Послышалось хлопанье крыльев, канюк снялся и полетел, крича «И-ик, и-ик!», словно оскорбленный замечанием Валери.
Роджер повернулся к Валери с явным намерением ее отчитать, но стоило ему на нее посмотреть, как ярость мгновенно сменилась удивлением и сожалением.
– Боже правый, Валери, да на вас живого места нет, вас всю искусали москиты! Почему вы ничего не сказали?
Несколько секунд Валери только смотрела на него с вызовом, но затем очередной москит приземлился прямо на кончик ее носа.
– Москиты? – повторила она, притворяясь удивленной. – Какие еще москиты?
Роджер быстро подошел к ней и смахнул насекомое.
– Пойдемте, нужно поскорее вернуться и смазать ваши укусы мазью. – Осмотрев ее лицо, он как-то робко пробормотал: – Извините, иногда я бываю так поглощен своими делами, что становлюсь несколько эгоцентричен.
– Несколько? – возмущенно переспросила Валери.
Демонстративно обойдя Роджера, она зашагала впереди него. Минут через десять они вышли из зарослей и подошли к смотровой вышке. Но когда они перешли мостик через ручей, Роджер вдруг снова остановился и быстро поднес к глазам бинокль.
– Валери! – прошептал он, от возбуждения у него даже голос охрип. – Быстрее идите сюда, я хочу, чтобы вы сделали снимок. Чуть ниже по течению ручья зеленая цапля вот-вот схватит рыбу.
Валери замерла как вкопанная и ошеломленно воззрилась на Роджера. «Уму непостижимо! – думала она. – Теперь он знает о моем состоянии, как же он может быть таким бесчувственным, что просит меня остановиться?! Я вся покрыта волдырями от укусов, а он...»
– Валери! – снова зашептал Роджер. – Быстрее, а то упустите момент!
«Ну и черт с ним, с моментом!» Мысленно выругавшись, Валери стиснула зубы и положила фотоаппарат и бинокль, которые, казалось, за время их похода потяжелели раз в десять, на траву. Она медленно подошла к Роджеру со спины. Он так внимательно наблюдал за цаплей, что не заметил, что Валери подходит к нему по мосту. У нее мелькнула дерзкая мысль сбросить его в ручей, но затем осторожность взяла верх, и Валери ограничилась тем, что состроила ему гримасу. Это, конечно, было ребячеством, но она получила большое удовольствие.
К сожалению, именно в это время Роджер повернулся, толкнул ее локтем в живот и свалил в воду. Валери упала на твердые камни. Поначалу она была слишком ошеломлена, чтобы хоть как-то отреагировать. Затем девушка инстинктивно попыталась встать на ноги, но камни на дне поросли мхом, Валери поскользнулась и снова упала. Брызги холодной воды попали ей в лицо, в глаза, намочили волосы. Некоторое время она просто сидела по пояс в воде, пытаясь собраться с мыслями, потом стала убирать с лица намокшие волосы. И тут Роджер рассмеялся. Валери подняла голову. Он стоял на мосту прямо над ней и хохотал так, что, казалось, в любую минуту тоже может свалиться в ручей.
– Видели бы вы себя сейчас!
От смеха у него даже слезы на глазах выступили. Стараясь сохранить остатки достоинства, Валери с трудом поднялась на ноги. Она чуть было снова не потеряла равновесие, но в последний момент все-таки устояла на ногах. И кроссовки, и гетры были полны воды, и ей требовались героические усилия, чтобы сохранять вертикальное положение. Метнув на Роджера уничтожающий взгляд, она протянула руку:
– Помогите мне выбраться!
Он с подозрением посмотрел на нее:
– Валери, вы ведь не...
– Черт побери, да помогите же!
Роджер шагнул к ней, глуповато усмехаясь, и протянул руку. Валери схватилась за его руку, но, к несчастью, именно в этот момент она снова стала терять равновесие и, падая, утащила за собой и Роджера. Разбрасывая во все стороны тучи брызг, они одновременно плюхнулись на каменистое дно. Еще несколько секунд, и они оба сидели в ручье, свирепо глядя друг на друга. Очки Роджера были забрызганы водой, но Валери и без того догадывалась, что его взгляд не предвещает ничего хорошего.
– Прошу прощения, – пролепетала она.
Роджерне ответил, но неожиданно резким движением снял с себя очки. Тогда Валери заметила, что в его глазах горит не только гнев, но и нечто иное. Он многозначительно посмотрел на ее грудь, и на его щеке задергался мускул. Валери опустила взгляд и с ужасом увидела, что ее белая рубашка, намокнув, стала почти прозрачной и сквозь нее отчетливо просматриваются кружевной бюстгальтер и очертания напрягшихся от холода сосков. Валери скрестила руки на груди и несколько не к месту спросила:
– Вы в порядке?
Хотя вода в ручье была холодной, ее лицо горело. Роджер ответил не сразу, сначала он убрал очки в нагрудный карман, встал на ноги и выбрался на берег ручья. Глядя, как он вылезает из воды и поднимается на мостик, Валери подумала, что Роджер Бенедикт – единственный из всех ее знакомых, кто способен сохранить чувство собственного достоинства даже после того, как в полном облачении искупался в ручье. Однако его мокрая одежда тоже облепила тело и отчетливо обрисовывала каждый дюйм, в том числе и весьма красноречивую выпуклость под молнией джинсов, выдававшую его возбуждение. Валери пришла в восторг от его реакции – это было тем более лестно, если учесть, что холодная вода считается лучшим средством для остужения мужского пыла. Ситуация в целом была настолько нелепой, что Валери чуть было не захихикала, но, видя грозное выражение лица Роджера, благоразумно сдержалась. Он достал очки из кармана, стряхнул с них воду и мрачно посмотрел на Валери.
– Если вы не против, – произнес он с убийственным сарказмом, – я, пожалуй, больше не буду пытаться помочь вам выйти из воды. После второй попытки я могу просто не выжить.
Он вытер очки, надел их, расправил плечи и зашагал прочь.
Валери вздохнула и снова попыталась встать. В конце концов она выбралась из воды и собрала аппаратуру.
Роджер обвинил ее в том, что она нарочно затащила его в воду. Положа руку на сердце Валери не взялась бы анализировать свои мотивы: она просто боялась того, что может узнать в результате такого исследования. Но Роджер сам виноват, он ужасно ее разозлил. Рико предупреждал, что в том, что касается птиц, Роджер Бенедикт – настоящий фанатик, но тогда Валери решила, что фотограф шутит. Теперь-то она знала, что тут шутками и не пахнет. Сейчас Валери понимала, что раньше, на опушке, раздражение Роджера было вызвано не только их близостью. Несомненно, его раздражало и возмущало то обстоятельство, что из-за ее неопытности работа над книгой идет медленнее, чем ему хотелось. Ну и, конечно, купание в ручье тоже внесло свою лепту. Кроме того, судя по чисто физической реакции его тела, Роджера до сих пор злило, что она ведет себя «провокационно», бесстыдно отвлекает его от более важных целей.
