падальщика, дорвавшихся до трупа своей жертвы упивались вкусом ее плоти. Я не смог стерпеть этого. Приложив все свои изученные ранее умения, я, крадучись, незаметно подобрался к подземным каннибалам. Первым пал троглодит. Я ему просто свернул шею. Пес моментально развернулся ко мне, но получил сильный, проверенный в бою, удар в нос и не менее слабый тычок пальцем в глаз. Око ездового животного чешуйчатокожих не выдержало, лопнуло, и из глазницы потекла слизь. Пес огласил округу безумным визгом, срывающимся на рык и хрип, запрыгал на месте и замотал головой из стороны в сторону. Схватив оставленный возле Виолы меч, я всадил его в бок собаке по самую рукоять. К моему изумлению, пес не только не сдох, но и припустился во весь опор прочь, натыкаясь на деревья и кустарники.
«Нихрена себе! — вырвалось у меня —
Накачали его чем, как фрукты в гипермаркетах? Точно сидит на чем-то. Боли не чувствуется до самой смерти. Жесть воевать против таких. Ты в него стреляешь, а он как зомбак прет на тебя, совершенно не реагируя на увечья и повреждения. На одного такого обойма уходит или прицельный в критические зоны, приводящие к мгновенной смерти. Везде одно и то же. В любом мире. В одном промашка — единственное оружие не сумел уберечь. Так ведь кто же знал, что такие попадутся».
Я в последний раз посмотрел на располосованное, полуобглоданное тело Виолы, с отсутствующими нижними конечностями. Скорее всего, один из убегавших живоглотов заметил добычу, но не сумел на ходу запихнуть все в рот, а отхватил что сумел. Вновь подсознание швырнуло меня к памяти недавно произошедшего в моем мире: на битых кирпичах и рассыпавшихся в пыль бетоне лежит моя Малинка с зажатой в руке, но не использованной гранатой «Ф-1». Нижняя половина тела напрочь отсутствует — по всей вероятности кто-то вот так же бесцеремонно откусил все, до чего сумел дотянуться, хотя распиловщики подобным не занимаются. Ее глаза устремлены к небу, а голова повернута в ту сторону, куда уехала наша машина с очередной затянувшейся разведкой…
Стряхнув с себя всплывшие наваждения, я выпрямился и быстрым шагом направился прочь от этого места, туда, где по моим предположениям был выход из этого живущего по своим законам и правилам, Леса, именуемого Вековечным.
Мир встретил меня ярко светящим, высоко висящим солнцем. Был день. Все цвело, распускалось и пахло неземными ароматами, чем-то схожими с карамельным вкусом и его оттенками. По сравнению с пещерой троглодитов здесь был рай. Все эти грезы закончились тогда, когда я через пару километров заметил впереди некие строения, вскоре приобретшие очертания деревенских избушек. Удивительное дело — жить вблизи от такого количества агрессивно настроенных существ. Я бы и дня не пробыл в таком месте, если бы не был уверен в своей полной защищенности. Здесь же либо жители деревушки не знали о подобной опасности, либо наоборот прекрасно были об этом осведомлены, но знали другое, что ни одна тварь не выберется из Леса и не причинит им зла. Складывалось неоднозначное заключение. Я мог себе еще представить, что, к примеру, живоглоты и схожие с ними существа в силу тех или иных причин не могли покинуть границы Вековечного Леса, но вот троглодиты и уж тем более эльфы… последние уж точно могли быть вольны в выборе своего места нахождения. «Тогда почему они пытались убить меня при появлении в Лесу и при попытке выхода из него?» Здесь крылось намного больше секретов, чем я мог себе представить. Одно было ясно: все, что происходило в том месте, откуда мне посчастливилось выбраться, было неспроста и имело логический, пока мне непонятный смысл. На данном этапе я не мог его постичь, что позволяло спокойно припрятать его в долгий ящик и заняться более насущными проблемами, коих, я думаю, хватало.
До окраины деревни я дошел довольно быстро. Когда знаешь цель своего пути, идти становится намного легче. Это оказалось совершенно обычное деревенское поселение, которых я за свою жизнь видел немало. Мои родители, в детском возрасте, не раз возили меня к бабушке — дедушке в столь похожие, отдаленные от города, места.
Деревня кипела жизнью: кто-то колол дрова, кто-то развешивал белье, кто-то занимался огородными делами, но все без исключения, завидев меня, бросали все свои дела и провожали меня долгим изучающим взглядом. Вероятнее всего, вид чужестранцев вызывал в них любопытство, но никак не страх, особенно если учесть, из каких мест я выбрался. Все без исключения разглядывали меня, но лишь совсем непродолжительное время. Затем вновь брались за свои незаконченные дала.
Увидев невдалеке от домов небольшую группу детишек, я подозвал одного из них и тот с опаской приблизился.
— Здравствуй! — начал я, заглянув в испуганные глаза малыша лет шести. — Я ищу родителей Виолы. У меня для них есть некоторые новости от их дочери. Ты или твои друзья знаете, где они живут?
Напряжение ребенка немного спало, но все же он сторонился меня и разглядывал широко открытыми глазами, полными подозрения и недоверия.
— Да, конечно. Это все знают. Ее родители живут в самом последнем доме на противоположной стороне этой деревни. А вы кто?
— Друг.
Не говоря ни слова, ребенок развернулся и присоединился к своим товарищам, но простояв все вместе недолго, они бросились врассыпную. «Вот и поговорили, — подумал я. — Теперь каждый в этом месте будет знать, зачем сюда пожаловал нежданный гость». Так и произошло. Не успел я пройти и половину пути, как впереди показалась компания из пяти человек, выходящая из-за очередного сарая, расположенного невдалеке от поселковой дороги. Поравнявшись со мной и перегородив собой дорогу, вперед вышел один, похоже, главный из этой шайки.
— Пошел слух, что ты от Виолы.
Утверждение это было или вопрос, понять оказалось сложно.
— Пришел слух к тебе довольно быстро, — в тон ему подобным образом сказал я.
Скорее всего, главарь (а то, что это был главарь, не вызывало никаких сомнений) не понял моего подтекста, так как переглянулся со своими «братками» и глядя в глаза, спросил напрямую:
— Ты сказал, что пришел от Виолы и ищешь ее родителей. Зачем?
— Я тебе ничего не говорил, — прикинулся я дурачком.
— Слух пришел.
— Малолетний?
— Кто?
— Слух. Или мы о разных вещах говорим?
Человек занервничал, переминаясь с ноги на ногу. Отлично. Нервишки стали сдавать.
— Да, прибегал тут «слух» небольшого роста. Рассказал о госте. Так ты от Виолы?
— Можно и так сказать.
— Ты совсем дебил? — не выдержал он. — Я конкретно спросил и жду конкретного ответа. Тебя Виола послала?
