Затем Танзи почувствовала, как его рука легла ей на спину, и они вместе принялись прокладывать себе дорогу через переполненный зал. Его грудь, широкая и надёжная, словно щит прикрывала её сзади. Дыхание согревало шею. Будь у неё минута-другая, стоило бы поразмыслить над тем, отчего это вдруг в его обществе ей не так страшно? Разве это не свидетельство того, что рядом настоящий мачо? С другой стороны, любое тёплое тело за спиной — кому бы оно ни принадлежало — наверняка вселило бы в Танзи ощущение безопасности.
И всё же, даже зная, что Райли здесь, рядом, следует за ней по пятам, Танзи чувствовала, как у неё колотится сердце. Господи, твердила она про себя, поскорее бы нырнуть вместе с ним в тёплое брюхо лимузина, где темно, уютно и, главное, где будут они вдвоём. Тем не менее на ходу Танзи исподтишка разглядывала всех, мимо кого они проходили. Не улыбается ли вон тот тип слишком развязно? А этот официант, случаем, не психопат, уж очень горят у него глаза? С чего это швейцар так уставился на неё? Танзи отчаянно пыталась найти в толпе знакомое лицо. И куда подевался Марти, как раз когда он нужен? Хотя, с другой стороны, что изменилось бы, если бы он вдруг, как по мановению волшебной палочки, прикрыл её спереди? Ведь он здесь для того, чтобы приятно провести время. Даже если его жене здесь не нравится. К чему портить ему остаток вечера.
Кроме того, Танзи меньше всего хотелось выслушивать лекцию о том, какие опасности подстерегают знаменитость на каждом шагу и как оградить себя от них. Марти и без того постоянно твердит ей об этом, особенно в последнее время, когда её колонка начала пользоваться все возрастающим успехом. Скорее всего она паникует зря. И справится с этим сама. Главное, поскорее выбраться отсюда и уехать подальше, чтобы никакие поклонники — кто бы они там ни были на самом деле — не подбрасывали ей на стол записки.
Наконец они вышли на широкую парадную лестницу, и Танзи с радостью глотнула свежего воздуха. У тротуара выстроилась вереница лимузинов, и она была готова вскочить в первый попавшийся.
Однако Райли нежным и в то же время решительным движением направил её дальше, и тут наконец появился долгожданный спаситель — личный шофёр Миллисент.
— Уэйнрайт! — запыхавшись, воскликнула Танзи и тотчас мысленно одёрнула себя, велев успокоиться. — Надеюсь, ты сумеешь вырулить отсюда без особых проблем.
Она всё ещё говорила скороговоркой, нервно прижимая к себе сумочку. Уэйнрайт кивнул и распахнул перед ней дверцу.
Наконец они оба были внутри, дверца захлопнулась и опасность, если таковая существовала, осталась где-то снаружи. Танзи с облегчением вздохнула.
— Вам не плохо?
— Нет-нет, все в порядке, — сказала она, чувствуя, однако, как горит лицо, так что её слова могли обмануть только слепого.
Однако теперь они ехали домой, и Танзи начала понемногу раскаиваться в своём поспешном — и таком глупом — бегстве. Господи, или она вообразила, что снимается в фильме про Джеймса Бонда? Наверное, просто выпила чересчур много шампанского и почти не попробовала холодной, липкой курицы и резиноподобных бобов, вот и все объяснение. Подумаешь, записка, скорее всего от какого-то безобидного прыщавого шестнадцатилетнего юнца, а у неё уже поехала крыша от страха.
— Я не большая любительница подобных мероприятий.
— А сразу и не скажешь.
Она посмотрела на Райли, сбитая с толку таким сугубо личным, совсем на него непохожим замечанием. Но с другой стороны, он весь вечер напролёт преподносил Танзи сюрпризы. Она бросила в сторону Райли пристальный взгляд, но он, как назло, отвернулся к окну, рассматривая городские огни. Он упорно не желал смотреть в её сторону. Ах, этот двуликий Райли, прямо-таки Инь и Ян. Такой внимательный и одновременно отстранённый. С ума можно сойти.
— Спасибо, — сказала Танзи, по-прежнему не сводя с него взгляда. — Мне показалось, вы сами были рады уйти с этого сборища.
Райли повернулся к ней; на губах его играла лёгкая улыбка.
— Я тоже не большой любитель подобных мероприятий.
— Сразу и не скажешь, — парировала Танзи его же словами, причём столь же искренне. — И все равно большое спасибо, что согласились пойти со мной. Я ведь знаю, что это не входит в ваши прямые обязанности.
— Ничего страшного.
Её спутник вновь уставился в окно, и Танзи поймала себя на том, что злится.
Ещё пару минут они ехали молча. Вскоре пальцы Танзи начали выстукивать по сумочке нервную дробь, а мысли вернулись к тому, что лежало внутри. Подумаешь, чья-то неумная шутка, пыталась убедить она себя. Дурацкий розыгрыш. Просто этому человеку больше нечем заняться, вот он и строчит записки. Наверное, этот некто от души посмеялся, увидев, как она побледнела и сдрейфила. Кто знает, вдруг он сейчас клацает по клавишам компьютера, тюкая послание для электронной доски объявлений, и усмехается себе под нос. Танзи была согласна отдать все на свете, чтобы так оно и было.
Она прокручивала в голове события, которые предшествовали неприятной находке. Вспомнила, что у Райли был такой вид, будто он вот-вот поцелует её, вспомнила, как он — кстати, не впервые за вечер — совсем низко склонился к её лицу. Танзи тогда стоило немалых усилий сделать шаг в сторону, оборвав свою собственную фантазию, прежде чем Райли вылил на неё ушат холодной воды, шепнув на ухо какую-то откровенную чушь, чем тотчас испортил ей настроение. «Мои ноги уже просят пощады». Надо же! Или она настолько увлеклась своими фантазиями с его участием, что неправильно интерпретировала поступающие сигналы? Причём дважды?
Тогда они пошли к их столику. Судя по тому, как Райли едва ли не толкнул её на стул, Танзи решила, что он не соврал — его ноги действительно просили пощады. Затем она обернулась, чтобы сказать что-то в высшей степени остроумное и язвительное, но его и след простыл. Она заметила только, как Райли растворился в толпе, потом видела, как он пожимал руку какому-то пожилому коротышке. Не сводя с него взгляда, Танзи рассеянно потянулась за шампанским и тут-то и обнаружила записку. Кто-то прислонил сложенный в несколько раз листок к ножке бокала. Она тотчас забыла про Райли, про их танец и про его невесть откуда взявшегося знакомого.
И вот теперь, мысленно восстанавливая в памяти цепочку событий, Танзи подумала, а не нарочно ли тот толстяк увёл Райли от неё в сторону. Может, он имеет какое-то отношение к этому розыгрышу? Конечно, наверняка розыгрышу — злому, нехорошему и совершенно не смешному. Однако кое-кто любит подобные шутки, и это вовсе не значит, что такие люди опасны.
Почти убедив себя в этом, Танзи спросила:
— Вы, кажется, встретили кого-то из знакомых? Судя по всему, Райли не понял вопроса, и она поспешила добавить:
