— Орсо! Я видела, как ты приехал, и хотела сказать тебе, что…
Увидев лежащую обнаженной на диване Корину и склонившегося над ней Орсо, Маддален в смущении отпрянула.
— Прошу прощения, — пробормотала она, выскакивая за дверь. Было слышно, как застучали по лестнице ее каблуки.
Орсо если и растерялся, то не подал виду, и в его глазах по-прежнему горел огонек желания.
— Наверное, нам надо взять за правило закрывать дверь, — не теряя чувства юмора, буркнул он, явно намереваясь продолжить то, что было так некстати прервано вторжением сестры.
Но Корина была на этот счет совершенно другого мнения. Вскочив, она натянула платье и, отрицательно качая головой, произнесла:
— Нет, нет! Кажется, я должна поблагодарить Маддален, что она привела меня в чувство. Ты очень хитер, Орсо. Я снова чуть не поддалась тебе.
— При чем здесь «хитер»? — нахмурился Орсо. — Нас влечет друг к другу, вот и все.
Орсо, разумеется, прав, думала Корина, быстро приводя себя в порядок и стараясь при этом подавить не оставляющее ее желание близости.
— Не станешь же ты отрицать, что хотел овладеть мною для того, чтобы заставить меня остаться? — холодно спросила она.
— Я действительно хочу, чтобы ты осталась, — к ее удивлению, признался Орсо, — но не только это двигало мною. Мы хотим друг друга, а ты потеряешь меня, если вернешься в Нью-Йорк. Не кажется ли тебе, Кора, что, если мы расстанемся, твоя жизнь станет беднее?
— Секс — еще не вся жизнь, — ответила Корина с досадой, безуспешно борясь с молнией. Видя тщетность ее попыток, Орсо взял инициативу в свои руки. Как только его пальцы прикоснулись к шее, Корина почувствовала, как мгновенно в ней пробудилось желание.
— Мне казалось, для нас с тобой секс стал чем-то очень важным, — ласково проговорил Орсо, мягко касаясь ее плеч. — Эти последние дни показали, что…
— Уж не хочешь ли ты сказать, что я влюбилась в тебя? — деланно возмутилась Корина, вкладывая в свои слова столько эмоций, что, казалось, сама эта мысль была для нее кощунственной. Он не должен знать, чем стали для нее ласки этого мужчины, какое невыносимое наслаждение они ей доставляют. Иначе она пропала.
— Хотелось бы все-таки думать, что между нами родилась если не любовь, то, по крайней мере, взаимопонимание, — дрогнувшим голосом произнес Орсо.
— Абсолютно верно. Полное взаимопонимание, которое бывает между коллегами по работе, — отрезала Корина. — Мои отношения с тобой — это моя работа. Признаюсь, она мне нравится, но именно потому, что это всего лишь работа, я могу в любой момент прекратить ее.
— Неужели ты покинешь меня? — укоризненно глядя на нее красивыми карими глазами, спросил Орсо.
— Да, если ты не вернешь мне свободу, — решительно вскинув голову, заявила Корина. — Я не стану вести затворнический образ жизни. Имею я право пойти в магазин или на прогулку? Кажется, я требую не слишком многого.
— Мне понятны твои чувства, Кора, — заверил ее Орсо. — Все дело в том, что ты не понимаешь, в какую семью вошла.
— Я никогда не стремилась к этому. Это было не мое решение, и я не должна подчиняться вашим правилам. Ты, конечно, можешь управлять своим поместьем точно так же, как это делает прабабушка. Но без меня.
— Я буду управлять им так, как считаю нужным, — твердо сказал Орсо. — И даже не подумаю просить Биспонну, чтобы она разрешила тебе отступить от принятых у нас законов.
— Но я выросла в совершенно другой среде, — энергично запротестовала Корина. — Ни она, ни ты не можете требовать от меня, чтобы я отказалась от личной свободы.
— Ты многого пока еще не понимаешь, — с каменным выражением лица повторил Орсо. — Новый член семьи никогда не должен просить для себя какого-то особого, исключительного положения.
— Я — не член вашей семьи, — твердо сказала Корина. — Во всяком случае, не в том смысле, который ты вкладываешь в это понятие.
— Но ведь никто этого не знает, не так ли? — недовольно ответил Орсо. — И потом, надеюсь, наши отношения изменятся. По-моему, ты ведешь себя неразумно.
— Неразумно? Ты, кажется, все еще не понимаешь, в каком я оказалась положении. Я привыкла быть независимой женщиной и не могу мириться с теми ограничениями, которые вы на меня наложили. Твоя дорогая Нанет смирилась бы с ними? Сомневаюсь.
— Слушай, оставь наконец Нанет в покое! — искренне возмутился Орсо.
— Хорошо, в конце концов дело действительно не в Нанет. Зачем ты с самого начала меня обманывал? Помнишь, ты говорил: «Хочу, чтобы вы приняли участие в самом важном моем проекте», «Мне нужен именно такой специалист, как вы». Ты должен был сразу объяснить мне, для чего я действительно тебе нужна. Неужели ты надеялся, что я покорно и безропотно смирюсь с навязанной мне ролью?
— Я думал, что ты идеально подойдешь для нее. Иначе не стал бы даже беспокоить тебя.
— Скорее всего думал, что деньги, предлагаемые за эту роль, заставят меня смириться с условиями, при которых ты станешь платить их?
— Согласись, что деньги не малые, и они продолжают каждый месяц поступать на твой счет в банке, — пожал плечами Орсо.
К чему я веду этот спор, думала Корина. Ясно, что он ни за что не выпустит меня отсюда, пока не достигнет своей цели и не станет главой клана Гамбини.
— Я надеялся, что ты будешь счастлива здесь, — продолжал Орсо.
— Да, я могла быть счастлива, — удивляясь собственному признанию, произнесла Корина.
— Как жаль, что скоро снова придется улететь в Нью-Йорк, — улыбнулся он.
— Возьми меня с собой, и между нами не будет никаких проблем, — предприняла еще одну попытку Корина. — И потом, почему мы вообще не можем жить в Штатах? Мы могли бы купить там собственный дом.
— Потому что у нас уже есть дом, — с раздражением произнес Орсо. — Вот этот дом и есть наш. Зачем покупать какой-то еще, зная, что через некоторое время его придется продать.
— Значит, если я останусь, мне будет суждено смириться со всеми этими ограничениями?
— Кора, надеюсь, что мне не надо будет больше уезжать. Я понял, что, летая туда-сюда, не смогу как следует управлять моим делом, поэтому планирую открыть офис здесь, на Корсике.
— Это замечательно, — искренне обрадовалась Корина. — Тогда я смогу помогать тебе. Мы будем вместе работать над проектами.
— Я и не знал, как важна для тебя работа, — улыбнулся Орсо.
— Лучше я ежедневно буду занята в офисе, чем, так сказать, «управлять домом», — заявила Корина.
— Тогда мы сможем договориться, — с удовлетворением произнес он. — Пожалуйста, позови Софи. Пусть она подаст нам обед.
Только тут до Корины дошло, что она снова поддалась его уговорам. Конечно, выбора у нее просто не было. Другой вопрос, нравится ей это или нет. Очевидно, если придется продолжать эту жизнь, полную нелепых ограничений, ее раздражение будет расти день ото дня, и рано или поздно любовь к Орсо умрет и никакие деньги не помогут.
