Таким был, например, план взаимодействия 6-й гвардейской танковой армии с 12-й воздушной армией81 в Маньчжурской операции, который разрабатывался штабом танковой армии и заместителем командующего воздушной армией генералом Д. П. Галуновым с группой офицеров. Его оперативная группа располагалась на командном пункте генерала А. Г. Кравченко. Командир 245-й истребительной авиационной дивизии находился вместе с заместителем командующего 12-й воздушной армией, а командиры 248-й и 316-й штурмовых авиационных дивизий со своими оперативными группами — на командных пунктах командиров 9-го гвардейского и 7-го механизированных корпусов. Предусматривалось, что с вводом 5-го гвардейского танкового корпуса в первый эшелон 6-й гвардейской танковой армии на командный пункт этого корпуса переместится командир 248-й штурмовой авиационной дивизии со своей оперативной группой. Для связи с генералом Д. П. Галуновым, своими аэродромами и управления авиационными частями в воздухе они имели радиостанции и радиолокационную установку в 245-й истребительной дивизии82.
Представители авиационных частей, нахождение которых предусматривалось в головных танковых (механизированных) бригадах, в ходе наступления наводили самолеты на цели, информировали своих командиров об обстановке в полосе взаимодействующих соединений танковой армии, передавали заявки танкистов на вызов авиации83. Благодаря такой структуре управления авиацией, поддерживавшей наступление подвижных войск, достигались твердость, гибкость и непрерывность взаимодействия между соединениями танковой и воздушной армий в динамике стремительного продвижения.
Взаимодействие танковых армий с авиацией постоянно совершенствовалось в годы войны, становилось все более длительным по времени и протяженным в пространстве, т. е. организовывалось из расчета нанесения совместных ударов по противнику на все большую глубину проводимых операций. Увеличивалось количество сил, выделяемых на поддержку и прикрытие танковых армий. Если в Белгородско-Харьковской операции в оперативном подчинении командующих 1-й и 5-й гвардейской танковых армий находилось по одной штурмовой и истребительной авиационной дивизии, то в Белорусской операции только 5-ю гвардейскую танковую армию в отдельные периоды поддерживали и прикрывали четыре авиационных корпуса84. В Берлинской операции предусматривалось для обеспечения действий танковых армий привлечь до 74% авиации двух воздушных армий генералов С. И. Руденко и С. А. Красовского85.
Серьезное внимание уделялось взаимодействию между танковыми армиями, составлявшими подвижные группы разных фронтов, что выражалось прежде всего в согласовании усилий подвижных групп смежных фронтов при овладении объектами стратегического значения. Примерами такого взаимодействия являются Берлинская операция, в которой подвижные группы 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов были направлены на овладение столицей фашистской Германии Берлином, а также Пражская операция, когда подвижные группы 1-го и 2-го Украинских фронтов освободили столицу Чехословакии Прагу. При овладении крупным опорным пунктом или объектом оперативного значения нередко согласовывались также усилия между подвижной группой фронта и подвижной группой общевойсковой армии, как это было, например, в Висло-Одерской операции при овладении Ченстоховой силами подвижной группы 5-й гвардейской армии (31-й танковый корпус) и части сил 3-й гвардейской танковой армии. В годы войны приходилось организовывать взаимодействие между подвижной группой фронта и подвижными группами нескольких общевойсковых армий и при овладении важным укрепленным районом. В этих случаях подвижная группа фронта совершала двусторонний охватывающий маневр по отношению к укрепленному району, подвижная группа одной из армий с ходу стремилась ворваться в него, ведя за собой пехоту, а подвижная группа соседней армии обеспечивала заходящий фланг танковой армии (5-я гвардейская танковая армия, 8-й гвардейский танковый корпус и 8-й механизированный корпус в Восточно-Прусской операции).
6. Организация пунктов управления и связи
По предвоенным взглядам управление войсками армейских объединений планировалось осуществлять командующим через штаб, расположенный на направлении главного удара и составлявший единый пункт управления. В соответствии с этими взглядами в операциях первых двух кампаний войны и располагались пункты управления. Такая система организации управления не оправдала себя главным образом потому, что лишала возможности приближения органов управления к войскам вследствие громоздкости и малой подвижности пунктов управления.
В наступательных операциях 1942–1943 гг. в общевойсковой и танковой армиях смешанного состава органы управления стали эшелонироваться. Они разделялись на первый эшелон — командный пункт и второй эшелон. Кроме того, создавались вспомогательные пункты управления и наблюдательные пункты. Утвердившийся принцип организации пунктов управления был положен в основу их создания и в танковых армиях однородного состава. В результате при планировании наступательных операций танковых армий в 1943–1944 гг. предусматривалась организация командного пункта, второго эшелона управления и оперативной группы, выделяемой из состава командного пункта армии. Термин «оперативная группа» стал употребляться с середины 1944 г. В общевойсковых армиях подобный пункт управления чаще всего назывался подвижным командно-наблюдательным пунктом.
Командный пункт являлся основным органом управления. Он располагался, как правило, эшелонированно. Первую его группу составляли Военный совет, начальники и офицеры ведущих отделов полевого управления, представители авиационных соединений. В 3–5 км от нее располагалась вторая группа. В нее входили начальник политического отдела с группой офицеров, штабы командующего артиллерией, начальника инженерных войск, офицеры отделов кадров и химического, управлений тыла, бронетанкового ремонта и снабжения. Вблизи первой группы развертывался узел связи, пункт сбора донесений. Отдельно располагались подразделения обеспечения и обслуживания. Возглавлялся командный пункт командующим, а при его отсутствии — начальником штаба армии.
Оперативную группу командующего планировалось создавать на различные этапы операции, а в 3-й гвардейской танковой армии, например, с 1944 г. на весь период боевых действий. Ее формирование из состава командного пункта обусловливалось, с одной стороны, возросшими возможностями технических средств связи, а с другой — необходимостью приблизить руководство к войскам, а также тем, что командный пункт, громоздкий и малоподвижный, не поспевал за продвижением войск.
В состав оперативной группы чаще всего входили 10–12 генералов и офицеров, в том числе командующий армией, член Военного совета, заместитель начальника штаба (начальник оперативного отдела), командующий артиллерией, начальник инженерных войск, офицеры оперативного, разведывательного, шифровального отделов и отдела связи. Из транспортных средств использовались командирские танки (2–3), бронетранспортеры (1–2), легковые автомашины (5–6) и специальные машины (1–4), а из средств связи — радиостанция «Север» и 2–5 радиостанций типа РСБ (РБ). По такой же структуре, но меньшего состава создавались оперативные группы в корпусах и бригадах. В целом оперативная группа являлась работоспособным, довольно мобильным органом управления войсками, особенно с переходом армии в преследование. К тому же меньше становилась вероятность одновременного вывода из строя пунктов управления армии.
При организации пунктов управления в ряде операций 1945 г. (Висло-Одерская, Берлинская) в состав оперативной группы стал в некоторых армиях входить и начальник штаба с группой офицеров. Часто создавались постоянные группы средств связи оперативной группы, имевшие радиостанции большой мощности, причем значительная часть радиостанций монтировалась на машинах высокой проходимости. Следовательно, была сделана попытка создать подвижный пункт управления, способный управлять войсками сравнительно ограниченным составом.
Во втором эшелоне управления в 15–40 км от командного пункта армии находились отделы управлений тыла, бронетанкового ремонта и снабжения, укомплектования и учета потерь, кадров, артиллерийского снабжения и др. Его возглавлял обычно начальник тыла армии.
Радиосредства по пунктам управления распределялись с учетом обеспечения устойчивого управления войсками.
Наибольшее количество радиостанций (15–25 в разные годы войны) располагалось на командном пункте армии, что позволяло планировать с него связь по 15–17 радиосетям и 4–7 радионаправлениям. Это отвечало потребностям в каналах радиосвязи и обеспечивало ее на расстояние 30–600 км.
