Она прошла два пролета лестницы, спустилась вниз, пересекла пандус, резко свернула налево, затем плавно направо, и вскоре — о чудо! — в темноте забрезжил свет. К счастью, он оказался неярким, всего лишь слабое свечение за высоким окном, но и его оказалось достаточно, чтобы она смогла подойти поближе и узнать, в чем дело.
На широком распахнутом окне виднелась решетка. Правда, Мег не могла с уверенностью сказать, кого она защищала: то ли людей снаружи, то ли обитателей дома. Выглянув наружу, она подумала, что, скорей всего, верно второе предположение.
За окном маячили одетые в белое фигуры. Точнее, на них были надеты белые простыни с капюшонами, в которых были вырезаны отверстия для глаз. Она насчитала человек тридцать. Судя по росту, между ними были дети, и это показалось Мег просто отвратительным. Перед собравшимися горел огромный крест, от которого во все стороны летели искры.
Прижавшись лицом к решетке, девушка напрягла слух, стараясь разобрать отдельные слова в неясном гуле голосов. Вскоре она поняла, что нестройный хор голосов выкрикивает угрозы и проклятия, основной смысл которых был предельно ясен. Дом с его обитателями был прибежищем Сатаны, адским вертепом, скопищем всевозможных грехов и пороков, который пора было стереть с лица земли огнем и мечом.
Под таким напором фанатической нетерпимости Мег задрожала. Впереди толпы маячила долговязая фигура, в которой Мег без труда распознала преподобного Линкольна. Значит, вот как пастырь науськивает свое стадо на тех, у кого есть собственное мнение относительно религии, да и жизни в целом. Некоторые из собравшихся держали в руках факелы, и Мег призадумалась, не настал ли сегодня Судный день и не придется ли ей погибнуть от огня и меча. Впрочем, все это мракобесие могло оказаться пустой показухой, чистейшим бредом больного ума.
Откуда-то из толпы полетела канистра с бензином, чуть позже раздался глухой металлический стук и звон разбитого стекла. Звук донесся слишком далеко от дома, но Мег охвитило плохое предчувствие, тут же превратившееся в уверенность, когда следом за канистрой полетел пылающий факел, врезавшийся в разбитое переднее стекло ее автомобиля.
Раздался небольшой взрыв, и Мег в ужасе отступила от окна, но наткнулась на чье-то сильное тело.
— Не двигайся, — сказал Этан Уинслоу, положив ей руки на плечи.
Мег застыла на месте, как испуганный кролик. Она не могла пошевелиться, даже если бы очень захотела. Она ощущала мощь его тела, хотя тяжесть ладоней на ее плечах была сравнительно небольшой. Он удерживал ее на месте не силой и не тяжестью рук, а самим фактом своего присутствия.
Она тихо стояла, ощущая позади себя тепло и силу Этана Уинслоу, а за окном в это время полыхала в пламени пожара ее машина. Раздалась серия маленьких взрывов, после чего послышался звон лопнувших стекол, затем огонь добрался до бензобака, и машина взорвалась. На фоне ночного неба она горела как яркий факел, освещая толпу в белых балахонах, продолжавшую выкрикивать угрозы вперемешку с пением церковных гимнов.
Казалось, принесенная в жертву огню машина несколько охладила ярость толпы. Мег видела, что люди начали понемногу расходиться, их крики перешли в бубнящий гомон, огни факелов рассеялись по полю, а затем и вовсе пропали из виду. В голову Мег стали лезть странные мысли. Как все эти люди сюда добрались? Приехали на автобусе или пришли пешком? Когда они надели свои балахоны: до того, как сюда прибыли, или после того, как зажгли факелы?
— На сегодня с них довольно, — проворчал Этан у нее за спиной. — С каждым разом они становятся более ожесточенными и склонными к насилию. Рано или поздно они попытаются поджечь все здание.
— Почему? — это было первое слово, произнесенное Мег за весь вечер, сам вопрос показался ей чисто риторическим.
— Разве ты их не слышала? — тихо спросил он. — Они считают меня дьяволом во плоти, и все, кто решил остаться здесь со мной — такое же воплощение зла.
— Но я же не…
— Вспомни, ты отвергла предложение пастора Линкольна очиститься от скверны и приобщиться к его пастве. Конечно, ты оказалась между молотом и наковальней, но добрые люди из Оук Гроув такие мелочи не принимают во внимание. Это толпа суеверных узколобых людишек, пытающихся уничтожить все, что не соответствует их понятию о святости и добродетели.
— Ты мог бы поговорить с ними. Объяснить, что не желаешь им зла.
— Зачем? Ведь мне бы пришлось солгать. Они прекрасно знают, что я не оставлю их в покое и досаждают мне единственным известным им способом.
— Но почему?
— Я думал, что Джозеф все тебе объяснил. Они убили моего отца.
— Он сказал, что твой отец умер от сердечного приступа…
— Он умер из-за их равнодушия, — прервал он ее голосом, полным ярости. Этан по-прежнему сжимал ее плечи, не давая ей пошевелиться, и Мег ощущала, что все его тело напряглось от еле сдерживаемого гнева. — Кроме того, я не сделал ничего ужасного по отношению к жителям Оук Гроув. Я даю им работу и возможность прилично жить, и не показываюсь в городе, чтобы от моего вида люди слепли или сходили с ума.
— Тогда почему они так напуганы и разгневаны?
— О, они еще не знают, что такое настоящий страх, — сказал он и легонько сжал ей плачи. — Почти весь городок принадлежит мне. Большую его часть я доверил Обществу по изучению паранормальных явлений.
— Они думают, что ты хочешь привести к ним дьявола, — сказала она, желая всем сердцем, чтобы Этан ее отпустил, потому что его ладони одновременно успокаивали ее и возбуждали. Не помогала даже грубой вязки кофта, в которую она укуталась.
— Как это возможно, когда я уже здесь? — с горечью ответил он. — Приглашая к себе своих сторонников, я просто-напросто претворяю в жизнь самые сокровенные страхи этих людишек.
— Но это же не шутка, они действительно в это верят, — попыталась спорить с ним Мег. Но вдруг почувствовала, как ее охватила непонятная усталость, и она поняла, что откинулась назад и прильнула к нему, ее плечи прижались к груди Этана, а ягодицы — к его бедрам.
— Я не в ответе за их заблуждения, это результат долгой обособленности и кровосмешения, — он ласково поправил ей кофту на плечах. — И потом, сейчас они меня нисколько не волнуют, мне даже не хочется о них вспоминать. Я хочу думать о тебе.
Толпа рассеялась, голоса смолкли, машина Мег превратилась в тихо тлеющий остов. Ароматы ночи смешались с легким запахом дыма, в окно повеял легкий ветерок, откинувший ее волосы назад, в сторону мужчины, так близко стоявшего позади нее. Девушка медленно опустила голову ему на плечо, лишь на краткий миг задумавшись, что же с ней происходит.
