— Он бы не смог все это проделать один, без помощников.
— Конечно. На стройплощадках ему помогают услужливые прорабы, такие, как Джордж Дубочек и Брайан Донегал. И в техническом надзоре за стройкой, и в организации поставок ему помогают работники административной группы, такие, как Мэри Элдер и Филипп Зараин. Они зорко следят, чтобы закупались самые дешевые строительные материалы — арматура, балки, кронштейны, стропила. Они из кожи вон лезут, чтобы максимально удешевить стрительство. И так будет продолжаться до тех пор, пока снова не погибнут люди. Вот тогда вся карточная империя твоего отца рухнет так же, как и все его дешевые здания.
Мег казалось, что ее вот-вот вывернет наизнанку. После изысканного вина во рту остался привкус уксуса, нежный соус осел в гортани жирной пленкой. Ей хотелось закричать на Этана, швырнуть слова обратно ему в лицо, уличить во лжи. Ее отец не был убийцей. Но ей были знакомы имена, которые он назвал. Тайный обмен взглядами, случайно прерванные разговоры, подозрительные сделки — все стало укладываться в целостную картину.
— Ты хочешь сказать, что позволил бы, чтобы все сошло ему с рук? Чтобы это безобразие продолжалось до тех пор, пока я нахожусь здесь и по мере сил равлекаю тебя? — это было все, что смогла выдавить из себя Мег.
— Нет.
Она резко вскинула голову.
— Что ты хочешь сказать?
— Я солгал тебе. Федеральные власти уже получили достаточно информации, чтобы начать расследование. Империя твоего отца рухнула. А сам он, должно быть, уже на пути в тюрьму.
— Значит, у тебя и в мыслях не было его спасать.
— Никогда.
— Но ведь я бы могла пойти к нему, остановить его…
— Мы говорим о зданиях, Мег. Об общественных зданиях, которые находятся в аварийном состоянии. В чем бы заключалась твоя помощь?
— Ты держал меня взаперти, обещая, что оставишь отца в покое.
— Я солгал.
Мег почувствовала, как ледяная рука сжала сердце.
— Зачем?
Он придвинулся ближе, и ей показалось, что она может во мраке различить его силуэт. Высокий, стройный, темный. И очень опасный.
— По двум причинам. Во-первых, ты умная женщина. Ты могла его предупредить, и он успел бы спрятать концы в воду. Он большой умелец в делах такого сорта, и у меня нет большого доверия к федеральным властям. Один раз их уже надули, могут надуть и во второй раз.
— Какая же вторая причина? — более спокойным голосом спросила Мег. Она понемногу начала приходить в себя.
— Мне хотелось, чтобы ты находилась здесь.
Ну что ж, прямо и откровенно. Мег почувствовала, как краска бросилась ей в лицо, и чтобы занять чем-то руки, взяла бокал и осушила его дна.
— Чтобы отомстить?
— По многим важным причинам. А вот по каким именно — догадайся сама. Я лишь замечу, что месть не входит в их число.
Он снова отошел вглубь комнаты, и Мег испугалась, что он хочет оставить ее одну.
— А почему ты думаешь, что я не участвовала в планах отца? Может, он делился со мной частью прибыли, чтобы я закрывала глаза на его махинации?
— Во всем виновато твое лицо.
— Прошу прощения?
— У тебя простодушное лицо. Все, о чем ты думаешь, отражается в твоих огромных голубых глазах, в уголках нежных губ. Из тебя вышел бы никудышный игрок в покер, Мег. По твоему лицу можно читать, как по книге.
— О Боже, надеюсь, что нет.
Она тут же спохватилась, что произнесла слова вслух. Меган пугала мысль о том, что Этан Уинслоу мог легко догадаться, что она вопреки своей воли подпала под обаяние призрака, которого не видела ни разу. Она попыталась сменить тему разговора.
— Ты мне веришь?
Он рассмеялся.
— Разве я не говорил тебе, что нельзя никому доверять? Конечно, я верю невинному выражению твоего личика. Но фактам я доверяю больше. Именно по этой причине я провел небольшое расследование.
— Расследование?
— Именно. Я знаю имена двух твоих воздыхателей, продолжительность любовной связи с ними, медицинские записи из зубоврачебного кабинета, размер нижнего белья. Мне известны даже противозачаточные таблетки, которыми ты пользуешься. Меган Кэри, я знаю о тебе абсолютно все!
— Нет, не все! — Ей претила сама мысль о том, что он копался в ее личной жизни, как какой-то извращенец, похотливо перебирающий нижнее дамское белье. — Ты не знаешь, что я чувствую, что лежит у меня на сердце. Ты не знаешь моей души.
— Возможно. Но я стараюсь восполнить этот пробел.
Эти слова, сказанные уверенно, без угрозы, странно подействовали на Мег. Впервые за все время, проведенное в доме Этана, девушка испугалась по-настоящему. Она решительно отодвинула кресло и со стуком поставила бокал на стол. — Я хочу вернуться в свою комнату.
— И это все? А я-то думал, ты снова потребуешь отпустить тебя домой.
— Как будто это что-то изменит!
Она почувствовала, что он медлит с ответом, но была уверена, что знает ответ задолго до того, как из темноты раздался голос Этана.
— Нет.
— Тогда я пойду к себе в комнату.
— Сел тебя проводит.
— Ладно.
Мег чувствовала себя неуютно в платье с низком вырезом. Ей не нравилось, что Этан следит за ней из темноты. Это делало ее уязвимой, вдобавок ко всему она не на шутку возбудилась.
— Он даст тебе снотворного.
— Мне ничего не нужно. С меня достаточно вина, — очень вежливо ответила она.
— Скажи мне еще одну вещь перед своим уходом.
— Разумеется.
— Удалось ли тебе днем встретиться с Джозефом? — спросил он как бы между прочим.
— Да. А какое это имеет значение?
— Никакого. Обычно он сторонится людей, поэтому увидеть его может далеко не каждый. Видимо, ты ему понравилась.
В голосе Этана прозвучали странные нотки, но Мег не стала задавать лишних вопросов. На сегодня с нее было достаточно. Появился Сальваторе, как всегда молчаливый и безразличный к тому, что его окружало. Девушка повернулась и последовала за ним, не пожелав хозяину доброй ночи.
Мег думала о своей оплошности всю обратную дорогу и продолжала думать потом, когда Сальваторе оставил ее одну в комнате, заперев, как всегда, на ключ. Эта мысль сверлила ей голову, пока она не остановила свой взгляд на древнеримский фресках, покрывающих терракотовые стены спальни.
Она не могла поверить собственным глазам. Взяв в руки подсвечник, оставленный Сальваторе, девушка подошла ближе к стенной росписи, внимательно ее осматривая при мигающем свете свечей.
Она выпила три бокала вина. Только Богу известно, какой отравы мог подсыпать Сальваторе ей в еду. А может, сказалась сама ситуация, напряжение, которое не отпускало ее все то время, что она провела в старинной усадьбе.
