Руки Орсо нежно гладили стройную спину Коры, язык пробовал на вкус ее гладкую, пахнущую духами кожу. Легкие покусывания причиняли отнюдь не боль, но сладость. Корина ненавидела себя за то, что позволяла Гамбини делать с ней все, что тот хочет, но сил сопротивляться не осталось. Платье было скроено таким образом, что она не нуждалась в лифчике, поэтому ее полная грудь оказалась легко доступной, и Орсо припал губами к набухшим, затвердевшим соскам. Громко застонав, Корина повернулась лицом к Орсо, обвила руками шею и жадно прильнула к его губам. Проснувшийся в ней животный инстинкт прогнал остатки страха и смущения. Она уже забыла, как только что категорически отказывалась лечь с Орсо в одну постель. Теперь, напротив, Корина хотела одного — отдаться.
— Нам некуда торопиться, дорогая, — прошептал он. — Все время — наше.
Корина думала, что Орсо хочет закончить с платьем, но вместо этого он снова припал к груди, лаская и дразня ее руками, в то время как губы касались голой шеи. Как страдающий от жажды никак не может напиться, так и Орсо был не в силах оторваться от ее тела.
— Как ты прекрасна, жена моя!
Расстегнуто еще несколько пуговиц, и тяжелое шелковое платье с легким шорохом соскользнуло на пол. Узкая кружевная полоска на бедрах и туфли на высоких каблуках — все, что осталось на Корине. К ее удивлению, она не испытывала ни малейшего смущения. Напротив, ее тугие бедра вызывающе раскачивались, возбуждая и без того распаленного видом ее стройного тела Орсо.
— Раздень меня! — приказал он каким-то совершенно чужим голосом.
Корине никогда еще не приходилось раздевать мужчину. Она просто не знала, с чего начать и хочет ли вообще это делать. Но уже в следующее мгновение почувствовала, что выполнение этой просьбы доставит ей ни с чем не сравнимое удовольствие. Ослабив узел галстука, она сняла его с шеи Орсо. Но, попробовав расстегнуть пуговицы рубашки, с удивлением обнаружила, что дрожащие пальцы не хотят слушаться. Так вот почему Орсо так долго снимал платье! Корина не смела взглянуть в лицо Гамбини. Она почувствовала запах Орсо, жар его тела, и ее бросило в дрожь. Когда она наконец справилась с рубашкой и обнажила выпуклую, слегка волосатую грудь Орсо, ее ладони были влажными. Инстинктивно она потянулась к нему, чтобы почувствовать упругость сильных мышц и услышать учащенное биение сердца. Ей страшно хотелось прижаться грудью к телу Орсо, но она не осмелилась сделать это. Труднее всего оказалось решиться расстегнуть молнию на брюках. Преодолев остатки смущения, Корина начала стягивать их с его узких бедер, совсем позабыв при этом о туфлях.
— Прошу тебя… пожалуйста… не мог бы ты сесть… — произнесла Корина, с трудом двигая пересохшим языком.
Робко подняв глаза, она встретила его взгляд, полный страсти и желания. Уж если их брак в чем-то и был ущербным, то только не в его сексуальной стороне. Физически их, безусловно, влекло друг к другу, и влечение это было непреодолимым.
Корина догадалась наконец снять туфли и шелковые носки, после чего брюки легко упали на пол. На Орсо остались только белые трусики. Встав, Орсо привлек Корину к себе и с нежной улыбкой спросил:
— Ты все еще хочешь спать в отдельной постели?
Корина молча отрицательно покачала головой.
Орсо со стоном впился в ее губы, и она почувствовала, как пали последние преграды. Без малейших усилий он поднял ее на руки и отнес в кровать. Одним движением Орсо снял с ее бедер кружевные трусики и так же легко освободился от своих. Они лежали прижавшись и смотрели друг на друга влюбленными, полными страсти глазами.
Все, что было потом, напоминало сон, унесший Корину в особый мир, где не было ничего, кроме острых ощущений и наслаждения. Но, как и раньше, ей казалось, что все это происходит не с ней, что она лишь посторонний наблюдатель, с любопытством и восхищением следящий за разворачивающимся сказочным действием.
Возбуждение нарастало, и, когда желание стало невыносимым, Орсо вошел в нее. Ослепленная яркой вспышкой страсти, Корина впилась ногтями в его спину и выгнулась, помогая ему проникнуть как можно глубже, радостно приветствуя каждый его толчок своим встречным движением. Соединение, которому она так противилась и которое казалось невозможным, обернулось неземным счастьем. Дыхание и движения Орсо становились все быстрее, и в тот момент, когда она почувствовала приближение оргазма, он выстрелил в нее струей горячего семени… Они кончили одновременно, но еще долго после этого не могли оторваться друг от друга. Они лежали на боку так тесно прижавшись друг к другу, что, казалось, слились в единое целое. Орсо был не первым мужчиной Корины, но ни с кем она не испытывала такого блаженства, ни с кем не достигала полного слияния. Еще долго сладкая дрожь пробегала по телу Корины, вызывая каждый раз ответные ласки Орсо. В течение ночи они любили друг друга снова и снова, каждый раз испытывая все большее наслаждение.
Утром Корина проснулась с ощущением, что родилась заново. Посмотрев несколько секунд на спящего рядом Орсо, она легким движением дотронулась до его плеча, слегка коснулась губами лба и тихонько встала с кровати.
В зеркале в ванной комнате Корина увидела счастливую женщину. Ее глаза горели, кожа блестела, щеки разрумянились — словом, на нее смотрела влюбленная женщина.
Когда она вернулась в спальню, Орсо сидел на кровати и, совершенно очевидно, ждал ее. Корину больше не смущала ее нагота. Напротив, ей было радостно стоять перед мужчиной, так откровенно и жадно любующимся ее телом. Она была счастлива от сознания того, что способна так возбуждать любимого человека.
Несмотря на заверения Винчителло в том, что его брат влюблен в нее по уши, Корина не допускала такой возможности. Но теперь почему-то это ее больше не огорчало. Пускай Орсо не влюблен в нее по-настоящему, зато он такой замечательный любовник. За ним она будет как за каменной стеной, к тому же хорошо обеспечена. Всего от жизни не возьмешь, а идеальная любовь бывает только в романах.
— Кора, ты, безусловно, самая прекрасная женщина в мире!
Улыбнувшись, она забралась в постель и прижалась к Орсо, наслаждаясь теплом его тела. Его руки по-хозяйски завладели ее сосками, которые моментально набухли и затвердели. Не успела Корина подумать, выдержит ли она новый прилив любви, как в дверь постучали.
— Я просил Софи подать нам завтрак в спальню, — с сожалением признался Орсо. — Боюсь, придется ее впустить.
Корина нырнула под простыни, и он разрешил служанке войти. Стыдливо отвернувшись, Софи поставила поднос на туалетный столик и, не поднимая глаз, вышла. Орсо с веселой ухмылкой переставил поднос на кровать и стал угощать Корину свежевыжатым апельсиновым соком, тостами с лимонным мармеладом и чаем «Эрл Грей», который она — это, видимо, Орсо запомнил — предпочитала всем остальным. Завтрак был великолепен. Расправившись с ним, они обнялись и долго еще лежали так, не в силах оторваться друг от друга.
