себе, обретая удивительную четкость.
Николай приноровился к моему темпу и уже не пытается убежать вперед, хотя с его ножищами это не составит труда. Обычно мы бегаем молча, но сейчас бывшего десантника переполняют эмоции.
— А чё я один пойду? — говорит он.
— А чё со мной?
— Ну, ты с их главным "вась-вась"… и вообще из газеты, тебе везде рады.
Поводов появиться на раскопках у меня масса. У Аникеева я теперь в почёте, а девчонки — благодатная натура для фото. Вряд ли они мне откажут. Тем более, что я обещал Аникееву отснять сокровища его камералки. Можно сделать это на "отмахнись", и археолог даже не заметит разницы. Но я так не люблю.
Каждое задание это вызов, и это практика. Только "задрачиваясь" по вещам, которые кажутся элементарными, ты переводишь знания в навык, а навык — в интуицию. Хороший фотограф видит композицию и свет. Профи видит финальный образ.
Сколько раз, болтая с человеком в кафе или на улице я не мог успокоиться, потому что у него сзади был неудачный фон, или какой-нибудь предмет "торчал" у него из-за головы. Приходилось менять позу, чтобы "картинка" стала нормальной. Иногда пересаживаться. Особенно смешно это выглядит, когда общаются два фотографа.
Для предметной съемки нужен свет. Его у меня нет. Остаётся либо тащить находки в ателье к Митричу, либо обзаводиться собственной аппаратурой. Мобильной, поскольку генераторов на раскопках я не заметил. Да и не представляю, есть ли в эту эпоху что-то мобильное для получения электричества и размерами меньше, чем КАМАЗ.
Задача непростая, но, возможно, на аппаратуру удастся раскрутить косматого предводителя археологов. Он казённые средства будет тратить, а не свои.
На первом месте у меня сегодня товарищ Комаров с выставкой. Для времён в которых нет интернета и соцсетей, выставка — это лучшый способ продвижения. Даже если она сборная, и кроме твоих работ там будут представлены снимки других фотографов. Одно смущает. Почему Комаров сказал о ней только через неделю, после того как запросил пленки.
Надоело за мной бегать, и добавил к кнуту пряник? Настоящий ли он, или мне перед носом муляж подвесили?
— Ну так чего? — выводит меня из задумчивости Николай, — пойдем?!
Вспоминаю Надю, её мягкие губы, молодое гибкое тело… Р-р-р… нет! Первым делом самолёты.
— Сходи по "форме", — предлагаю, — с доцентом познакомишься, проведёшь беседу о профилактике алкоголизма в студенческой среде. Заодно остудишь горячие головы. если до кого-то вчера не дошло.
Идея, которую я преложил для отмазки, нравится мне все больше. Милицию сейчас уважают. А похмельный Серёжа обоссытся по полной программе, и из его дурной головы уйдут любые идеи сорвать зло на девчонках.
—Нормально! — расцветает Степанов.
— Алик! Ты-то мне и нужен! — слышу прелестный голосок, в котором сейчас звенит сталь.
— Физкульт-привет, Марина Викторовна! — младлей продолжает бег на месте, изображая образцового советского физкультурника.
Заболтавшись, мы не заметили, как добежали до главной достопримечательности маршрута — дома главного редактора.
На лице Степанова замечательное выражение. Он похож на ребёнка, который втихоря слопал все конфеты. И стыдно, и радостно, что никто об этом не знает. Его чувства к редакторше не прошли совсем, но заметно отступили.
Подосинкина, в обтягивающей белой маечке и спортивных брючках-шароварах, очаровательна. А вот взгляд не предвещает ничего хорошего.
— Здрасте, — выдаю я.
— Где снимки с фабрики? — редакторша упирает ручки в бока. — Ушел вчера, и с концами!
— Марина, у меня что, Полароид?! —охреневаю.
— А что это? — поднимает бровки Марина.
— Фотоаппарат такой, — злюсь на себя за несдержанность. — Импортный. На кнопочку жмешь, а оттуда готовая фотография вылезает. Про него в "Советском фото" статья была.
— Вот ведь! — с сельской непосредственностью крутит башкой Николай, — Ишь, придумали.
Кажется, я опять промахнулся с эпохой. Да, я знаю что в Союзе "Полароиды" начнут штамповать только через десять лет. Но ведь Подосинкина — столичная жительница. Должна была слышать про такую буржуйскую "приблуду".
— Бесперспективная технология, — закрываю тему, — тупиковая ветвь развития. Отрыжка общества потребления.
— Ты мне зубы не заговаривай! — нагоняет строгости Подосинкина, — Ты где вчера весь день был?!
Николай густо краснеет, как всё тот же школьник, которому предъявили извлечённые из шкафа пустые фантики. Подосинкина переводит взгляд с меня на него и обратно. Не понимая, в чем дело, она постепенно закипает.
— В работе фото, — отвечаю спокойно и по существу. — Сегодня до вечера отдам.
Не её блондинистое дело, где я вчера был. В очередной раз радуюсь, что наши отношения не перешли из деловых в более близкие. Кажется, у нас назрел разговор о личных границах.
— Я погнал, — Николай чувствует, что градус разговора накаляется, и спасается бегством. — На работу опаздываю. Алик, спасибо за совет! Наде привет передать?
У кипящего чайника, который представляет собой голова Подосинкиной, срывает крышечку.
— Что за разгильдяйство, Альберт?! — заявляет она, — фотографии не готовы! Найти тебя невозможно! Ответственные люди своё время тратят, а тебя на месте нет!
От её крика Степанов вжимает голову в плечи и ретируется, не дожидаясь от меня ответа.
— Мариночка, звезда моя! — в ответ начинаю говорить еще тише, — ты не забыла, что я в школе учусь? И твои права на мою скромную особу ограничены трудовым законодательством? К экзамену я готовлюсь. К английскому. Собрал учебники и в лес упи… — чувствую, что начинаю заводиться, и одергиваю сам себя, — ушел, чтобы не отвлекали. Завтра экзамен у меня, андестенд?!
— А что за Надя? — задаёт главный вопрос редакторша.
— Какая Надя? — округляю глаза, — тебе послышалось. Так кто меня искал?
— Товарищ Комаров, — бесится Подосинкина, — пленку какую-то требовал и про выставку говорил.
Чувствуется, что присутствие Комарова в редакции ей не нравится, и виноватым в этом неприятном событии она считает лично меня. Неизвестная Надя тоже раздражает, хотя в этом редакторша, кажется, не признаётся даже самой себе.
— Какую выставку? — пытаюсь узнать подробности, — ты что-нибудь знаешь?
— Понятия не имею, — мстительно сообщает редакторша, — иди сам с Комаровым дружи. Самая подходящая для тебя компания. И чтобы фотографии с фабрики сегодня были! И еще… — она хмурит лобик, — Сегодня у детского школьного лагеря экскурсия на свиноферму. Подготовь-ка фоторепортажик. Туда Таша пойдет, договорись с ней. Детки всегда хорошо на фото смотрятся…
—
