То же самое можно сказать и об акционерной электрокомпании «АЭГ», более 80% продукции которой уже шло на нужды фашистской военной машины. Ее берлинское дочернее предприятие «Телефункен» поставляло электрооборудование для ракет «А-4». Этим же занимался и принадлежавший «АЭГ» завод электроаппаратуры в Берлин-Трептове42.
Обороты и прибыли концерна «АЭГ» от военных заказов возрастали прежде всего в связи с самолетостроением и параллельно с конструированием и производством боевых ракет. Если этот общий оборот в 1932/33 хозяйственном году равнялся 180 миллионам марок, то в 1938/39 году он составлял уже 604 миллиона, а в 1943/44 году увеличился до 1 миллиарда марок. Эти цифры достаточно красноречиво говорят о том, что выпуск военной продукции действительно куда более рентабелен с точки зрения частной собственности! Такая точка зрения вполне разделялась и акционерами «АЭГ»; она отражала огромную заинтересованность монополистических кругов в политике вооружения и войны. Нет, вовсе не монополии действовали по указке Гитлера, его сатрапов и генералов, как это могло казаться, а наоборот – те плясали под дудку монополий.
В июне 1946 года один из членов правления «АЭГ», Фридрих Шпенарт43, взялся за перо, чтобы попытаться обелить заправил концерна, виновных в тяжких военных преступлениях. Он нагло утверждал, что компания «АЭГ», «в противоположность другим крупным хозяйственным предприятиям (под которыми Шпенарт явно подразумевал конкурирующий концерн Сименса. – Ю. М.), до прихода национал-социалистов к власти, а также в начале их правления стояла в стороне от махинаций гитлеровцев и все руководящие ее лица отказались дать впрячь себя в руководимую национал-социалистами экономику». Эту отрицательную позицию, утверждает Фридрих Шпенарт, компания «АЭГ» якобы «продолжала сохранять и после прихода нацистов к власти, вплоть до краха национал-социалистского режима в 1945 году»44. Все это, как и утверждения о незначительном участии «АЭГ» в конструировании и серийном производстве гитлеровских военных ракет, – наглая ложь. Концерн «АЭГ» с самого начала захватил командные позиции в фашистском ракетном деле, и, при всех имевшихся разногласиях по второстепенным вопросам, управление вооружений сухопутных сил, министерство вооружения и генеральный штаб всегда перед ним пасовали.
В начале 1943 года нацистский министр вооружения Шпеер образовал «комиссию по созданию дальнобойного оружия» с целью непосредственно связать деятельность вермахта по развитию военной техники с военной промышленностью. Этот синклит по вопросам вооружения состоял из представителей заинтересованных и участвовавших в военном производстве монополий, а также министерств Геринга45 и Шпеера. В комиссию входили также главнокомандующий армией резерва и начальник штаба управления вооружений сухопутных сил. Председательский пост в комиссии сразу же захватил концерн «АЭГ». Его берлинский директор профессор Вальдемар Петерсен тесно сотрудничал со всесильным главарем СС Генрихом Гиммлером – последним главнокомандующим армией резерва – и в интересах «АЭГ» способствовал процветанию кровавого ракетного бизнеса. Не менее ревностно трудился на поприще бесперебойного серийного выпуска боевых ракет и другой «вервиртшафтсфюрер» – доктор инженерных наук Ганс Хейне, генеральный уполномоченный «АЭГ», член «Промышленного совета по выпуску приборов для военно-воздушных сил» и руководитель «Главного комитета по авиационному оборудованию» министерства вооружения и военной промышленности46. За «самоотверженную» активную деятельность на этом поприще Гитлер наградил его «рыцарским крестом к кресту за военные заслуги»47. Концерн «АЭГ» позаботился о том, чтобы именно его люди держали в своих руках рычаги не только «наверху», но и во всех нижестоящих звеньях.
Если в фашистском ракетном бизнесе «АЭГ» зачастую удавалось оттеснить на второй план крупнейший германский электроконцерн Сименса, то это отнюдь не значит, что тот не способствовал столь же рьяно производству «чудо-оружия». В этом концерне, объединявшем большое число предприятий, особенно выделялся своим рвением нацистский специалист по военной технике Ганс Бенкерт. До войны его оклад равнялся 49 тысячам марок в год, а затем подскочил до 100 тысяч. В награду за активное участие в выпуске военных самолетов и ракет фюрер повесил ему на грудь «крест за военные заслуги». Трест Сименса специализировался на производстве дорогостоящих приборов управления ракетами и обеспечил себе в этой области монопольное положение. О получении постоянных заказов и платы за орудия убийства заботился Герман фон Сименс48 – потомок прусского лейтенанта артиллерии Вернера Сименса, заложившего в середине прошлого века краеугольный камень этого предприятия-спрута. Будучи членом фашистского «Генерального совета экономики», Герман фон Сименс участвовал в определении и проведении гитлеровской политики вооружения. По договоренности Хеттлаге с генерал-майором Дорнбергером под руководство концерна Сименса был передан и экспериментальный ракетный завод в Пенемюнде.
Наряду с электроконцернами в сулившем неслыханные прибыли ракетном бизнесе вскоре стала принимать большое участие и химическая промышленность в лице треста «ИГ Фарбениндустри». Роль химии в производстве брауновских ракет видна хотя бы из следующего. При полетном весе ракеты «А-4» 612 963 килограмма вес потребляемого ею горючего составлял 67%, а при весе запланированной более мощной ракеты «А-10» в 87 тонн – соответственно 70,6%. Для осуществления программы, предусматривавшей производство 3600 ракет «А-4» в год (300 в месяц), Вернеру фон Брауну требовалось от заводов «ИГ Фарбен» 32 152 тонны горючего (кислород, этиловый спирт и другие вещества). Вся эта огромная масса горючего вылетала на воздух всего за каких-нибудь 60 часов, поскольку время сгорания горючего каждой ракеты «А-4» равнялось едва одной минуте! Приведенные цифры дают представление об экономической заинтересованности треста «ИГ Фарбен», господствовавшего над 380 немецкими фирмами и почти 500 иностранными химическими предприятиями, в конструировании и производстве ракет. Трест «ИГ Фарбен» быстро наладил в нужном объеме также производство нитроглицерина и нитроцеллюлозы для самолетов-снарядов.
Но это еще не все. Германская химическая промышленность обеспечивала каждую боевую ракету и каждый самолет-снаряд тонной взрывчатки. Кроме того, концерн «ИГ Фарбен» наживался на производстве алюминия и сверхлегированных металлов, потребность в которых с началом изготовления ракет резко возросла. Так, он поставлял 60% синтетического криолита для получения алюминия электролитическим путем. Подчиненная «ИГ Фарбен» компания «Титан-гезельшафт» в Леверкузене принимала участие в производстве жаростойких легированных сплавов, а другие предприятия концерна выполняли заказы по изготовлению изоляционных материалов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
