сомневаюсь что вы сможете меня удивить сильнее чем секунду назад, попробуйте.
— Черный значок я получил от Седого.
— Сед меня забери, эта торпеда попала прямо в реактор, у меня осталась крайняя секунда. Прощайте, Ник! Чистого вакуума!
— Спасибо дисп! Чистого вакуума и лёгкой смены!
— Мягкой посадки, кап!
Визор диспа погас, крейсер начал смену курса, неожиданно для себя Ник впервые полноценно ощутил себя капитаном. Над камином медленно рассеивалось красивое колечко табачного дыма.
— Позёрство, — сухо отметил Холмс.
Земля, Москва, космодром Кубинка
В панелях причальной штанги были узкие проёмы из стекла, но каждый следующий проём был всё шире с таким расчётом чтобы к своему концу причальная штанга была полностью прозрачной. В итоге земная панорама разворачивалась для космонавта постепенно, позволяя привыкнуть к давлению небесного свода. Каким-то необъяснимым образом крохотное земное небо казалось очень большим, отсюда оно было больше чем безграничный космос. Примитивный мозг обезьяны подсказывал, что если небом можно заслонить космос, то небо больше космоса. Больше космоса или нет, но оно смущало чувства Ника, парень был благодарен тому, что голубой купол над ним проявлялся узкими полосами.
Посадка на земной космодром далась ему сложнее чем он ожидал, последний сегмент траектории был пройден в ручном режиме, по нарочито «ручной» глиссаде. Согласно негласной традиции перс-пилотов редкие земные посадки осуществлялись в показной манере, как бы демонстрируя перс-мастерство. Поставить крейсер в гибридном режиме так, чтобы красиво «встать на ноль» стоит нескольких седых волос для любого пилота, но флотские традиции следует чтить.
Пока автоматические системы обменивались карантинными протоколами, капитан сменил лётный скафандр на парадную форму. Чёрная с редкими искрами и белыми вставками форма отлично сидела на парне, придавая ему бравый и уверенный вид. Стараясь смотреть глазами сержанта Ник придирчиво осмотрел себя в визоре, чем остался доволен: безупречный вид и красивое приземление должны были сложить достойное впечатление о космическом флоте. По пути к шлюзу медбот ввел ему биоблокатор, а техин объяснил, что если капитан задержится на Земле больше двух суток, то перейдёт в земную категорию биома и сможет вернуться на станции Альянса только после недельного карантина.
Причальная штанга завершалась улыбкой, по крайней мере молодой капитан сначала увидел обворожительную улыбку, а затем за нею заметил майора наземных служб в ослепительно белой парадной форме земного флота. Рассматривая землянина, Ник восхищался его видом, казалось что майор вышел из обучающего вирта по парадно-строевой выправке. Вспомнилась Академия, торжественное выпускное построение, курсанты несколько часов приводили форму в безупречный вид, затем сержант прошёл перед строем и почти каждому сделал замечание: складка лежит неровно, расстояние между нашивками меньше уставного, пояс ниже положенного, поправить ворот, вырез юбки не на месте, квалификационные значки не на одной линии, шнуровка ботинок не по правильной схеме — «я вижу стадо а не строй, пятнадцать минут на исправление, разойтись». Мысленно Ник поблагодарил сам себя за те несколько минут которые он провёл перед зеркалом.
— Приветствую на Земле капитан-лейтенант, — голос майора имел приятный тембр и располагал к себе, — первый раз спускаетесь к нам?
— День, майор! Это так заметно?
— Нет, скорее интуиция, для первого приземления вы держитесь на удивление уверенно, через пару дней вас будет сложно отличить от местного, — встречающий протянул руку, — майор протокольной службы Ро·Зов.
— Капитан-лейтенант флота СВК Ник·То, — рукопожатие майора было выверенно-мягким и дозированно-крепким.
— Вы сойдёте один? К нам не присоединится капитан? Старпом? — уточнил майор, не выпуская руку гостя.
— Простите, это я капитан Нау·127, — Ник не привык сразу представляться капитаном корабля и сейчас внутренне корил себя за созданную неловкость.
Пожатие майора приобрело официальную твёрдость, Ник даже удивился сколько разных оттенков можно вложить в один жест.
— Что вы капитан, это моя оплошность, на этот раз интуиция меня подвела, — выпуская руку гостя майор перевёл взгляд на грудь Ника, как раз на то место где должна была быть капитанская отметка.
Ещё один формальный промах, Ник смутно помнил, что есть ситуации в которых капитан может снять свой значок, но из всего списка он вспомнил только разжалование и капитуляцию, очевидно это не его случаи:
— Капитанский значок привлекает лишнее внимание, — выкрутился молодой капитан.
— Понимаю, похоже вам нужно уладить вопрос не касающийся капитанских полномочий, однако лишнего внимания вам не избежать, — майор красноречиво посмотрел на чёрную отметку пилота, — Это ведь вы поставили корабль? Красивое приземление, хотя некоторые находят такое пилотирование излишне рискованным, но пилот такого класса может себе это позволить, — в добродушной улыбке Ро·Зов слегка прищурил глаз, — Кстати, позвольте заметить что ваш борт чертовски красив.
Следуя за взглядом протокольного майора, Ник повернулся к Нау и с удивлением заметил, что теперь корабль выглядит иначе: белоснежная краска на носу корабля исчезла, её заменило покрытие «чёрное зеркало». Помнится Шухов предупреждал об этом, однако капитан предполагал что белый цвет лишь потемнеет, а не трансформируется так сильно. Основное свойство «чёрного зеркала», в том, что оно не отражает лучи согласно перпендикуляра к своей поверхности, а только по касательной. Внешне это выглядело как абсолютно чёрная поверхность окружённая вытянутым отражением боковой обстановки. С одной стороны такое покрытие отражает лучи, следовательно не нарушает требования по суммарному альбедо для гражданских судов, однако луч от активного радара никогда не отразятся обратно в его сторону и корабль будет оставаться незаметным. Если задуматься, то «чёрное зеркало» нарушает дух требований по окраске корабля, но поскольку качественно нанести такое покрытие чрезвычайно сложно, то встречается оно очень редко, насколько редко, что правила его отдельно не оговаривают. Никогда раньше Ник не видел «чёрное зеркало» в реальности, только на симуляторах кораблей и в мигах с дорогими яхтами, теперь он был увлечён новым образом корабля. В окружении зелёной степи, леса и голубого неба над ними Нау выглядел грозным оружием, красивым, изящным, изысканным, но оружием. Машинально осмотревшись молодой капитан сразу приметил на столах пять боевых кораблей: два корвета, три крейсера и линкор «Русь» — флагман постимперского атмосферного флота.
— Земной боевой
