– Прямо дух захватывает, – прошептала Валери, с благоговением глядя на высокую величественную магнолию и вдыхая сладкий аромат крупных белых цветов.
Роджер повернулся к ней и кивнул.
– Постойте и прислушайтесь.
Валери так и сделала. Их окружали первозданные, примитивные звуки: шорох сосновых иголок на ветру, чириканье птиц, журчание ручья, протекавшего в нескольких сотнях ярдов позади них. Валери вдруг шлепнула себя по шее и озадаченно посмотрела на свою ладонь:
– Это что, москиты? В апреле?
Роджер усмехнулся, взял ее руку и стер с ладони раздавленного москита.
– Они самые, настоящий бич наблюдателей птиц.
– Но утром, когда я выходила из машины, меня ни разу никто не укусил.
– Мы теперь углубились в лес и находимся далеко от мест, которые можно окурить дымом. Впрочем, это не важно, в следующий раз мы намажемся репеллентом. А сейчас самое лучшее, что мы можем сделать, – это не стоять на месте, а двигаться.
Они отправились дальше. Вскоре Валери прихлопнула еще одного москита, на этот раз на запястье. Ей показалось несправедливым, что Роджера эти кусачие твари, похоже, не трогают.
– А почему они вас не кусают?
Роджер рассмеялся и бросил через плечо:
– Наверное, я для них слишком старый и жесткий. Видать, москиты – сладкоежки, им нравятся молодые сладкие штучки вроде вас.
Валери махнула на него рукой, другой отгоняя очередного кровопийцу, пытавшегося прокусить толстую ткань ее джинсов. «Маленькие, а какие кровожадные!» – подумала она.
Вскоре они вышли на большую опушку. Роджер сделал Валери знак сесть на освещенный солнцем пенек в кругу деревьев. Затем он вышел на середину зеленой лужайки, поставил на землю магнитофон, нажал кнопку и вернулся к Валери. Из магнитофона раздался пронзительный крик. Встретив удивленный взгляд Валери, Роджер улыбнулся и сел рядом с ней на широкий пенек.
– Я записал крик ушастой совы. Этот звук ненавидят все птицы, потому что сова – хищник и по ночам нападает на других птиц. Поэтому когда на каком-то участке леса поселяется ушастая сова, все остальные птицы собираются вместе, чтобы сообща изгнать хищника. Так что готовьте фотоаппарат, думаю, скоро вам удастся сделать хорошие снимки.
– Как интересно, – пробормотала Валери.
Она на ощупь сняла крышку с объектива фотоаппарата, все еще удивленно поглядывая на магнитофон. В высоком, визгливом крике было нечто комичное, Валери невольно улыбнулась. В этот день она определенно узнала о птицах немало нового. Кроме того, было приятно сидеть на опушке рядом с Роджером, солнце ласково грело спину, даже москиты почему-то перестали приставать. Валери настроила объектив и шепотом спросила:
– А вы часто фотографируете птиц сами?
Роджер пожал плечами:
– Вообще-то я довольно опытный любитель. Мне пришлось этому научиться, потому что, когда я наблюдаю за птицами, у меня далеко не всегда бывает под рукой профессиональный фотограф, но все же я любитель, а для книги мне нужен профессионал, фотографии должны быть первоклассными.
– Вы такие и получите, – заверила с вызовом Валери.
Роджер улыбнулся:
– Знаю, потому я вас и пригласил.
– Вот именно.
Следующие несколько минут они молчали и терпеливо ждали. И вот, как и предсказывал Роджер, на опушку вылетела первая птица – ярко-красный кардинал. Она опустилась на землю неподалеку от магнитофона и стала поклевывать землю. Почти в это же время из кустов в нескольких футах от магнитофона послышалось нечто похожее на воркование. Роджер показал Валери желтовато-коричневую птицу, порхавшую в подлеске с ветки на ветку, и тихо пояснил:
– Это каролинский крапивник.
Валери с интересом наблюдала, как на опушку слетаются всевозможные пернатые: красные, синие, коричневые, разноцветные, с длинными клювами и короткими, у некоторых были длинные хвосты, у некоторых – хохолки на головах. Вскоре опушка и прилегающие кусты кишмя кишели сердитыми, недовольно чирикающими, квохчущими, воркующими и кричащими птицами всех цветов и размеров. Одни поклевывали землю, другие даже пытались клевать магнитофон, некоторые на краю опушки задирали соседей, но всех объединяло одно: они искали ушастую сову, возмутителя спокойствия, и были явно раздосадованы тем, что не могут ее найти. Роджер посмотрел на разноперое собрание и покачал головой:
– А ведь метод работает, провалиться мне на этом месте.
Роджер стал называть Валери каждый вид. Некоторые птицы носили экзотические названия, например белоглазый виреон, коричневый кривоклювый пересмешник или древесный дрозд, у других имена были от смешных до абсурдных: желтоголовый сосущий дятел, серо-голубой комаролов и острохохлая синица. Еще через несколько минут Роджер указал на кусты на краю опушки и прошептал:
– Смотрите начинают появляться певуны.
Валери проворно встала на колени рядом с пеньком, подняла фотоаппарат и нацелила объектив туда, куда показал Роджер.
– Где они? Какие? Не вижу, – прошептала она.
Роджер тоже соскользнул с пенька и опустился на колени рядом с ней.
– Смотрите внимательно. Опустите пока фотоаппарат, лучше возьмите бинокль. Певуны – маленькие птички из семейства славковых, их трудно заметить.
Валери сделала все, как велел Роджер, и вскоре решила, что он слишком мягко выразился, сказав, что их трудно заметить. Не трудно, а скорее невозможно. Она напряженно всматривалась в заросли через стекла бинокля, но не видела ничего, кроме какого-то неопределенного мельтешения время от времени.
– Ладно, давайте я помогу, – грубовато пробурчалРоджер.
Продолжая разглядывать в бинокль кусты, Валери почувствовала, как Роджер устраивается позади нее и придвигается ближе. Его колено оказалось между ее расставленными коленями, грудью он почти прижался к ее спине. Его близость взволновала Валери, она почувствовала возбуждение, но, к счастью, отрывистые распоряжения Роджера отвлекли ее от неуместных мыслей.
– Опустите бинокль, – он своей рукой отвел бинокль от ее лица, – и просто смотрите на кусты, пока не заметите какое-нибудь движение. Вон, примерно в футе над землей... смотрите прямо перед собой.
Валери посмотрела туда, куда указывал Роджер, и наконец заметила какое-то движение. Над ее ухом Роджер произнес:
– Хорошо, вы его заметили. Теперь, не отводя взгляда, медленно поднимайте бинокль. Помните: не отводите взгляд.
Валери старательно следовала инструкциям Роджера. И вот еще через несколько секунд она разглядела в бинокль певуна. Им оказалась крошечная милая птичка. Брюшко у нее было белое, спинка – в черную и белую полоску, макушка, крылья и охвостье – желтые.
