— Если я скажу, что с нетерпением ждал твоего прихода, ты поверишь?
Маг молчал долго, а затем с нотками недоумения произнес:
— Странно, но ты и впрямь ждал меня. Хотя, думаю, это просто следы давних опасений в твоей душе. Далсер, над чем ты работал? Я так и не услышал ответ.
— Попробуй ответить сам, ведь раньше ты не был глупцом. Или годы взяли свое?
Маг опять улыбнулся, но уже не одними губами, в глазах проявилось что-то похожее на очень отдаленную тень злорадства или торжества.
— Далсер, все знают, чем ты силен и чем можешь заниматься годами, если тебя не беспокоить. Амулеты. Ты делал свои проклятые амулеты. И наверняка разрабатывал новые. Мы ведь нашли твои записи. Жаль не все, но даже намеков хватило, чтобы догадаться о многом. Неужели ты действительно смог это сделать?
Лэрд кивнул.
— Немыслимо! Но как?! Ведь это направление всегда считалось тупиковым!
— Древние умели.
— Их знания утеряны, нам пришлось создавать теорию заново, и она отличается от прежней. Или ты нашел древние записи? Воссоздал их науку?
— Нет, я лишь развил нашу.
— Но по нашим представлениям, мертвый предмет не может удержать в себе структуру такой сложности. Живой, возможно, но это в теории, ведь энергия, требующаяся для работы структуры, убьет любое существо, каким бы простым оно ни было. Да и трудно представить процесс, с которым ее выстраивают в организме.
— Почему трудно? Это ведь делали, и не раз.
— С предсказуемыми последствиями. Забава академиков — не более. Структура шестого порядка в черепе собаки удерживалась даже в незаряженном состоянии считаные мгновения. А потом бах, и пес остается без головы.
— Были и удачные опыты.
— Со структурами не выше второго. Третью и четвертую можно поставить лишь некоторым лицам императорской крови. Сам знаешь, что у их рода такая особенность.
— Потому они и стали императорским родом. Настоящим, а не тем, к которому относятся нынешние самозванцы.
— Даже в их роду четвертая — предел. Редко кто выдерживал. Не говоря уже о большем. Ты действительно смог создать стабильную шестую?
— Больше.
— Этого не может быть!
— Может.
— У тебя есть рабочий амулет со структурой выше шести? — Маг напрягся, подобрался, будто дикий кот перед прыжком.
— У меня больше полутора сотен таких амулетов, — с усмешкой ответил Далсер. — И ты прекрасно понимаешь, что это не шутка.
Маг оглянулся, окинул внимательным взглядом небогато обставленное помещение, покачал головой:
— Я не чувствую в этом месте сил такого порядка. Что-то есть, на грани восприятия, непонятное, будто сама здешняя земля излучает что-то. Наверное, это то самое мифическое дыхание Такалиды, о которой говорят знающие. Не похоже на следы амулетов. Ты ведь знаешь, в чем мой талант, даже ложь не может скрываться в моем присутствии, не говоря уже об остальном.
— Знаю. Редкий талант. Скорее даже уникальный. Видишь сущее и скрывающие его наслоения. Идеальный дознаватель.
— С наслоениями у меня чуть хуже, увы. Но я знаю, что в этом доме нет ни одной магической вещи, если не считать примитивного светлячка с единичкой. В других домах селения такие же. И ничего большего я не чувствую.
— Ты слышал мои слова и знаешь, что я не обманываю.
— Да, знаю. Как тебе это удалось?
— Немного опыта, немного знаний, немного озарения. А дальше — работа и кровь. Кровь — это очень важно. Жертва — вот что способно создать настоящую силу. И если уж сделал шаг на этом пути, будь готов жертвовать не только другими, но и собой.
— Нельзя ли подробнее?
— Слишком долго, а времени у нас нет.
— Времени у нас как раз хватает. И ты понимаешь, что я не успокоюсь, пока эти амулеты не окажутся в моих руках.
— Знаю.
— Где они?
— Тебе придется как следует постараться, чтобы их получить. — Лэрд опять улыбнулся.
— Поясни.
— Как давно тебе доводилось бегать?
— Далсер, не уводи разговор в сторону. Где амулеты? Ты же знаешь, каким настойчивым я могу быть. А я знаю, что ты всего лишь человек, со всеми слабостями, не пройдет и суток, как расскажешь все и будешь очень сожалеть о том, что не сделал это сразу. Не скажу, что мне будет приятно так с тобой поступать, но оставлять столь ценные амулеты непонятно где я не могу. Не вынуждай меня идти на такое.
Лэрд, расслабленно откинувшись на спинку кресла, запрокинул голову и, рассеянно уставившись на светлячок, равнодушно произнес:
— У тебя нет этих суток. У тебя даже минуты нет…
Патавилетти, взглянув в глаза странно себя ведущего лэрда, вскрикнул:
— Да у него зрачков почти нет! Похоже, он чем-то отравился! Надо что-то делать, пока не помер!
Маг, не слушал воина, казалось, он погрузился в себя, целиком заняв голову какими-то сложнейшими размышлениями вселенского порядка, не позволявшими отвлечься на мирскую суету. Затем, ни к кому не обращаясь, тихо выдал:
— Он не врет.
— Да он помирает! — опять выкрикнул воин. — Вы же говорили, что он живым нужен!
— Бег… бег… бежать… — Маг опять задумался, а затем уставился на воина возбужденными глазами, после чего пронзительно заорал:
— Зови сюда всех! Всех! Бегом!
— А что… — начал было спрашивать удивившийся Патавилетти.
— Времени нет! Я не могу удержать всю округу! Все ко мне, иначе смерть! — И закончил уже без крика, с благоговением в голосе: — Да он все это проклятое место превратил в амулет. Сукин сын, ну кто бы мог такое подумать!..
Глава 9
Способность рассуждать относительно здраво вернулась к Дирту в тот момент, когда он достиг вершины Сторожевого холма. Возможно, камни, выстроившиеся в круг, обладали какой-то магической силой, воздействующей на мятежный разум, или вид хорошо знакомого места заставил мысли вернуться в обычное русло. И пусть они норовили перехлестнуть через берега — но это уже куда лучше, чем паническое безоглядное бегство, когда ветви хлещут по облепленному паутиной лицу, а в голове лишь страх и отчаяние.
Вопрос «Что делать?» перед Диртом не стоял. Надо как можно быстрее вернуться в Хеннигвиль и попытаться помочь Керите. Хотя разум понимал, что это бесполезно, сердце говорило иное.
Да и другие люди нуждаются в его помощи. Дмарты, как дети, в таких ситуациях им нужен кто-то сильный, взрослый. Смешно, но именно ему, вчерашнему мальчишке, придется играть эту роль.
Дирт не представлял, каким образом станет действовать, но твердо понял, второй попытки у него не будет. Попадаться больше нельзя. В схватке лицом к лицу у него нет ни шанса. Эти звери убивают людей без малейших колебаний и делают это умеючи. Его спасло чудо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
