«При других бы обстоятельствах посмотрел бы ты на свою рожу, когда эта рабыня раскромсала бы ее. Бахвалиться каждый может, когда противник не представляет никакой угрозы».
Эльф поднял правую руку, и одна из размытых теней пришла в движение. Я предположил, что последует дальше и сместился чуть в сторону, совсем ненамного.
— Прости, Виола! — прошептал я девушке около самого уха и почувствовал, как соленая капля упала мне на небритую щеку.
Из полутьмы вылетела стрела и, пробив сердце валькирии, прошла мое тело насквозь, выйдя наружу зазубренным наконечником. Виола дернулась и обмякла в моих объятиях.
— Спите спокойно! — произнес эльф. — Теперь вы дети Леса и принадлежите ему. Пусть хотя бы ваши души займут достойное место в верхнем мире.
«Ах ты гнида остроухая! Еще мораль будешь читать!» Запомнить лицо, отдавшего приказ на убийство, оказалось невозможным. Свет магического амулета позволял разглядеть все до мельчайших подробностей за исключением лица его обладателя. Могу поспорить на все сто — это специально было придумано на тот случай, чтобы не смог найти своих несостоявшихся убийц, если кто-то все-таки выживет. В голове помутнелось, поплыли разной величины и цвета круги перед глазами…
— Спите спокойно! — повторил эльф и, развернувшись, растаял во вновь опустившимся полумраке леса.
Я стал проваливаться в пустоту. Глаза сами собой закрывались, и я ничего не мог с этим поделать. Левой рукой я попытался нащупать наконечник, но всякий раз сгребал в руке мокрую от нашей слившейся воедино крови землю. Сглотнув, я в очередной раз попробовал дотянуться… но не хватило нескольких сантиметров, глаза закрылись, и я провалился в бездну…
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я в очередной раз открыл глаза, но вокруг был все тот же мрак. Мне показалось, что мы лежим здесь уже сутки, хотя это могло быть и не так. Все мои конечности затекли и слабо поддавались на мысленные приказы. Холодное тело девушки, все так же лежавшее на мне, казалось неподъемным и теперь затрудняло дыхание, что совсем усугубило ситуацию. Я предпринял очередную попытку добраться до наконечника стрелы. Кровь течь перестала, но земля подо мной все еще была мокрая от нее. Сантиметр за сантиметром я изгибал свою руку, подбираясь к торчащему из себя предмету. В висках пульсировала кровь, и я мог каждую секунду вновь отправиться в забытье. Наконец после долгих попыток мои усилия увенчались успехом. Стараясь не отрубиться, я надломал наконечник и другой рукой резко вырвал древко стрелы. Мир вспыхнул радугой искр, и все вновь провалилось в беспамятство.
Когда сознание пробудилось в следующий раз, вокруг уже стоял день. Солнце поднялось высоко в небо и,
