В общевойсковых армиях, в полосах которых вводились танковые соединения, отрабатывался план обеспечения их ввода в сражение, в котором указывались время, рубежи ввода, маршруты выдвижения, инженерное, артиллерийское обеспечение (распределение сил и средств, задачи, позиционные районы артиллерии, командиры артиллерийских подгрупп, время готовности), зенитное прикрытие. Высылаемые в подчиненные штабы выписки из плана операции и таблицы взаимодействия служили основой для отработки там плановой таблицы боя.
Формы организации взаимодействия были самыми разнообразными. Практика войны показала, что такая форма, как разъяснение подчиненным вопросов согласования усилий войск командующим армией только по карте при постановке задач малоэффективна. Поэтому уже с 1943 г. с учетом изменившихся условий подготовки операций по мере приобретения опыта стали чаще применяться более активные формы организации взаимодействия. Розыгрыш хода операции по направлениям, рубежам, задачам и времени, причем по нескольким предполагаемым вариантам боевых действий, осуществлялся главным образом во время проведения командно-штабных, командных и войсковых учений и военных игр на картах, макетах местности и в поле. Ряд вопросов отрабатывался таким методом на проводимых совместных сборах командиров, должностных лиц управлений штабов артиллерии, связи, инженерных войск.
При подготовке 2-й гвардейской танковой армии к Висло-Одерской операции командиры корпусов по плану штаба армии организовали показные тактические учения по совместным действиям танковых, мотострелковых частей с артиллерией, инженерными войсками и авиацией. Командиры 6-го штурмового авиационного корпуса генерал-майор авиации Б. К. Токарев и 3-го истребительного авиационного корпуса генерал-лейтенант авиации Е. Я. Савицкий совместно с командирами танковых и механизированных корпусов приложили много усилий к обучению слаженным действиям авиации с танковыми соединениями. В соединениях армии состоялись встречи танкистов и летчиков. Командиры танковых и авиационных частей поделились опытом взаимодействия в бою и высказали практические предложения по лучшему согласованию действий. В результате такой кропотливой совместной работы между летчиками и танкистами было достигнуто полное взаимопонимание. Многие авиационные и танковые командиры, которым предстояло совместно решать задачи, узнавали в эфире друг друга по голосу, что позже очень пригодилось, так как ускорялось прохождение информации и исключалась дезинформация противником.
Одновременно с войсками готовились командиры и штабы. В целях достижения четкого взаимодействия танковых армий с общевойсковыми соединениями и авиацией командующий войсками фронта Маршал Советского Союза Г. К. Жуков провел занятия с командующими армиями, а начальник штаба фронта генерал-полковник М. С. Малинин — с начальниками штабов, оперативных отделов и начальниками родов войск армий. На занятиях рассматривались различные варианты боевых действий в предстоявшем наступлении. Весь командный состав извлек большую пользу от этих занятий. В последующем такие занятия проводились в армиях, корпусах и бригадах, а в заключение — командно-штабные учения на местности со средствами связи и войсковые учения с боевой стрельбой79.
Вопросы согласования усилий с общевойсковыми армиями решались чаще всего личной встречей командующих, начальников штабов, других должностных лиц, после чего отрабатывались совместные документы по взаимодействию войск. Готовясь, например, к Берлинской операции, командующий и начальник штаба 2-й гвардейской танковой армии встречались с руководящим составом 5-й ударной армии: генералами Н. Э. Берзариным, А. М. Кущевым, Ф. Е. Боковым. Встречи эти были иногда короткие по времени, но носили деловой характер. Цель всей этой совместной работы заключалась в том, чтобы обеспечить такое вхождение бронетанковых соединений в прорыв, при котором они не несли бы преждевременных потерь и прошли бы полосу прорыва с предельной быстротой.
Особое внимание при организации взаимодействия с общевойсковыми армиями уделялось порядку и времени освобождения пехотой, артиллерией и их тылами маршрутов при вводе танковой армии в сражение, порядку обгона танковыми соединениями боевых порядков стрелковых соединений, организации артиллерийского обеспечения ввода в прорыв танковых соединений, обеспечению флангов силами общевойсковых соединений, определению характера действий в случае совместного завершения прорыва тактической зоны обороны противника, установлению сигналов и связи взаимодействия по этапам операции, а также использованию инженерных войск, обеспечивавших действия танковых армий (разминирование маршрутов движения соединений танковой армии; организация комендантской службы на разминированных участках; устройство переправ через водные препятствия и содействие танковой армии в быстрейшем их преодолении).
Иногда взаимодействие приходилось организовывать не с одной общевойсковой армией, в полосе которой должна была вводиться танковая армия, но и с соседними. Например, 2-я гвардейская танковая армия в Висло-Одерской операции получила задачу войти в прорыв в полосе 5-й ударной армии или 61-й армии в зависимости от того, на участке какой армии будет прорвана оборона противника. Пришлось не только организовывать взаимодействие с этими двумя армиями, но и проводить, по сути дела, двойную работу по подготовке маршрутов, выжидательных районов, рубежей развертывания, налаживать связь, оборудовать наблюдательные и командные пункты.
При организации взаимодействия с артиллерией общевойсковых армий, предназначенной для обеспечения ввода танковой армии в прорыв, обычно уточнялись и согласовывались такие вопросы:
— количество артиллерии, выделяемой для обеспечения ввода танковой армии в прорыв, и районы ее огневых позиций;
— порядок артиллерийского обеспечения ввода в прорыв, глубина и метод огневого сопровождения передовых бригад и соединений первого эшелона;
— кто из офицеров-артиллеристов, от каких частей и с какими средствами связи и передвижения будут выделены для следования с передовыми частями танковой армии;
— порядок и сигналы вызова, переноса и прекращения огня;
— порядок артиллерийского обеспечения флангов танковой армии и ее зенитно-артиллерийского прикрытия при вводе в прорыв.
Организатором взаимодействия между танковыми и воздушными армиями являлись командующий войсками фронта и его штаб. Основой для организации непосредственного взаимодействия с авиацией, приданной и поддерживающей действия танковых армий, являлось решение командующего войсками фронта на применение авиации и его указания, отдаваемые лично или через штаб фронта.
Главным содержанием взаимодействия танковых армий с авиацией было согласование их действий по месту, времени и целям. Авиация в интересах танковых армий вела разведку, борьбу с подходящими резервами противника, подавляла его узлы сопротивления, пункты управления и узлы связи, прикрывала основную группировку войск, доставляла материальные средства, обеспечивала высадку и боевые действия речных (6-я гвардейская танковая армия в Будапештской операции) и воздушных десантов (та же армия в Маньчжурской операции) и решала другие задачи.
Танковые армии в интересах авиации в целях обеспечения ее маневра вслед за наступающими частями армии также решали ряд задач, в том числе захват аэродромов, оказание помощи в оборудовании полевых аэродромов, прикрытие их от ударов наземных войск противника. В Висло-Одерской и Берлинской операциях, например, в интересах воздушной армии планировались и осуществлялись стремительные действия передовых отрядов танковых армий по овладению аэродромами. В боевых порядках 1-й и 2-й гвардейских танковых армий предусматривалось иметь специальные команды авиационных соединений для определения годности к эксплуатации захваченных у противника аэродромов и поиска площадок, пригодных для оборудования аэродромов. Вместе с тылами этих армий двигались усиленные аэродромно-строительные инженерные батальоны80.
Опыт планирования совместных боевых действий показал, что наиболее целесообразно отражать в плане взаимодействия с авиацией такие вопросы, как задачи авиации и наземных войск с наибольшей детализацией на первые 2–3 дня ведения операции, силы и средства для поражения тех или иных объектов, порядок управления, расчеты по обеспечению средствами связи авиационных представителей в бронетанковых соединениях, радиоданные, сигналы целеуказания и опознавания.
Таким был, например, план взаимодействия 6-й гвардейской танковой армии с 12-й воздушной армией81 в Маньчжурской операции, который разрабатывался штабом танковой армии и заместителем командующего воздушной армией генералом Д. П. Галуновым с группой офицеров. Его оперативная группа располагалась на командном пункте генерала А. Г. Кравченко. Командир 245-й истребительной авиационной дивизии находился вместе с заместителем командующего 12-й воздушной армией, а командиры 248-й и 316-й штурмовых авиационных дивизий со своими оперативными группами — на командных пунктах командиров 9-го гвардейского и 7-го механизированных корпусов. Предусматривалось, что с вводом 5-го гвардейского танкового корпуса в первый эшелон 6-й гвардейской танковой армии на командный пункт этого корпуса переместится командир 248-й штурмовой авиационной дивизии со своей оперативной группой. Для связи с генералом Д. П. Галуновым, своими аэродромами и управления авиационными частями в воздухе они имели радиостанции и радиолокационную установку в 245-й истребительной дивизии82.
