смогла уснуть. Нет, она сначала уснула, а потом… Потом началось это! Она сжалась в комок на кровати и прикусила губу. Кричать и звать на помощь, ей не позволила гордость. Да и мышей она не боялась, но… Но! У нее давно назрело подозрение, что скреблись совсем не мыши. А те самые твари.
Они нарочно ее пугали. Злобные, мстительные твари, как в тех книжках, что ей читали на ночь… Ну что же: война, так война! Внезапно скрип прекратился. Наступившая тишина, пугала еще больше. Она осторожно спустилась на пол и подошла к двери, прислушалась.
В дверь постучали, Ирма подпрыгнула и приглушенно взвизгнула, успев прикрыть рот ладонью. Сердце бешено заколотилось о ребра.
— Миледи? — из-за двери раздался шепот, — Вы не спите? Это я Сава. У вас все хорошо?
Глубоко вздохнув и, насколько это было возможно, взяв себя в руки, Ирма открыла. Савка вошел и осмотрелся. Переспросил еще раз:
— Миледи? Все хорошо?
— Да, дааа, — неуверенно отозвалась та, все еще пытаясь унять сердце, — мне просто показалось, что за дверью скреблись…
— Скреблись? Мыши? — Савка резко огляделся, — Вы знаете, я очень боюсь мышей.
— Они нас больше боятся, — вздохнула Ирма, и, передернув плечами, тревожно огляделась.
В глазах Савки закипели восторженные слезы:
— Вы такая храбрая.
В темном углу глухо стукнуло. Ирма напряглась и, сощурившись, пыталась рассмотреть что же… Вдруг там вспыхнули две желтые точки, — как маленькие огоньки. И еще две, и еще… Попарно они раздвигались друг от друга, раздалось едва слышное шуршание. Ирма вздрогнула и попятилась к постели. Савка проследил за ее взглядом, вскрикнул и тоже двинулся к кровати. Подобрав ноги, и вцепившись в край матраса, оба судорожно вглядывались в темноту… Огоньки пропали. Под кроватью зашуршало. Савка глухо заскулил, Ирма крепко схватила его за руку и сжала. Он заскулил громче.
Огоньки появились снова, по два в разных углах, и медленно двинулись к кровати. Ирма схватила Савку и прижала к себе, тот сначала воспротивился, но поняв, куда его прижали, передумал…
Его нос уткнулся в два мягких полушария под тонкой сорочкой, собственно огоньки Савку почти перестали беспокоить. Ирма вжимала его все сильнее, ее, огоньки пугали. Хуже, ужасали — так как они выстроились в рядок, прямо напротив нее и не двигались. Волосы на коже поднялись дыбом, от огоньков исходил жуткий холод. Это призраки! Ирма жалобно заскулила, и прижала Савку еще сильнее, тот стал рьяно сопротивляться. Дело конечно приятное, но дышать тоже нужно.
Наконец поняв, что она его душит, Ирма отпустила, и просто плотнее придвинулась.
— Это призраки? — с трудом выдавила она из себя.
Отдышавшись, Савка снова обратил внимания на огоньки, — в призраков он не верил, и это явно были не мыши. Присмотревшись, заметил едва заметные очертания… драконов! Тяжело выдохнул и расслабился.
— Ну и? Не стыдно?
— Чт-то? — переспросила Ирма.
— Это я им, — кивнул в сторону огоньков Савка и ткнул пальцем, — а ну покажитесь!
По полу зацокали, послышались хлопки, и густая тень метнулась к потолку. Ирма взглянула вверх, там дракончик поджигал свечи на люстре. Она облегченно выдохнула и тут же нахмурилась. Так это все же они!
Еще два сидели напротив и с веселым злорадством, смотрели на них.
— Ах вы! — Ирма пыталась подобрать слова, — Да как вы! Да я!
Теперь уже Савка прижал ее к себе и, гладя по голове, пытался успокоить.
— Тише, тише… Они просто пошутили, и уже раскаиваются.
Дракончики тихо захихикали.
— Я сказал, раскаиваются! И уходят! — Савка свирепо нахмурился, получилось так себе. Драконы ему явно не поверили и захихикали громче.
Ирма нащупала ближайшую подушку и запустила в них. Та не долетев, взорвалась, и плавно осела перьями на пол. Тогда Ирма схватила еще одну и замахнулась… Шипы, выпущенные Шпилькой, вырвали подушку из рук, и пригвоздили к спинке кровати. Ирма зашипела, и потянулась за третей подушкой. Савка сообразив, что очередь Юджин и одной подушкой дело не обойдется, сам быстро её отобрал, сделал страшные глаза и покачал головой.
— Не надо.
Потом вздохнул и продолжил.
— Миледи, это не комнатные зверьки, а драконы! Они могут быть опасны.
Ирма обиженно насупилась.
— Вы их обидели, вот они и пришли… Может, помиритесь? — Савка с надеждой посмотрел на Ирму, но та лишь упрямо вздернула подбородок. Савка снова вздохнул.
— Миледи сожалеет, — дракончики недоверчиво фыркнули, — Ну почти. Уходите, а?
Жалобно попросил он, последние задумались. Ободренный Савка наконец решился.
— Я Яну пожалуюсь!
Снова раздалось хихиканье, но дракончики, встали, повернулись и вышли.
* * *
— Это возмутительно! — гневно восклицала Ирма.
Ян с серьезным видом кивнул. Вот уже минут двадцать, она в подробностях пересказывала события ночи. А до этого, он побеседовал с Савкой.
Ничего особо возмутительного он не видел, и поэтому вся эта беседа наводила на него уныние.
— Да неужели? А называть их «домашней скотиной» в порядке вещей?
— Да! Нет… — Ирма застыла в замешательстве, — Так ты их защищаешь? Их?! Не меня!?
— Судя по всему, ты в порядке, — Ян нахмурился, — от чего тебя надо защищать?
— Они мне спать не дали!
— Мелочи, — Ян отмахнулся, — Даже не покусали.
— Я! Я… — Ирма задохнулась от возмущения, — сегодня же уезжаю!
— Провожать надо? — Яну все это порядком надоело. Где-то в уголке свербело предупреждение отца, но разгребать каждый день такое, вот уж дудки.
— Вот так?
Ян кивнул, глаза Ирмы заблестели от обиды, она была готова разреветься.
— Ирма, — Ян подошел, мягко взял ее за плечи и повел к дивану, — это все спектакль, а теперь давай к главному. Ты знала куда ехала. Так зачем все это?
— Ну…, — она замялась и искоса взглянула на него. Ян вздохнул.
— Про моих драконов все знают, про то, что я грубый, злой и прочее, — тоже. Но ты приехала. Почему? Неужели и правда замуж захотела?
Ирма отвела взгляд и вздохнула.
— Нет, — она, наконец, решилась, — конечно, нет… И да, я знала — и про драконов, и про тебя. Поэтому и согласилась приехать. Я нужна тебе Ян.
— Это зачем же? — такая вот, она даже стала ему чуть симпатичнее.
— Время! — Ян вздернул брови, — Не делай такое лицо. Я женщина, но не дура. Мой приезд, дает тебе время, отсрочку от войны. Ян, и мне… Мне тоже нужно лишь время.
Ян молчал, а Ирма встала и зашагала по комнате.
— Думаешь, тебе тяжело? Да нас, в смысле женщин, вообще за мебель держат, — она остановилась, и прямо посмотрела на него, — продают, меняют, дарят. Я бы не выбралась из дома по-другому. Полгода, всего полгода… Может меньше, как пойдет.
— И что должно изменится за эти
