Она избегала любых интимных разговоров. Ей казалось, что Рико намеренно избегает ее, ложась спать после того, как она заснет. Однажды он разбудил ее, и Джанна холодно сказала ему, что слишком устала. У нее не было желания переживать странную смесь удовольствия и боли, которую она получала от любовных ухищрений Рико. Других попыток он не делал.
Но были ночи, когда Джанна могла бы поклясться, что спала в его объятиях. Рико уходил, не дождавшись, когда она проснется, и Джанне оставалось только гадать, не приснилось ли ей ощущение теплоты и защищенности, которое оставалось у нее до утра.
В середине третьей недели она вышла из ванной и увидела, что Рико лежит в постели.
— Что ты здесь делаешь?
Он удивленно поднял брови.
— Разве я сплю не здесь?
— Я имею в виду, что ты делаешь здесь сейчас. Обычно ты не ложишься так рано.
— Ну, сегодня вечером будет по-другому.
По-другому? Он как-то изменился. У него блестят глаза, в голосе звучит торжество. И внезапно Джанна поняла.
— Где твоя инвалидная коляска?
— Ее больше нет.
— Ты ходишь?! — вырвался у нее крик.
Он ничего не говорил ей.
— Если это можно назвать так. Мне приходится опираться на трость, но все-таки это прогресс, да?
— Да! — вскричала она и бросилась к нему, чтобы обнять.
Рико подхватил ее, и Джанна оказалась у него на коленях. Обняв его за шею, она прошептала в благоговейном восторге:
— Ты ходишь! Я знала, что у тебя получится!
— Имея правильный стимул, человек способен всего добиться. Я думаю, мы можем отпраздновать это.
Услышав хрипотцу в его голосе, Джанна вспомнила первое «празднование», которым они отметили улучшение в его состоянии. Поцелуй, который безвозвратно изменил их отношения. Вспомнил ли Рико о нем? Судя по хищному блеску глаз, он думает именно об этом.
— Да, — прошептала Джанна, приникнув к его губам.
Рико позволил ей целовать себя, наслаждаясь божественным прикосновением ее языка. Наконец-то она будет активной участницей в их занятиях любовью. Джанна запустила руки в шелковистые пряди его волос и углубила поцелуй.
Рико глухо застонал и обхватил ладонью ее грудь. Она изогнулась от его прикосновения, упиваясь своим участием в любовных ласках. Проведя пальцем по его ключице, она почувствовала, как Рико вздрогнул, и Джанна ощутила свою женскую власть. Это придало ей смелости, которая прежде казалась ей невозможной. Оседлав его, Джанна положила обе руки на горячую грудь Рико. Ей так давно хотелось сделать это! Дотрагиваться до него, чувствовать одной ладонью глухие удары его сердца, а другой — упругий мужской сосок. Ласкать все его тело.
Ее руки скользили ниже и ниже, подбираясь к таинственной части его плоти, которая непреодолимо влекла ее. Джанна никогда не видела полностью обнаженного мужчину, и ей мучительно хотелось увидеть Рико. Ее мужа.
Внезапно он стиснул ей запястья.
― Нет.
Джанна открыла глаза и увидела непреклонный взгляд горящих серых глаз.
— Я хочу трогать тебя! — буквально взмолилась она.
— Лучше, если это буду делать я, сердечко, — возразил Рико.
Нет. Нет. Нет. Она хочет, чтобы они были на равных.
— Пожалуйста!
Рико ничего не ответил. Притянув жену к себе, он нашел ее губы и обжег их страстным поцелуем. Ее тело откликнулось обычным отупляющим удовольствием, но в глубине сознания зрел протест против очередного отказа Рико.
Джанна прервала поцелуй.
― Нет!
Рико открыл затуманенные глаза, непонимающе глядя на нее.
— Почему ты не позволяешь мне ласкать тебя?
— Разве недостаточно того, что я тебя ласкаю, сердечко? — спросил он глухим голосом и подтвердил свои слова, нежно сжав ей сосок. Джанна застонала и выгнулась от непроизвольного желания.
Выражение его лица изменилось. Рико оценивающе смотрел на нее, и это было невыносимо. Джанна внезапно поняла, почему он ублажает ее, не испытывая к ней никакого желания.
Все дело в контроле. Он управляет ею. Ощущение собственной власти, благодаря которой он держит женщину в сексуальной зависимости, помогает ему восстановить свое мужское эго. К этому примешивается сострадание. Он жалеет ее. Ему известно, что она любит его. Все ясно: проявление жалости плюс, возможно, желание отблагодарить ее за то, что она готова родить ему ребенка.
Ей не нужна благодарность. Она хочет, чтобы ее любили. В груди Джанны зародилось рыдание, и она вырвалась из его рук со словами:
— Мне нужна отдельная комната!
Рико вздрогнул, как от пощечины.
— Что?!
— Я больше не хочу спать с тобой.
Он отбросил одеяло, явив ее взору шелковые красные трусы и волосатые ноги.
— Черта с два! Ты моя жена и будешь спать со мной!
Джанну затрясло от гнева.
— Я — инкубатор, — вскричала она, — а не жена!
Рико побледнел. В его серых глазах промелькнуло отчаяние.
― Нет!
Он потянулся к ней, но Джанна увернулась и побежала в ванную. Захлопнув за собой дверь, она заперла ее.
Она услышала какой-то глухой звук, как будто что-то упало, и последовавший за ним поток итальянских ругательств. Вскоре он принялся колотить в дверь.
— Выходи, Джанна!
— Нет! — слезы струились по ее лицу. Она не потерпит, чтобы он занимался с ней сексом из жалости.
Рико долго молчал, наконец сказал:
— Выйди, сердечко. Нам нужно поговорить. — Его голос звучал спокойно, но волнение не покидало Джанну.
— Я н-не хочу, ч-чтобы ты д-дотрагивался до меня, — прорыдала она.
— Хорошо. Я не прикоснусь к тебе.
— Ты о-обещаешь? — Она чувствовала, что переигрывает, но не могла совладать со своими эмоциями.
— Даю тебе слово.
Джанна щелкнула замком. Рико открыл дверь и прислонился к косяку. Он выглядел измученным, и даже губы у него побледнели.
— Я не насильник.
Она возмущенно посмотрела на него.
— Я знаю.
— Тогда иди в постель, жена моя, — приказал он по-итальянски.
Его жена. Жена? Или детородный организм? В данный момент это уже не имеет значения. Она слишком измучена, чтобы спорить с ним. Джанна молча легла и накрылась одеялом.
Рико, медленно и осторожно ступая, подошел к кровати, и, заметив напряженное выражение его лица, она поняла, что глухой звук, который она услышала, находясь в ванной, был вызван его падением. Ее захлестнуло чувство вины, смешанное с радостным удивлением, что ее муж впервые после несчастного случая способен самостоятельно передвигаться. Ликование, которое вызвал у Джанны его успех, даже немного смягчило ее уязвленное сердце.
Наконец Рико добрался до кровати и лег рядом с женой. Джанна протянула руку и выключила свет.
